Сцена в очередной раз взорвалась.
Вращение «мельницы» Дахуа так поразило Жуань Юй, что ей было жаль даже моргнуть.
В свете софитов этот невзрачный мужчина действительно, словно огромный цветок, страстно распустился.
В уличных танцах есть душа.
Каким бы незаметным ни был человек, обретя такую свободную и целеустремленную душу, он становится ослепительным.
Жуань Юй не удержалась и начала громко хлопать, звуки ее хлопков заставили Тэн И, стоявшего рядом, повернуть к ней голову.
На его лице играла легкая полуулыбка.
Жуань Юй посмотрела на него, потом огляделась по сторонам и только тогда поняла, что, похоже, никто не хлопает в ладоши; все выражали восторг от увиденного радостными криками и движением встряхивания пальцами.
Лишь она одна была здесь белой вороной.
Жуань Юй закусила губу, сила ее хлопков ослабла, и в конце концов она сцепила руки в замок и смущенно опустила их.
— Вот так.
Тэн И внезапно перехватил ее запястье, поднял его вверх и покачал из стороны в сторону. Сквозь тонкий кардиган она отчетливо почувствовала жар его ладони. А подушечка его большого пальца прижалась к кончику ее линии жизни, кожа к коже.
Жуань Юй поспешно высвободилась из хватки Тэн И.
Ее лицо наверняка снова покраснело, но, к счастью, здешнее освещение служило ей укрытием.
— В уличных танцевальных батлах многие жесты имеют особое значение, например, вот это… — он потряс кистью, — означает, что станцовано великолепно, нереально круто.
— Вот так? — Жуань Юй повторила за ним, подняла руку, слегка согнула мизинец и безымянный палец и потрясла кистью.
— Да.
Жуань Юй немного подумала, вытянула руку прямо перед ним и снова повторила этот жест.
— М-м?
— Я не успела показать тебе это раньше, так что сейчас восполняю упущенное, — с искренним лицом произнесла она.
Тэн И смотрел на нее.
Световые лучи скользили у них над головами: пусета на мочке ее уха то вспыхивала, то меркла, плавая перед его глазами словно маленькая рыбка.
Ее рука все еще была перед его лицом.
У Тэн И внезапно возникло желание сжать эту белую, нежную ручку в своей.
— Брат, — окликнул Тэн Хао.
Тэн И пришел в себя.
— Что?
— Кажется, Би Чэнцзе не такой уж крутой, как мы думали.
Тэн И промолчал, переведя взгляд на сцену.
Выступление Дахуа уже завершилось, теперь настало время Би Чэнцзе танцевать. Би Чэнцзе был чемпионом предыдущих двух лет, и по идее, его танцевальные навыки должны быть выдающимися. Однако сегодня в его выступлении не было ничего по-настоящему примечательного по сравнению с двумя прошлыми годами.
Было очевидно, что в этом году он пренебрегал тренировками.
Оно и понятно, по сравнению с ослепительным шоу-бизнесом и наслаждением от погони за славой и деньгами, тренировки кажутся такими нудными и скучными. Но будучи уличным танцором, категорически нельзя забывать свои танцевальные корни.
Жуань Юй не разбиралась в подобных тонкостях, она слышала лишь то, как фанатки Би Чэнцзе рвут глотки, поддерживая его.
Внезапно Дахуа изобразил в сторону Би Чэнцзе жест «уснул».
Жуань Юй не совсем поняла смысл этого жеста и только хотела спросить, как Тэн И рядом сам принялся ей объяснять:
— Он провоцирует его.
Значение этого жеста Дахуа заключалось в безмолвном вопросе, может ли Би Чэнцзе станцевать хоть немного лучше.
В танцевальных батлах подобные провокации были обычным делом. На Би Чэнцзе это не повлияло, и он по-прежнему придерживался собственного ритма, но его фанатки, очевидно, остались крайне недовольны.
— Как думаешь, кто победит? — спросила Жуань Юй.
— Трудно сказать, — ответ Тэн И был весьма сдержанным.
В итоге победил Би Чэнцзе.
Худой верблюд все равно больше лошади.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
