Когда она зашла на кухню, Фу Минъюй уже снял пальто и пиджак. Он откинулся на спинку дивана, нахмурив брови и закрыв глаза, но было видно, что он не спит.
— Ты очень устал?
— Угу, — Фу Минъюй глубоко вздохнул и, ослабляя галстук, произнёс. — Всю ночь провозился, глаз не сомкнул, а сегодня утром ещё в двух местах побывал, прежде чем вернуться.
— Зачем же тогда было возвращаться именно сегодня?
Фу Минъюй открыл глаза и уставился на неё глубоким, пристальным взглядом.
— Хотел увидеть тебя. Не мог ждать до завтра.
Жуань Сысянь ничего не ответила. Она надела фартук и вернулась на кухню.
Хоть в этих словах и не было особого практического смысла, слышать их было на удивление приятно.
Продукты были подготовлены. Жуань Сысянь посмотрела на эту кучу, тайком достала телефон, открыла видеоурок и закрыла дверь.
Ей хотелось управиться с обедом побыстрее, но кулинарные навыки подвели, на три простых домашних блюда ушёл целый час.
Когда пришло время выкладывать всё на тарелки, она чувствовала себя крайне неуверенно.
Всё-таки по сравнению с той лапшой, что приготовил Фу Минъюй, вкус её стряпни мог показаться невзрачным.
К счастью, Фу Минъюй повёл себя очень тактично. Когда он сел за стол, Жуань Сысянь спросила, как ему еда. Он кивнул.
— Неплохо.
Видя его искренность, Жуань Сысянь тут же подхватила палочки и попробовала говядину.
Сложно было сказать, что с ним не так, то ли у него проблемы с вкусовыми рецепторами, то ли актёрское мастерство на высоте.
— В следующий раз лучше поедим где-нибудь в городе.
Услышав про «поесть в городе», Фу Минъюй будто проявил некое неприятие и, нахмурившись, сказал.
— Не нужно, довольно вкусно.
Возможно, по сравнению с лапшой с моллюсками, он предпочитал эту еду, даже если она была то слишком солёной, то слишком пресной.
— Может, мне открыть баночку закусок к рису?
Фу Минъюй мельком взглянул на неё и подцепил палочками кусочек шиитаке.
— Вот у этого вкус действительно хороший, попробуй.
Жуань Сысянь в нерешительности приоткрыла рот, и Фу Минъюй вложил ей кусочек гриба.
— Ну, как?
Жуань Сысянь жевала, изо всех сил пытаясь уловить то самое «неплохо», о котором он говорил.
— И, что тут хорошего?
— Ты, вероятно, не добавляла специй, так что сохранился первозданный вкус грибов.
— … — Жуань Сысянь опустила глаза. — Когда я ем, я глух и нем.
Через полчаса Жуань Сысянь наконец-то кое-как одолела порцию риса, а Фу Минъюю позвонил Бай Ян.
Он отложил палочки, тихо ответил на пару фраз, затем повесил трубку и встал, чтобы надеть пальто.
— Появились дела, мне нужно вернуться в компанию.
Жуань Сысянь кивнула ему.
— Иди.
Подойдя к двери, он будто что-то вспомнил и обернулся.
— Завтра я свободен, так что ты подготовься…
Жуань Сысянь вспылила.
— Вали отсюда!
Фу Минъюй опешил и, только увидев её покрасневшее лицо, всё понял.
— О чём ты только думаешь? — со смехом сказал он. — Я имел в виду, что завтра отвезу тебя в одно место.
После ухода Фу Минъюя Жуань Сысянь прибрала посуду и присела на диван отдохнуть.
Обед выдался суматошным.
Раньше ей казалось, что Фу Минъюй, человек сдержанный, но сейчас он будто преобразился и, казалось, каждое мгновение намеренно пытался вывести её из себя.
Заметив забытый на диване чёрный галстук с неброским узором, Жуань Сысянь взяла его и принялась вертеть в руках.
Сама ведь выбрала такого парня, что поделаешь, остаётся только терпеть.
Рядом дважды пискнул телефон.
[Сы Сяочжэнь]: «Жуань-Жуань…»
[Жуань Сысянь]: «Что случилось?»
[Сы Сяочжэнь]: «Я тут подумала… в делах сердечных не стоит быть слишком серьёзной».
[Жуань Сысянь]: «?»
[Сы Сяочжэнь]: «Посмотри на дерево за окном. Любовь, она как листва, либо пожелтеет, либо будет зелёной».
[Сы Сяочжэнь]: «В жизни есть много других прекрасных вещей, а любовь, самое незначительное».
[Жуань Сысянь]: «Ты что, «Звёздочки» перепила? К чему эти колкости?»
[Сы Сяочжэнь]: «Сама посмотри. Я на работе, не могу отойти. Если станет совсем паршиво на душе, иди к Бянь Сюань, но помни, никакой самодеятельности, мы живём в правовом обществе!»
Вместе с этим она прислала ссылку на пост с одного сплетнического форума.
Жуань Сысянь открыла её, и в глаза сразу бросился заголовок.
«Кажется, я сфотографировал Ли Чжихуай?»
Перейдя по ссылке, она увидела лаконичное описание от автора.
[«Сегодня в семь утра, едва проснувшись, я раздвинул шторы и увидел, как из дома напротив выходят мужчина и женщина. Я ведь не ошибся, это же Ли Чжихуай?»]
[«Добавлю, я живу на втором этаже, район старый, расстояние между домами небольшое»].
Ниже шли три фотографии.
Жуань Сысянь даже не нужно было их увеличивать, чтобы понять, мужчина на снимках не кто иной, как её парень.
Даже одежда была точь-в-точь такая же.
[«Вот же блин! Это точно Ли Чжихуай, она в этой одежде на прошлой неделе в уличную съёмку попала»].
[«А, кто это с ней сзади? Выглядит красавчиком. Он из шоу-бизнеса? Что-то не припомню такого»].
Дальнейшие комментарии Жуань Сысянь читать не стала.
Она сжала в руке галстук, и её взгляд постепенно стал ледяным.
Так вот почему он с ходу назвал имя этой актрисы.
Вот, значит, что скрывалось за словами «провозился всю ночь»?
Вот почему он, увидев её у того прилавка, сразу начал юлить и отказываться, сил не осталось.
Вышел с ней из жилого комплекса ни свет ни заря… Всю ночь, небось, обсуждали киноискусство?
Спустя полчаса, шестнадцатый этаж авиакомпании «Хэнши».
В административном холле всё так же кипела работа. Сотрудники сновали туда-сюда с папками документов, а те, кто был посвободнее, шептались и переговаривались.
Но стоило дверям лифта распахнуться и появиться Жуань Сысянь с галстуком в руке, как в зале мгновенно воцарилась тишина.
Снующая толпа будто разделилась невидимой чертой, люди разом, словно по команде, отступили в стороны и замерли, во все глаза уставившись на Жуань Сысянь.
И хотя вокруг было тихо, казалось, будто воет сирена.
Весь холл провожал взглядами Жуань Сысянь, которая шаг за шагом приближалась к кабинету Фу Минъюя. Галстук, зажатый в её руке, походил на удавку, а на лице чётко читалось.
— Фу Минъюй, ты труп.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
