Шесть лет разлуки, тысячи несказанных слов, все это слилось в этом объятии.
Они простояли в крепких объятиях довольно долго, прежде чем отпустить друг друга.
— Пойдем. Сначала присядем, выпьем чего-нибудь, — Хань Цзо приобнял Тэн И за плечи и обернулся к Жуань Юй.
— Только сейчас вспомнил, что нас надо принять как гостей? — с улыбкой произнесла Жуань Юй. — А то с самого порога так запахло порохом, что я аж испугалась.
Хань Цзо сложил руки в извиняющемся жесте.
— Виноват, виноват. Ты же не знаешь, когда я только пришел сюда в те годы, Тэн И поступил со мной точно так же. С порога заставил устроить батл, вымотал меня так, что я валился с ног, а одежда насквозь промокла от пота, и только тогда согласился принять меня в Сию.
— Так вот каким негодяем ты был? — Жуань Юй искоса взглянула на Тэн И.
— В те годы у него был особый статус, — ответил Тэн И.
— И чем же я был особенным? — не понял Хань Цзо.
— В те годы ты все еще был моим соперником в любви.
Хань Цзо на мгновение опешил, а потом, внезапно все поняв, громко расхохотался:
— А откуда ты знаешь, что сейчас я им не являюсь? Может быть, у меня все еще остались чувства к Жуань Юй?
Тэн И указал на безымянный палец Хань Цзо.
Он заметил это, как только вошел, на безымянном пальце Хань Цзо красовалось кольцо.
— Глазастый, — Хань Цзо поднял руку и блеснул кольцом. — Буквально на днях расписались.
Жуань Юй и Тэн И поспешили его поздравить.
— Когда приведешь ее, чтобы нас познакомить? — спросила Жуань Юй.
— Никуда приводить не нужно, могу познакомить вас прямо сейчас.
— Она в Сию?
— Угу. Она ученица Сию.
Хань Цзо подошел к соседнему тренировочному залу и постучал в дверь. Через некоторое время он вернулся в сопровождении высокой девушки с прической в виде двух пучков на макушке.
— Моя жена, Шаньшань, — Хань Цзо держал Шаньшань за руку. — Шаньшань, это Тэн И, основатель Сию. А вон ту гостью мне, наверное, и представлять не нужно, ты же обожаешь смотреть ее передачи — наша великая ведущая Жуань Юй.
— Здравствуйте, много о вас обоих наслышана. Меня зовут Чэн Шаньшань. — Девушка оказалась очень открытой, от нее так и веяло бьющей ключом энергией молодости, да и на вид она была совсем юной.
— На молоденьких потянуло? — тихо спросил Тэн И, наклонившись к Хань Цзо.
Хань Цзо кивнул и ответил шепотом:
— Только-только выпустилась из университета.
— Ну ты даешь.
— Куда мне до тебя? Уехать на шесть лет и при этом заставить великую ведущую Жуань хранить тебе такую беззаветную верность.
Оба мужчины, не сговариваясь, обменялись понимающими улыбками.
Пока они стояли в коридоре и болтали, поблизости вдруг раздался грубоватый, низкий голос:
— Брат Тэн И!
Тэн И обернулся и увидел идущего им навстречу подростка лет тринадцати-четырнадцати.
Лицо мальчика показалось ему знакомым. Тэн И вспомнил его: это был Янь Сюйян, один из двух самых юных учеников Сию в те годы.
— Тэн И, ты еще помнишь его? — спросил Хань Цзо.
— Конечно помню, Янь Сюйян, — Тэн И улыбнулся мальчику.
— Если уж говорить о том, кто крут, так это вот этот парень, — Хань Цзо с гордостью похлопал Янь Сюйяна по плечу. — Вы в курсе? Недавно на официальном сайте Олимпийских игр появилось сообщение, что брейк-данс официально стал спортивной дисциплиной на Юношеских Олимпийских играх. И этого мальчишку взяли в национальную сборную по брейк-дансу, так что теперь у него есть все шансы поехать на Юношескую Олимпиаду!
— Да ладно! — радостно удивился Тэн И.
Юношеские Олимпийские игры были комплексными спортивными соревнованиями высочайшего мирового уровня для молодежи, уступая по значимости лишь самим Олимпийским играм.
Янь Сюйян застенчиво почесал затылок:
— Брат Тэн И, тем, чего я сегодня достиг, я обязан прежде всего вам и брату Хань Цзо. Если бы не вы, я бы никогда не попробовал уличные танцы, а уж тем более не полюбил бы их всем сердцем.
— Учитель лишь открывает дверь, а дальше ученик идет сам. То, чего ты добился сегодня, результат твоего собственного упорства. В будущем тебе предстоит стараться еще сильнее, чтобы принести славу нашей стране.
— Не волнуйтесь, я обязательно буду стараться!
–_–
Сегодняшний визит в Сию приносил одну хорошую новость за другой.
Но на самом деле эти годы дались Сию отнюдь не легко.
Воспользовавшись тем, что Жуань Юй и Чэн Шаньшань заболтались, Хань Цзо провел Тэн И по тренировочным залам на обоих этажах. Учеников было немного; залы на втором этаже и вовсе в большинстве своем пустовали.
— В тот год, когда ты еще был здесь, у нас было больше всего учеников. Потом кто-то остался, кто-то ушел, а новенькие почти не приходили. Базе было очень трудно выживать, несколько раз нам было даже нечем платить за аренду.
— О деньгах впредь можешь не беспокоиться, — сказал Тэн И.
Хань Цзо покачал головой:
— О чем ты подумал? Я вовсе не собирался просить у тебя денег.
— Я знаю. Я тоже ничего такого не имел в виду. Просто хотел сказать, что тебе пришлось тяжело тянуть все это одному все эти годы.
— За те годы, что тебя здесь не было, я о многом передумал, — Хань Цзо сквозь стекло смотрел на нескольких танцующих в зале учеников. — Мне кажется, уличные танцы не должны держаться на ком-то одном. В свое время не только все Сию, но и половина всей стрит-дэнс тусовки Ляочэна держалась исключительно на тебе. Когда с тобой случилась беда и ты покинул эту сферу, все, что могло рухнуть, рухнуло в одночасье.
Тэн И промолчал.
— Ты понимаешь, о чем я? — голос Хань Цзо зазвучал более взволнованно. — Я клоню к тому, что уличные танцы — это культура. И развитие, и передача этой культуры, помимо опоры на ее собственную привлекательность, требует общих усилий и поддержки всех людей в этой сфере. Мы не должны позволять, чтобы один или несколько человек, стоящих на самом верху, постоянно отдавали, отдавали без конца… Взять, к примеру, Сию. Мы должны добиться того, чтобы Сию могло существовать за счет самих уличных танцев, а не постоянно тратить твои деньги на поддержание работы.
— Я понимаю, о чем ты. Но сделать это будет совсем не просто.
Чтобы успешно развиваться, нужно прежде всего быть принятым, признанным и любимым.
— Да, легко сказать, но когда доходит до перемен, совершенно не за что зацепиться, — вздохнул Хань Цзо. — Уличные танцы, в конце концов, слишком нишевое направление, и за столько лет этот статус ничуть не изменился. Называют это культурой, но на самом деле это больше похоже на то, как группа людей развлекает сама себя. Посмотри, Юношеские Олимпийские игры включили брейк-данс в свою спортивную программу, но многие ли знают об этой замечательной новости?
Тэн И кивнул.
То, что говорил Хань Цзо, было жестокой реальностью.
И единственный способ изменить эту жестокую реальность — это популяризация и продвижение уличных танцев. И это продвижение должно быть не таким мелким баловством, как в те годы под лозунгом «вернем уличные танцы на улицы», а должно опираться на более мощные платформы, на самый топовый трафик и колоссальные вложения в рекламу.
— Тэн И, некоторое время назад, когда ты только вернулся в страну, ко мне приходил Ван Цзин. Он хотел, чтобы я уговорил тебя принять участие в новом варьете-шоу их телеканала, и я думаю, что это хорошая возможность для популяризации уличных танцев.
— Ван Цзин приходил ко мне?
— Угу, я не стал связываться с тобой сразу, а ждал, когда ты сам придешь ко мне в Сию. Я подумал, что когда ты сам придешь ко мне, это будет означать, что ты отпустил всё и твердо решил вернуться в круг уличных танцев.
— Ждал, пока добыча сама придет в руки?
— Что-то в этом роде, — рассмеялся Хань Цзо. — Тэн И, я знаю, что ты не перевариваешь варьете-шоу, я их тоже не люблю, но такова нынешняя ситуация. Без трафика, без хайпа ничего не добиться. Я не хочу прославиться и не гонюсь за медийностью, я просто хочу, чтобы уличные танцы развивались всё лучше и лучше, и верю, что ты хочешь того же.
–_–
Выйдя из Сию, Тэн И провожал Жуань Юй домой. Всю дорогу он был погружен в свои мысли и не проронил ни слова.
Когда они дошли до дверей дома Жуань Юй, он вдруг протянул руку и схватил её за предплечье.
— Позволь мне зайти посидеть.
— Опять посидеть?
Жуань Юй согласилась с неохотой.
До этого каждый раз, провожая её домой, он говорил, что хочет зайти посидеть, но в итоге «посидеть» превращалось в «поделать», и он оставался на всю ночь. Она уже боялась его.
— Сегодня у меня действительно есть дело, хочу выслушать твоё мнение.
Тэн И выглядел абсолютно серьезным, но Жуань Юй не особо на это купилась, ей всё казалось, что он просто напускает туману.
— Слышал сказку про мальчика, который кричал «волки»?
— Неужели то, что я захожу к тебе в гости, для тебя равносильно пришествию волков из сказки?
— Нет, ты — обновленная версия.
— Какая?
— Пришел похотливый волк.
Тэн И наклонился к ней:
— Если ты не впустишь меня, я прямо сейчас покажу тебе, что значит «пришел похотливый волк».
— …
С ним лучше не связываться, себе дороже.
Жуань Юй сопротивлялась изо всех сил, но в конце концов так и не смогла помешать похотливому волку войти в дом. Впрочем, сегодня у него и вправду было дело.
Тэн И сказал, что хочет пойти участвовать в варьете-шоу «Цзеу куанжэнь».
— Ты собираешься участвовать в шоу Ван Цзина?
Жуань Юй налила Тэн И стакан воды. Они сидели лицом друг к другу на диване, и на её лице читалось удивление.
Его прежняя высокомерная фраза «Не даю автографов, не фотографируюсь, не участвую в шоу» всё еще звучала в её ушах, и как он мог так легко взять и передумать. Мужчины тоже довольно непостоянны.
— Да. Сегодня поговорил с Хань Цзо. Все эти годы культура уличных танцев развивалась ни шатко ни валко, так и не столкнувшись с точкой взрывного роста, и до сих пор не получила широкого признания. Это шоу может принести трафик и обсуждаемость, возможно, станет поворотным моментом, и я думаю, что стоит попробовать.
— Ты всё обдумал?
Тэн И улыбнулся:
— Это же не кусок мяса от себя отрезать, ничего страшного. К тому же, разве ты сама раньше не хотела, чтобы я туда пошел?
Раньше Жуань Юй действовала по просьбе Ван Цзина, но теперь, если хорошенько подумать, у неё тоже были свои опасения.
— Попытаться продвигать уличные танцы таким способом — эффект, конечно, будет мгновенным, и я, естественно, поддерживаю это, вот только… — Жуань Юй замялась.
— Вот только что?
— Вот только в кругах уличных танцев всё настоящее, а в развлекательных шоу всё-таки есть фальшь. Сначала сценарий, потом монтаж, один взмах ножницами, и кадры склеивают так, что черное становится белым, а белое — черным, такого и представить невозможно.
— Я всё это учитывал, и именно поэтому раньше не хотел участвовать в шоу. Но теперь я думаю, что если это поможет прорекламировать уличные танцы, показать их, то даже если мной просто воспользуются и сделают пушечным мясом, мне всё равно. Чтобы что-то получить, нужно сначала чем-то пожертвовать.
— Оно того стоит?
— Стоит. Хань Цзо прав: мы все деятели культуры уличных танцев, и чем лучше будет развиваться эта культура, тем лучше будет и нам.
Жуань Юй сжала его руку:
— Раз ты уже принял решение, то я, конечно же, тебя поддерживаю.
Она тоже с нетерпением ждала возможности увидеть, как он по-настоящему вернется на сцену.
— Окей, деловые вопросы мы обсудили, теперь пора заняться делом, — Тэн И сжал её руку в ответ, резко сменив тему, и с силой притянул её в свои объятия.
Потеряв равновесие, Жуань Юй уткнулась головой ему в грудь.
— Эй…
Тэн И, не обращая внимания на её протесты, начал сосредоточенно целовать её, спускаясь от виска всё ниже и ниже, пока не припал к её губам.
— Тэн И, если ты так будешь делать, в следующий раз даже не думай переступить порог моего дома!
— Тогда пойдем ко мне.
— …
Ладно, он победил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
