— Раз хочешь, я, конечно, могу тебе это дать. Ну как, — Сан Янь поднял руку и подушечкой пальца слегка коснулся её губ, его тон был дерзким и самоуверенным, — продолжим?
Вэнь Ифань и впрямь была поражена бесстыдством Сан Яня.
В оставшееся время Вэнь Ифань наконец начала заниматься самоанализом, чувствуя, что ей пора начать жизнь с чистого листа и перестать говорить всё, что вздумается, как она делала это раньше.
Только сейчас она осознала: Сан Янь не то чтобы не смел.
Просто, чтобы не ставить её в неловкое положение, он раньше притворялся, что не смеет.
Когда они вдвоём вошли в кабинет, там уже было полно людей. Слева и справа стояло по большому круглому столу, и два места рядом с Чжун Сыцяо всё ещё пустовали — похоже, их оставили специально для них.
Поздоровавшись, Вэнь Ифань огляделась и обнаружила, что знает большую часть присутствующих. С кем-то она виделась совсем недавно на юбилее школы, но имена большинства вспомнить уже не могла.
Компания ела и болтала, а после трапезы никто не спешил расходиться — прямо в кабинете затеяли игры. Поскольку людей было много, Су Хаоань предложил сыграть в «Оборотня», разбившись на две группы за разными столами.
В этой игре и Вэнь Ифань, и Сан Янь были хороши.
Но хороши по-разному.
Одна — потому что её эмоции на протяжении всей игры почти не менялись; она всегда оставалась спокойной, так что было трудно понять, говорит она правду или лжёт.
Другой же умел так заговорить зубы, лениво анализируя ситуацию на столе, что его слова казались чертовски убедительными, и он всю партию вёл остальных за собой.
В конце концов Вэнь Ифань и Сан Янь оказались словно в изоляции.
Все с самого начала принялись голосовать против них, из-за чего количество их наказаний заметно возросло.
В качестве наказания по-прежнему были «Правда или действие».
Очередной раунд закончился победой мирных жителей. Карты ролей Вэнь Ифань и Сан Яня оказались «оборотнями».
Обоих ждало наказание.
Вэнь Ифань вытянула «действие», а Сан Янь — «правду».
Сян Лан посмотрел на Сан Яня и небрежно спросил:
— Кто был твоей первой любовью?
Остальные сочли этот вопрос излишним и разочарованно загудели. Сан Янь, слегка вскинув подбородок, повернул голову к Вэнь Ифань и прямо ответил:
— Вэнь Ифань.
Сидевший с другой стороны Су Хаоань, который совершенно не умел пить, поднялся с места. Его лицо раскраснелось от алкоголя, и он, жаждая зрелищ, выпалил:
— Вэнь Ифань, а ну-ка позвони своей первой любви!
За столом воцарилась тишина. Все мгновенно поняли, к чему Сян Лан задал тот вопрос.
Было очевидно, что они сговорились, чтобы досадить Сан Яню.
Сан Янь поднял глаза на Су Хаоаня, и его губы сжались в прямую линию:
— Весело тебе?
Вэнь Ифань, наблюдая со стороны за его притворством, помолчала пару секунд и подыграла:
— Но моя первая любовь недавно обручилась. Если я позвоню так поздно, боюсь, это вызовет неприятные последствия.
Увидев выражение лица Сан Яня, захмелевший Су Хаоань немного струхнул:
— Ладно, тогда не звони. Просто опиши его.
— Хорошо, — Вэнь Ифань посмотрела на Сан Яня, вглядываясь в черты его лица, и начала медленно описывать: — Короткие чёрные волосы, густые брови, очень тёмные глаза с внутренней складкой века, высокая переносица, тонкие губы…
Су Хаоань слушал с неподдельным интересом.
Вэнь Ифань сделала паузу и продолжила:
— А когда он улыбается, у него на правой щеке у губ появляется ямочка.
Присутствующим тут же стало ясно, о ком идёт речь.
Глядя на непринуждённый вид Сан Яня, они лишь ещё больше укрепились в своих догадках.
— Ничего себе, — однако Су Хаоаню даже в голову не пришло, что это Сан Янь. Он лишь счёл это поразительным совпадением. — Чтобы у взрослого мужика была такая девчачья черта, как ямочка… Кроме этого несносного Сан Яня я ни у кого такого не видел.
Вскоре Су Хаоань, словно что-то осознав, мгновенно замолчал.
Тема была закрыта, и начался новый раунд игры, вновь ожививший атмосферу.
Когда этот раунд закончился, один парень вытянул «действие» — ему велели выйти и попросить у какой-нибудь девушки Вичат. Многие вышли следом за ним посмотреть.
Обычно самый активный в подобных делах, Су Хаоань на этот раз продолжал пить, пока в какой-то момент окончательно не лишился рассудка. Он внезапно перестал пить, встал и подошёл к Сан Яню:
— Брат.
Сан Янь поднял голову:
— Что надо?
Су Хаоань уставился на него:
— Прости меня, я виноват перед тобой.
Сан Янь:
— ?
Вэнь Ифань, сидевшая рядом с Сан Янем, тоже пребывала в недоумении от этой внезапной выходки Су Хаоаня.
— Я… — голос Су Хаоаня был невнятным, от него за версту несло перегаром. Взрослый мужик говорил и под конец начал всхлипывать: — Всё из-за того, что я поднял этот шум…
Услышав шум, люди за другим столом тоже прекратили игру и обернулись.
Увидев, как взрослый мужчина рыдает перед ним, Сан Янь чуть ли не покрылся гусиной кожей. Нахмурившись, он спросил:
— Да что с тобой не так?
— Ты уже обручился, вот-вот женишься на богине своих грёз, о которой мечтал и днём, и ночью… И всё из-за меня! Это я заставил тебя сегодня осознать правду! — Су Хаоань орал так громко, словно боялся, что весь мир его не услышит. — Оказывается, ты всего лишь замена!
— Замена из-за ямочки!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
