Чжун Сыцяо удивилась:
— Неужели он не живёт дома с третьего дня нового года?
Не дожидаясь ответа, Чжун Сыцяо продолжила:
— Но всё же, когда я слышу, что вы вдвоём снимаете жильё, мне это кажется немного странным. Он ведь раньше в тебя был влюблён, верно? У вас двоих правда ничего не было?
Вэнь Ифань честно ответила:
— Мы почти и не виделись-то.
— Ну ладно, — сказала Чжун Сыцяо. — Пожалуй, ты права, столько лет уже прошло.
Вспомнив, что сегодня вечером заходил разговор об университете, Вэнь Ифань спросила:
— Цяо-Цяо, а Сян Лан раньше правда собирался поступать в Ихэский университет? Почему-то я совсем этого не помню.
— Вроде бы да, но он говорил об этом всего пару раз в начале первого класса старшей школы. — Чжун Сыцяо спохватилась. — Ты имеешь в виду то, что он сказал, когда мы играли в «правду или действие»? Мне тогда ужас как хотелось съязвить, но я сдержалась.
— Он просто нарывался, специально это сказал, чтобы Сан Яня задеть. Они в третьем классе старшей школы учились в одной группе и вечно не ладили. — Чжун Сыцяо рассмеялась. — Я совсем забыла тебе сказать: после того как мы тебя проводили, этот болван случайно проговорился. Сказал, что уже привык и совсем забыл, сколько лет прошло. Ещё жаловался, что Сан Янь теперь какой-то холодный, скучно, мол, на него смотреть — раньше после таких слов Сан Янь в ответ выдал бы сотню колкостей.
Они проболтали ещё какое-то время.
Повесив трубку, Вэнь Ифань встала.
Собираясь пойти в душ, она снова взяла телефон. Поджав губы, она открыла окно чата с Сан Янем в Вичате и медленно набрала: «Сян Лан говорил, что хотел поступить в Ихэский университет вместе со мной…»
Написав это, она уставилась в экран и замерла.
Прошло неизвестно сколько времени.
Вэнь Ифань выдохнула и удалила всё написанное.
Ладно, не стоит.
Столько времени уже прошло.
Снова заводить об этом речь как-то странно.
К тому же, она тогда сама не сумела правильно разобраться в этой ситуации.
Теперь, даже если она захочет что-то объяснить, в этом нет никакого смысла.
Короткие трёхдневные праздники закончились.
Для Вэнь Ифань снова начались будни: едва открыв глаза, она собиралась на выход, а возвращаясь домой, умывалась и тут же проваливалась в сон. То чуть более гармоничное общение с Сан Янем, казалось, исчезло вместе с праздниками.
Всё вернулось на круги своя.
В сущности, они виделись каждый день.
Но разговаривали при этом до жалости мало.
Впрочем, Вэнь Ифань не считала такую жизнь неприятной. Просто их общение за это время ни на йоту не сблизило их; они соблюдали данное в самом начале обещание не вмешиваться в дела друг друга и каждый жил своей жизнью.
Незаметно пролетел весь февраль.
Словно в одну ночь пронизывающий холод был изгнан пришедшей весной, и температура начала постепенно подниматься.
На прошедший Новый год Вэнь Ифань не поехала к Чжао Юаньдун.
Возможно, именно поэтому с тех пор Чжао Юаньдун стала искать встречи с ней гораздо чаще. Она писала ей каждый день, и в конце концов любой разговор сводился к фразе: «Когда у тебя будет время повидаться с мамой?»
Спустя какое-то время Вэнь Ифань решила, что так долго тянуть тоже обременительно, и лучше встретиться один раз, чтобы покончить с этим. Она надеялась, что после встречи Чжао Юаньдун перестанет донимать её так часто.
Выходной у Вэнь Ифань выпал на следующий день после Дня посадки деревьев.
Тем днём она отправилась на метро по адресу, который дала Чжао Юаньдун.
Едва подойдя к воротам жилого комплекса, она увидела фигуру Чжао Юаньдун.
Чжао Юаньдун была в длинном платье, на её лице был лёгкий макияж, а волосы длиной до пояса были завиты в локоны.
Казалось, время не оставило на её лице никаких следов: по сравнению с тем, что было несколько лет назад, её облик почти не изменился. Она была невероятно красива и обладала тем особым шармом, который присущ женщинам её возраста.
Вэнь Ифань внешностью во многом пошла в неё.
Увидев Вэнь Ифань, Чжао Юаньдун замерла и тут же поспешила навстречу. Она не могла скрыть волнения, но движения её были скованными; она лишь осторожно взяла дочь за руку:
— А-Цзян, ты пришла.
— Угу.
— Почему ты так легко оделась?
Вэнь Ифань, неся купленные по дороге фрукты, улыбнулась:
— Не холодно.
— Молчание.
Чжао Юаньдун пристально смотрела ей в лицо.
Они не виделись много лет и чувствовали себя друг с другом как чужие.
Глядя на дочь, Чжао Юаньдун почувствовала, как глаза наполняются слезами, и невольно отвернулась:
— Ты только посмотри на меня, я совсем…
— … — Вэнь Ифань не любила подобные сцены и слегка поджала губы. — Давайте зайдём. У меня позже ещё дела, после ужина мне нужно будет уйти, так что надолго остаться не получится.
— Хорошо-хорошо, пойдём домой, — Чжао Юаньдун вытерла глаза. — Я тоже боялась помешать твоей работе или отдыху. Если у тебя не будет времени, я могу сама к тебе заехать. Если в будущем захочешь чего-нибудь вкусного, просто позвони маме, и я приеду и приготовлю.
— Я снимаю жильё с другим человеком, боюсь, это помешает соседу.
— Тогда приходи почаще к нам, — Чжао Юаньдун окинула её взглядом, полным сочувствия. — Посмотри, какая ты худенькая, совсем одни кости остались. Ты что, совсем плохо ешь?
Вэнь Ифань:
— Ем нормально.
Чжао Юаньдун ещё несколько раз взглянула на неё и вздохнула:
— Наша А-Цзян выросла, стала ещё красивее, чем раньше.
Вэнь Ифань лишь слегка улыбнулась.
Они подошли к дому, где жила Чжао Юаньдун.
Нынешняя квартира Чжао Юаньдун не была тем местом, куда Вэнь Ифань переехала вместе с ней после её повторного брака. Видимо, она переехала несколько лет назад. Это был новый элитный жилой комплекс с отличным озеленением и хорошей управляющей компанией.
Квартира тоже стала намного просторнее.
В памяти всплыло, что Чжао Юаньдун когда-то упоминала об этом.
Но Вэнь Ифань не придала этому значения, поэтому не помнила, когда именно это произошло.
В лифте Чжао Юаньдун заговорила:
— Кстати, ты ведь ещё не видела Синь-Синь. — При этих словах её улыбка стала заметно теплее. — Ему уже почти три года.
Мальчик, которого Чжао Юаньдун называла Синь-Синь, по полному имени звался Чжэн Кэсинь.
Он был единоутробным братом Вэнь Ифань.
— Твой дядя Чжэн ещё на работе. — Лифт как раз приехал, и Чжао Юаньдун достала из кармана ключи. — Цзя-Цзя тоже нет дома, она учится в университете и приезжает только раз в несколько недель. Она, кстати, специально говорила мне, что раньше была маленькой и слишком плохо к тебе относилась, но теперь всё осознала и чувствует вину перед тобой.
Вэнь Ифань вяло отозвалась.
Чжао Юаньдун открыла дверь и пропустила Вэнь Ифань вперёд:
— Присаживайся.
С этими словами она вдруг кое-что вспомнила:
— Ах да, А-Цзян. Твоя тётя тоже здесь. На днях она услышала от меня, что ты приехала в Наньу, и сегодня специально приехала из Бэйюя, чтобы повидаться с тобой…
Услышав это, Вэнь Ифань подняла взгляд.
В тот же миг из комнаты вышла Чэ Яньцинь, та самая тётя, о которой говорила Чжао Юаньдун.
— Ой, Шуанцзян пришла! — Чэ Яньцинь с химической завивкой «под тётушку» была примерно одного возраста с Чжао Юаньдун, но выглядели они так, будто принадлежали к разным поколениям; голос её звучал грубовато. — Иди скорее сюда, дай тёте на тебя посмотреть.
— Столько лет не виделись, — ворчала Чэ Яньцинь, подходя ближе. — Ты, дитя, совсем совесть потеряла. Как уехала учиться в университет, так и забыла, где твой дом, ни разу не приехала тётю навестить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
