Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 43

Время на прочтение: 3 минут(ы)

У Динъюань, услышав это, сурово прикрикнул:

— Замолчи, я еще не начал спрашивать!

Дошло до такого, а эта женщина всё ещё пытается захватить инициативу в разговоре? Старые следователи знают: чтобы допрос прошел успешно, самое главное — не позволять преступнику водить себя за нос. Но прежде чем У Динъюань успел придумать, как сбить с неё спесь, Су Цзинси снова заговорила:

— Я всё слышала. Вы ведь расследуете дело о взрыве на баочуань для тайцзы?

Её тон был весьма невозмутимым. У Динъюань потёр переносицу, чувствуя усталость. Всему виной громкий голос Юй Цяня, из-за которого преступница узнала часть их карт. Он хлопнул по столу:

— Дерзость! Ты должна просто честно отвечать на вопросы!

Су Цзинси произнесла:

— Раз вы не люди Чжу Бухуа, то и ладно. Уважаемый бутоу, я отвечу на всё как есть и ничего не утаю, но прошу тебя сначала освободить мне руки и позволить привести себя в порядок. — Когда ранее она вытащила шпильку-цзи, чтобы сбежать, её блестящие чёрные волосы рассыпались, закрыв большую часть лица, и сейчас она выглядела крайне растрёпанной.

У Динъюань рассудил, что лучше покончить с этим побыстрее. Он развязал руки Су Цзинси, но та, ко всему прочему, распорядилась:

— Там, под шкатулкой с зеркалом, лежит роговая расческа, подай её мне. — Тон её был таким, словно она отдавала приказ слуге. У Динъюань нахмурился, но всё же открыл шкатулку и протянул ей гребень. При этом он не сводил с неё глаз: если она совершит хоть одно подозрительное движение, он тут же ударит её железной линейкой.

Су Цзинси взяла расческу и не спеша привела волосы в порядок, прядь за прядью заправляя их за уши. Её спокойствие подобало не узнице, а скорее знатной даме, собравшейся погулять на Праздник фонарей. Только теперь У Динъюань смог разглядеть её лицо.

Это было чистое лицо двадцати четырёх или двадцати пяти лет с резкими чертами. В ней было меньше очарования и изящества, чем у знаменитых красавиц с берегов реки Циньхуай, но больше деловитости и решимости. Когда длинные волосы были расчесаны, открылся гладкий и полный лоб. В книгах по физиогномике это называют «первой из девяти добродетелей», предвещающей мудрость и проницательность. Неудивительно, что она смогла выдавать себя за мужчину и в столь молодом возрасте стать практикующим лекарем.

Дождавшись, когда Су Цзинси закончит причёсываться, У Динъюань встал, убрал гребень и снова связал ей руки, после чего спросил:

— Как твоё имя и откуда ты родом?

Су Цзинси, как и обещала, честно ответила:

— Я родом из Куньшаня, что в Сучжоу, из третьей ветви семьи Су в волости Ичуань, зовут меня Су Цзинси. — Заметив, как неловко У Динъюань держит кисть, она с едва уловимой усмешкой добавила:

— Из вод Цзинси выходят белые камни, в холодном небе редеет красная листва1.

У Динъюаню сразу стало не по себе от этого цитирования книг, он неловко кашлянул:

— Имеешь ли ты отношение к взрыву на баочуань тайцзы?

— Я не имею к этому никакого отношения, вы ошиблись.

— О, — У Динъюань ничуть не удивился, ведь мало кто сознается сразу, обычно все кричат о несправедливости. Он постучал черенком кисти по столу: — Тогда зачем ты ходила на пристань Восточных водных ворот? И почему ушла за мгновение до взрыва?

— Я ходила туда искать своего жениха.

— Твоего жениха?

— Да, он служит цензором в Нанкине и, по идее, должен был быть на пристани. Но я его не нашла. А евнух Чжу пригласил меня на осмотр во второй половине дня, поэтому я поспешила домой. Когда баочуань взорвался, я действительно только-только ушла, но это лишь совпадение.

— Совпадение? Раз так, почему ты бросилась бежать, когда мы постучали в дверь, даже ничего не спросив?

— Все люди из Дунгун были на баочуань. Тот гуаньжэнь Юй за дверью назвался инспектором Юй из Чжаньшифу — это либо привидение, либо самозванец. — Су Цзинси слегка склонила голову набок: — Если бы я заранее знала, что на баочуань что-то случится, то зачем бы мне было специально идти на пристань? На верную смерть?

На этот встречный вопрос У Динъюаню было нечего возразить. Он прищурился и сменил тему:

— Поговорим о Чжу Бухуа.

— Я лишь лекарь, который его лечил, а не слуга в его поместье. Его дела мне не известны.


  1. Из вод Цзинси выходят белые камни, в холодном небе редеет красная листва (荆溪白石出,天寒红叶稀, jīng xī bái shí chū, tiān hán hóng yè xī) — строки из стихотворения Ван Вэя «Горный поток», в которых упоминается имя героини. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы