Хань Цзо обошел Жуань Юй и встал перед ней, вытащив из рюкзака того самого немного потрепанного игрушечного кролика.
— Вот, — он протянул руку. — Возвращаю законной владелице.
Маленький кролик сидел у него на ладони, улыбаясь Жуань Юй двумя кроличьими зубами.
— Спасибо.
Жуань Юй только собиралась его забрать, как Хань Цзо вдруг резко отдернул руку вместе с кроликом, и она лишь со свистом ухватила пустоту.
— Только на словах «спасибо»? Разве ты не должна угостить меня обедом? — В его ясном взгляде промелькнула толика лукавства.
— Можно. Что бы ты хотел съесть?
Он помог ей уже дважды. И хотя во время спортивных соревнований его навязчивое геройство чуть все не испортило, как ни крути, человек действовал из добрых побуждений, так что угостить его обедом было вполне заслуженно.
— Я слышал, рисовая лапша с бараниной в вашей столовой просто объедение.
Жуань Юй кивнула.
В столовой недавно открылось новое окно выдачи под названием «Цуй Хай чжэньмянь». Цуй Хай — это имя человека, и сам он был личностью известной. Зрители, которые любили смотреть социальные новости на научно-техническом канале Ляочэна, все его знали. Он был ведущим с чувством юмора, умным, смелым в словах и поступках, а также ответственным. Раньше Цуй Хай тоже учился в Университете Яншань, и на этот раз он воспользовался своей популярностью, чтобы открыть лапшичную в Яншане в знак благодарности альма-матер. Говорили, что все доходы этой лапшичной, за вычетом обычных операционных расходов, полностью шли на финансовую помощь малоимущим студентам.
С момента открытия лапшичной поток преподавателей и студентов не иссякал, а самая вкусная тамошняя рисовая лапша с бараниной в одночасье стала хитом интернета. Жуань Юй тоже бывала там несколько раз: порции были не только большими, но и стоили весьма недорого.
— Она и правда вкусная, только нужно отстоять длинную очередь.
— Ничего страшного, я не тороплюсь.
— Ну хорошо, пошли.
-_-
Тэн И вслед за Тянь Чэном вышел из столовой.
Оба были одеты в куртки в легком ретро-стиле и выглядели не как ученик с преподавателем, а скорее как друзья.
— Ну как на вкус эта интернет-знаменитая лапша? — пожевывая зубочистку, Тянь Чэн повернул голову к Тэн И.
— Угу.
— И всё, просто «угу»?
— Пойдет.
— Босс Тэн, раз уж у тебя такие привередливые вкусы, зачем тебе обязательно нужно было идти со мной в столовую?
Тэн И промолчал, хмуро шагая рядом с Тянь Чэном.
Тянь Чэн как раз собирался сменить тему, когда вдруг услышал, что его кто-то зовет.
— Брат Тянь!
Тянь Чэн поднял голову и увидел две приближающиеся фигуры: парня и девушку, оба старые знакомые.
Это были Хань Цзо и Жуань Юй.
— Ого, вы двое… как вы здесь оказались? — на самом деле Тянь Чэн хотел спросить, почему они вдвоем.
— Идем в столовую попробовать ту самую легендарную лапшу, ставшую хитом интернета, — ответил Хань Цзо, одновременно кивнув стоявшему рядом с Тянь Чэном Тэн И.
Тэн И не был знаком с Хань Цзо, но Хань Цзо давно был наслышан о Тэн И. Раньше он смотрел много соревнований с его участием в интернете, а прошлым вечером, чтобы вблизи оценить мастерство Тэн И, даже специально купил билет и пришел на выступление. Хотя результат оказался неожиданным, взрывное выступление Тэн И, потрясшее весь зал, все равно заставило Хань Цзо почувствовать, что билет стоил своих денег.
— Хорошо-хорошо, идите скорее, сейчас там немного народу, — Тянь Чэн похлопал Хань Цзо по плечу. — Заходите как-нибудь в гости.
— Хорошо, до встречи.
Четверо прошли мимо друг друга. Оживленно беседовавшие Тянь Чэн и Хань Цзо не заметили, как стоявшие рядом с ними двое смотрели каждый в свою сторону, ни разу не взглянув друг на друга.
— На чем мы только что остановились? — спросил Тянь Чэн.
— На том, что мне не стоило идти с тобой в столовую.
— О, точно. Так почему же ты сегодня пошел со мной в столовую?
— Просто так.
Тянь Чэну показалось, что атмосферное давление вокруг Тэн И стало еще ниже, чем раньше. Он совершенно естественно списал его настроение на вчерашние соревнования в Хун Ин.
— Я смотрел те соревнования, — сказал Тянь Чэн. — Лично я считаю, что это было твое лучшее выступление.
Вчера Тэн И на сцене был безупречен не только в плане профессиональных навыков, но и в плане эмоциональной отдачи. К его непоколебимой уверенности и надменной гордости, казалось, примешивалась затаенная надежда поделиться своими чувствами, желание получить признание. Эта осторожная надежда нейтрализовала его властность, смягчила его резкость, благодаря чему его уличный танец продемонстрировал не только силу и технику, но и передал куда больше глубоких, насыщенных эмоций.
— Процесс важнее результата, к тому же иногда трудности и несправедливость помогают человеку расти куда больше, чем когда всё идет гладко, — продолжал утешать Тянь Чэн. — К тому же, нельзя сказать, что ты остался ни с чем. По крайней мере, благодаря этому инциденту ты привлек внимание множества людей, и это внимание превзошло даже самого чемпиона и сам турнир.
— Почему другие обращают на меня внимание?
— Потому что ты красив, и не только лицом: то, как ты не сдаешься перед закулисными махинациями, выглядит еще красивее.
Тэн И тихо хмыкнул.
В этом-то и заключалась проблема.
Турнир по уличным танцам, а в итоге всё внимание людей приковано к закулисным играм и его внешности, позабыв о привлекательности самих уличных танцев. Такая подмена главного второстепенным — совсем не тот результат, которого хотел Тэн И.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, и понимаю твое стремление продвигать уличные танцы, но в любом деле нельзя спешить, каждому человеку требуется время на принятие новых вещей. Посмотри на это с другой стороны: если кто-то обращает внимание на тебя, это равносильно вниманию к уличным танцам, верно? Не взваливай на себя слишком большое давление и тем более не зацикливайся, не торопись, шаг за шагом.
Они вдвоем прошли путь от столовой до сюаньчуань-бань, и, как только они вошли в вестибюль сюаньчуань-бань, Тэн И вдруг остановился.
— Кстати, Тянь-лаоши, кто был тот человек только что?
— Какой? — Тянь Чэн был совершенно сбит с толку. По пути с ним поздоровалось не меньше десятка студентов, откуда ему знать, о ком говорит Тэн И.
— Тот, который только что назвал вас братом.
— А, этот. Президент цзеу-шэ соседнего Университета Хуншан, Хань Цзо.
— Цзеу-шэ Хуншана?
— Не слышал, да? — улыбнулся Тянь Чэн. — То, что не слышал — это нормально. В Университете Хуншан мало кто по-настоящему занимается уличными танцами, не то что в Яншане, где у вас столько братьев, которые могут держаться вместе. А вот Хань Цзо — он в одиночку тянет на себе всё цзеу-шэ.
В одиночку тянет на себе целое цзеу-шэ.
Звучит немного уныло, но, кажется, довольно круто.
Тэн И вдруг вспомнил: этот Хань Цзо — тот самый парень, который вчера вечером разговаривал с Жуань Юй у входа в спортивный зал Хунъин. И хотя вчера было слишком темно, и он не разглядел его лица, но судя по росту и телосложению, ошибки быть не могло.
— Хань Цзо, как и ты, по-настоящему любит уличные танцы. Помню, когда он учился в старшей школе, каждый день после уроков таскал с собой магнитофон, перелезал через забор и шел в старый актовый зал в их районе, чтобы репетировать. Семья никак не могла его остановить. Один раз, перелезая через забор, он сломал ногу. Все подумали: ну теперь-то он угомонится? А в итоге, через несколько дней после снятия гипса, он снова пошел туда… Просто танцевальный маньяк.
Тэн И на мгновение задумался.
— Тянь-лаоши, если у него есть интерес к «Сию», пусть найдет меня.
-_-
Жуань Юй и Хань Цзо вместе зашли в столовую. Час пик в столовой уже прошел, и, как и говорил Тянь Чэн, людей сейчас было немного.
Цзянь Сянсян с девочками как раз доели, убрали подносы и собирались уходить. Увидев подошедших Жуань Юй и Хань Цзо, они втроем начали переглядываться и подмигивать, сдерживая в улыбках лукавство.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
