Благородный человек, способный извлечь выгоду из смерти тайцзы — каков должен быть его статус? А выгода, полученная от гибели сотен чиновников в Нанкине, — насколько же она огромна? Юй Цянь внезапно осознал, что оказался в глубоких, неизведанных водах; вода уже подступила к самым губам, а где-то в самой глубине медленно скользит тень, куда более массивная, чем он мог себе представить.
— Ну как? Продолжаем расследование? — У Динъюань вскинул брови.
— Продолжаем! — Юй Цянь решительно сжал челюсти. — Кто бы ни был этот человек, раз он совершил подобное безумство, весь мир должен ополчиться против него!
У Динъюань видел, что этот мелкий чиновник явно напуган, но продолжает упрямиться, и невольно усмехнулся про себя: если бы все чиновники так же не дорожили жизнью, как он, ямэни давно бы опустели. Он поковырял в ухе и небрежно произнес:
— Сразу проясним: те триста лянов серебра годятся лишь на то, чтобы купить ясность. Если действительно копать вглубь, у меня, простого служителя, на это способностей не хватит.
— Сначала разберемся с тем, что есть. Каким бы могущественным ни был этот зачинщик, разве может он быть выше тайцзы? А за спиной тайцзы стоит сам Тянь-цзы1! — при этих словах к Юй Цяню вернулась былая смелость. — А ты, если не можешь найти помощи у своего отца, то и зацепок отыскать не в силах?
Юй Цянь намеренно подначивал его. У Динъюань потер подбородок и усмехнулся:
— Способ… в общем-то, есть. — Его взгляд скользнул по ужасающей картине на пристани, и он медленно продолжил: — Будь то Байляньцзяо или тот знатный человек, какими бы всесильными они ни были, одного они предусмотреть не могли.
— Чего?
— Вчерашнего землетрясения.
Взгляд У Динъюаня остановился, и Юй Цянь проследил за ним: это была широкая дорога, тянущаяся вдоль городской стены в восточной части пристани. Дорога была достаточно просторной для двух повозок, однако менее чем в сотне шагов впереди ее перерезал огромный, вздыбившийся из земли бугор. Он был накрыт разноцветной грубой тканью, отчего напоминал лоскутное одеяние, но в прорехах виднелись обломки серого кирпича и щебень.
— Это прямой путь от пристани Дуншуйгуань в город. Вчерашнее землетрясение обрушило часть городской стены, завалив дорогу. Поскольку тайцзы должен был вот-вот прибыть, руины не успели разобрать. Неизвестно, какому мудрецу пришла в голову мысль купить несколько десятков отрезов ткани и накрыть их сверху. Хм, прямо как и все остальные проблемы в городе Цзиньлин — вот так просто всё «решилось». — В словах У Динъюаня сквозила язвительная горечь.
— Значит, та дорога, по которой мы только что вошли, — не главная?
— Это тропа для ослов и мулов, обычно ею пользуются только носильщики и мусорщики. Из-за внезапного землетрясения основной путь оказался разрушен, и властям пришлось использовать её как временный проход.
Юй Цянь всё ещё не понимал, какое отношение это имеет к делу.
— Прежняя главная дорога шла вдоль крепостной стены прямиком к тракту у ворот Тунцзи, простолюдинам селиться поблизости запрещалось. Но по обе стороны этой тропы для мулов полно лавок и лотков, кормящихся за счёт пристани, и там всегда много лишних глаз.
— Ты хочешь сказать, они могли видеть кого-то из Байляньцзяо?
— Именно.
— Но на пристани столько людей, как они узнают, кто есть кто?
— Достаточно спросить торговцев в этих лавках: кто покинул пристань в самый последний миг перед взрывом. Подозрение падет на них в первую очередь! — У Динъюань разжал руки и с силой махнул ими вниз. Все действия Байляньцзяо должны были остаться тайными и незаметными, но вчерашнее землетрясение вынудило изменить маршрут на пристани, из-за чего в их тщательно продуманном плане появилась случайная брешь.
Юй Цянь заметил, что, хотя этот бездельник и отнекивался на словах, стоило ему начать анализировать ситуацию, как взгляд его становился необычайно ясным. Казалось, он был рожден для подобных дел, но его талант силой подавляли.
Через что же довелось пройти этому парню? Обладая выдающимися навыками, он намеренно очернял себя и вел никчемную жизнь. Даже в Юй Цяне вскипело любопытство — впрочем, с этим можно было подождать до более подходящего момента.
- Тянь-цзы (天子, tiānzǐ) — «Сын Неба», титул китайских императоров, подчеркивающий их божественное право на управление Поднебесной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.