Хоть Тэн И и потерпел неудачу, он не сдался.
Он подумал: раз не получается убедить Цзян Вэйго на словах, значит, нужно переходить к реальным действиям.
Три дня спустя, с помощью Тянь Чэна, он точно выяснил время, когда Цзян Вэйго заканчивает работу, и вместе с Сяо Цином, Чжоу Сихэ и остальными заблокировал Цзян Вэйго прямо в сюаньчуань-бань. Впятером они тут же, в холле сюаньчуань-бань, исполнили свой новый номер уличных танцев «Ба ван бе цзи».
«Ба ван бе цзи» была любимой пекинской оперой Цзян Вэйго. Как только зазвучало вступление, от его гнева не осталось и следа, и он даже был немного тронут тем, как старался Тэн И.
Еще до прихода Тэн И предупредил всех, что холл сюаньчуань-бань следует воспринимать как самую важную сцену за последнее время. Несколько парней и Фан Вань не посмели отнестись к этому спустя рукава, и каждый из них танцевал с небывалой самоотдачей.
Цзян Вэйго успел посмотреть лишь самое начало, а его уже захватило это зрелище.
Тэн И полностью перевернул его представления: оказалось, что если все правильно поставить, пекинская опера, популярная музыка и уличные танцы могут столь искусно и идеально сливаться воедино.
Когда выступление завершилось, Цзян Вэйго инстинктивно зааплодировал.
Как только он захлопал, Тэн И и остальные с облегчением выдохнули. Однако, стоя перед Цзян Вэйго, Тэн И все равно испытывал неловкость, ведь они только-только поссорились.
К счастью, вовремя появился Тянь Чэн.
— Цзян-лаоши, я же говорил вам, что Тэн И обязательно устроит вам сюрприз, — Тянь Чэн одной рукой взял под руку Цзян Вэйго, а другой приобнял Тэн И за плечи, сближая их. Затем он одобрительно закивал танцорам, Сяо Цину и остальным, бросая на них восхищенные взгляды.
— Это, конечно, очень хорошо, но я правда уже выбрал номер для выступления, — сказал Цзян Вэйго.
— Какой номер? — спросил Чжоу Сихэ.
— Игра на гучжэне.
— Да бросьте, Цзян-лаоши, у вас каждый год либо игра на гучжэне, либо на эрху. Неужели руководство и судьи на фестивале искусств не заслужили увидеть что-нибудь новенькое? — Сяо Цин всегда говорил то, что думал.
— Сяо Цин! — Тэн И покосился на Сяо Цина.
Сяо Цин послушно закрыл рот.
— Цзян-лаоши, у нас нет никаких дурных намерений. Мне очень жаль, что я перечил вам в прошлый раз, но я все же надеюсь, что, посмотрев наше выступление, вы дадите шанс нам и уличным танцам, — предельно искренне произнес Тэн И. — Хоть уличные танцы и зародились за границей, но, как вы только что видели, если мы интегрируем их в наши традиции, то сможем станцевать их с китайским колоритом.
Цзян Вэйго, казалось, все еще немного колебался.
Тянь Чэн махнул своей широкой ладонью:
— Идемте, идемте, сводите Цзян-лаоши на вашу базу, пусть посмотрит.
— База? Какая база? — Цзян Вэйго не знал о базе Тэн И за пределами школы.
— Пойдемте, и сами узнаете.
Вся эта шумная процессия переместилась из школы в компанию обучения танцам Сию Тэн И. Цзян Вэйго и Тянь Чэн сели в машину Тэн И. Всю дорогу Тянь Чэн без умолку просвещал Цзян Вэйго об уличных танцах и перспективах их развития в будущем, ведя себя как заправский переговорщик. Тэн И, сидевший за рулем спереди, слушал и понимал, что все это звучит все более знакомо: все эти слова он когда-то говорил самому Тянь Чэну, а тот лишь немного приукрасил их и теперь так искусно пересказывал.
Цзян Вэйго вроде бы понимал, а вроде и нет, но было очевидно, что его предубеждения по отношению к уличным танцам понемногу рассеивались.
Добравшись до компании обучения танцам Сию, Тэн И провел обоих учителей по всем уголкам, вкратце рассказав о подготовительной работе компании на нынешнем этапе и о планах развития на будущее.
Поднявшись на второй этаж, они услышали, как из тренировочного зала доносятся звуки музыки.
Тэн И толкнул приоткрытую дверь, и Цзян Вэйго вместе с Тянь Чэном заглянули внутрь.
В комнате под музыку репетировал уличные танцы какой-то парень.
Стояла поздняя осень, близилась зима, и на улицах уже давно появились люди в пуховиках, но парень перед ними был одет лишь в футболку, а на его спине отчетливо проступал пот.
Цзян Вэйго вдруг проникся к нему глубоким уважением.
Он никак не ожидал, что несерьезные в его глазах уличные танцы и несколько бунтующих ребят втайне рисуют грандиозные планы и усердно, изо всех сил гонятся за своей мечтой.
— Хань Цзо? — Тянь Чэн вдруг узнал танцующего парня.
Услышав голос, парень обернулся.
— Тянь-дагэ, Цзян-лаоши, — Хань Цзо подбежал к ним.
Цзян Вэйго тоже его узнал: это был племянник Цай Чжи. Они виделись раньше, когда он приходил к Цай Чжи домой на барбекю, и даже общались — паренек с головой на плечах и большой выдержкой.
— Ах ты сорванец, так быстро примкнул к Тэн И! — Тянь Чэн похлопал Хань Цзо по плечу. — Все благодаря мне, скажи? Иначе как бы ты так быстро нашел своих?
— Да-да-да, большое спасибо, Тянь-дагэ, — рассмеялся Хань Цзо.
— Разве ты не студент Университета Хуншан? — спросил Цзян Вэйго. — Что ты здесь делаешь?
— Цзян-лаоши, у танцев нет даже государственных границ, а уж университетских и подавно.
— Верно, верно, в этом есть смысл! Есть смысл! — безостановочно кивал Цзян Вэйго, соглашаясь.
— Раз уж зашла речь про Университет Хуншан, почему бы нам не спросить Хань Цзо, какой номер ваш Хуншан собирается выставить на Юаньдань вэньи хуйянь? — Тянь Чэн воспользовался моментом, чтобы выведать военную тайну.
— Не особо в курсе, — пожал плечами Хань Цзо. — Слышал, вроде бы игра на гучжэне.
Цзян Вэйго:
— …
Тэн И повел их дальше. В соседнем зале, обливаясь потом, находился Цайхун. Он выглядел еще более вызывающе, чем Хань Цзо: на нем была только майка, обнажающая зататуированную левую руку, которая сразу бросалась в глаза.
Увидев татуировки Цайхуна, Цзян Вэйго тут же нахмурился.
Тэн И подал Цайхуну знак глазами, и тот поспешно натянул олимпийку. Замок с легким жужжанием взлетел до самого верха, надежно скрыв и разрисованную руку, и серебряную цепь на шее.
Цзян Вэйго уставился на Цайхуна, и только собирался что-то сказать, как снизу раздался веселый смех и голоса.
Это приехали Сяо Цин и остальные. Они добирались на такси и немного опоздали.
— Цзян-лаоши, экскурсия окончена? — спросила Чжоу Сихэ.
— Почти.
— Тогда пойдемте с нами есть шашлычки?
— Нет-нет-нет, мне пора идти, — отказался Цзян Вэйго.
— Пойдемте вместе, Цзян-лаоши, — Тэн И указал на чуаньба на противоположной стороне улицы. — Прямо напротив, совсем недалеко.
Цзян Вэйго заколебался, чтобы он сидел и ел шашлычки вместе с этими детьми — на что это будет похоже?
— Пойдемте, Цзян-лаоши, — подстрекал его сопровождавший их Тянь Чэн. — Раз уж мы пришли, конечно же, нужно заставить босса Тэна раскошелиться и угостить нас.
Тэн И с улыбкой кивнул:
— Цзян-лаоши, не стесняйтесь. Посмотрите на Тянь-лаоши, он со мной никогда не церемонится.
— Ха-ха-ха-ха-ха…
Сяо Цин и остальные гурьбой налетели на него и утащили отнекивающегося для вида Цзян Вэйго в чуаньба напротив.
Хозяин чуаньба выделил им самый большой стол. Цзян Вэйго сел рядом с Тэн И. Поначалу он чувствовал себя немного скованно, но постепенно расслабился.
— Цзян-лаоши, давайте выпьем, — предложил Тянь Чэн.
— Нет-нет-нет, я не пью.
Ладно еще шашлычки, но пить алкоголь — это уже совсем ни в какие ворота!
— Опять скромничаете! Разве вас не прозвали винным небожителем Яншаня? — Тянь Чэн твердо решил затащить Цзян Вэйго в их лагерь. — Скорей, скорей, несите выпивку для Цзян-лаоши, Цзян-лаоши любит эрготоу.
Тэн И тут же все организовал.
Цзян Вэйго и так уже попал на этот «пиратский корабль», а как только дело дошло до алкоголя, у него и вовсе не осталось пространства для сопротивления.
Тэн И наполнял ему одну рюмку за другой, тот выпивал их одну за другой, его лицо быстро покраснело, а разговоров становилось все больше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
