В медпункте было безлюдно.
Женщина-врач, которой было под сорок, смотрела корейский сериал. Она следила за сюжетом без особого внимания, то и дело брала телефон, чтобы взглянуть на фото на экране блокировки, потом снова немного смотрела телевизор, всем своим видом демонстрируя рассеянность.
Сегодня была спартакиада, в том числе соревнования по бегу на длинные дистанции, и она предполагала, что кто-нибудь может упать в обморок.
И действительно, не успела эта мысль промелькнуть у нее в голове, как кто-то толкнул дверь и вошел.
— Бай-ишэн, скорее, скорее, три тысячи метров, обморок! — Цай Чжи, не заботясь о приветствиях, прямо так потянул наружу медицинскую кушетку и крикнул парню: — Хань Цзо, быстро клади ее сюда.
Хань Цзо?
Жуань Юй показалось, что это имя звучит как-то знакомо.
Первый красавец Хуншана?
Неудивительно, что, когда он подхватил ее на руки, в тех вскриках Цзянь Сянсян было столько скрытого смысла.
Хань Цзо положил Жуань Юй на больничную койку и уже собирался отойти, когда подошла школьный врач и преградила ему путь.
— Придержи.
— А? — не понял Хань Цзо.
Врач приподняла Жуань Юй и, вытянув руку, показала жест за ее спиной:
— Вот так, помоги придержать, пока нельзя, чтобы она лежала горизонтально.
Хань Цзо заколебался. Раньше он взял ее на руки, думая, что ей нужна помощь, но теперь, когда он точно знал, что с ней все в порядке, продолжать телесный контакт казалось не слишком по-джентльменски.
Он посмотрел на трех присутствующих девушек, подумав, что будет лучше, если они поддержат ее.
Цзянь Сянсян и остальные тоже хотели протиснуться внутрь, но школьный врач и Цай Чжи перегородили проход, и втиснуться было невозможно.
— Быстрее, — поторопил школьный врач.
У Хань Цзо не было выбора, ему пришлось протянуть руку и поддержать Жуань Юй за спину.
Парень всю дорогу нес на себе тяжесть, от него исходил жар, а температура его ладони была и вовсе обжигающей. Жуань Юй казалось, что ее спина вот-вот загорится. Такое прикосновение приводило ее в смятение.
Она решила, что пора с этим заканчивать.
— А, очнулась, — вдруг воскликнул Цай Чжи.
Все посмотрели на Жуань Юй и увидели, как она медленно открыла глаза.
Хань Цзо смотрел в ее глаза.
В комнате не горел свет, было лишь естественное освещение. Зрачки девушки не были такими прозрачными, как под лучами солнца, но излучали иное сияние, хотя она и изо всех сил старалась скрыть этот блеск.
— Ох, хорошо, что очнулась, хорошо, что очнулась, — с облегчением выдохнул Цай Чжи.
Жуань Юй оперлась руками о край кровати и слегка подалась вперед. Хань Цзо понял, что она имела в виду, и тут же убрал руку.
— Где болит? — спросил школьный врач.
Жуань Юй не ответила, лишь подняла руку и прижала ее к груди.
— В груди? Есть сопутствующие заболевания в анамнезе?
Сколько же лжи нужно, чтобы скрыть одну-единственную ложь?
Жуань Юй уже собиралась покачать головой, как стоявшая рядом Чэнь Маньбай вдруг вышла вперед.
— Учитель Цай, на самом деле дело в том, что Жуань-жуань в последнее время слишком устает из-за подработок, она постоянно чувствует дискомфорт в груди.
— Если чувствуешь дискомфорт, нужно провериться, — Цай Чжи указал на Жуань Юй. — Неудивительно, что Тянь Чэн говорил, что ты слишком усердствуешь и слишком амбициозна. У вас, молодых, совершенно нет чувства опасности, а ведь здоровье — это капитал революции! И еще, раз плохо себя чувствуешь, не стоило бежать три тысячи метров. Посмотри сама, этот внезапный обморок, как же это опасно!
— Жуань-жуань вообще не планировала участвовать в спартакиаде, это староста заставила ее. Староста, не получив ее согласия и даже не посоветовавшись с ней, самовольно записала Жуань-жуань на дистанцию в три тысячи метров.
Хань Цзо взглянул на сидевшую на кровати девушку. Она сидела с опущенной головой и ничего не выражающим лицом; хотя обморок и был фальшивым, но вот ее бледное лицо подделать было невозможно.
Оказывается, этот спектакль был разыгран ради того, чтобы выразить протест против злоупотребления полномочиями со стороны классного комитета.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
