Хотя дождь и прекратился, погода оставалась пасмурной, а пронизывающий холодный ветер, приносящий с собой влагу, обжигал до костей.
В такую погоду, даже если веки слипаются от усталости, выходить из дома совсем не хочется.
Когда Фу Минъюй позвонил Жуань Сысянь, её голос звучал бодро, совсем не так, будто она спала.
— Ты не спала днём?
— Нет, в обед сходила поесть, а после возвращения решала тесты.
— …
Фу Минъюй усмехнулся:
— А ты сильна.
Вечером едва вырвалась из лап смерти, всю ночь не смыкала глаз, всё утро ворочалась в постели, а днём ещё умудрилась читать книги и решать задачи.
Его девушка и вправду была невероятной.
— Я заказал тебе ужин, но не успею его с тобой разделить.
— О…
— Что это у тебя за разочарованный голос? Так сильно хочешь, чтобы я составил тебе компанию?
— И когда только ты избавишься от своего самолюбования?
— М-м?
Жуань Сысянь увидела своё улыбающееся отражение в мониторе компьютера и коснулась уголка губ.
— Да так, ничего, я вешаю трубку.
— Хорошо.
После того как в трубке раздались гудки, Жуань Сысянь снова посмотрела на экран.
Она не занималась — весь вечер она искала в интернете информацию по запросу «Дун Сянь».
На веб-страницах, в соцсетях или на профессиональных форумах почти все упоминания о ней касались масляной живописи или наград. О её личной жизни информации практически не было.
Жуань Сысянь решила проверить данные о её агенте.
Даже самому ароматному вину страшен глубокий переулок, а тем более деятелям искусства, которые обычно с головой уходят в творчество. Зачастую они месяцами проводят в добровольном затворничестве, и у них не остаётся ни времени, ни сил на продажу своих работ, планирование выставок или другую социальную деятельность. К тому же большинство художников плохо разбираются в коммерции, из-за чего талантливый творец с огромным потенциалом может остаться незамеченным, а выдающиеся произведения так и не предстанут перед широкой публикой.
Именно поэтому и появились команды арт-менеджеров.
С тех пор для того, чтобы произведения искусства попадали на рынок, сохраняли и приумножали свою ценность, требовались профессиональные агенты и организации.
Байду-энциклопедия сообщала: Го Гаоян — опытный агент в мире изобразительного искусства. Благодаря своим обширным связям он помог трём безвестным художникам обрести признание. Их мастерство было официально подтверждено, после чего они вышли на международный уровень и прославились.
Однако, кроме этой статьи в энциклопедии, в сети о нём почти не было никакой информации.
Жуань Сысянь объединила в поиске «Дун Сянь» и «Го Гаоян», но результатов всё равно оказалось немного.
«Современная художница Дун Сянь и господин Го Гаоян из галереи “Футоли” в Цзянчэне беседуют об искусстве масляной живописи».
«Го Гаоян из галереи “Футоли” в Цзянчэне о Дун Сянь: позднее признание — это ещё не поздно».
Куда ни глянь — сплошные официальные пресс-релизы.
Го Гаоян тоже оказался человеком довольно скрытным: в интернете о нём не было практически ничего, кроме рабочих материалов.
К седьмой-восьмой странице поиска соответствие ключевым словам становилось всё ниже.
В конце концов, среди огромного массива информации ей попалась новость о свадьбе Дун Сянь и Чжэн Тайаня, случившейся несколько лет назад.
В то время Дун Сянь уже была немного известна, и хотя репортажей было мало, они всё же встречались.
Один из таких отчётов перепостил блогер, пишущий о масляной живописи.
«Сватом выступил мой босс. Видел учительницу Дун вживую — она просто красавица, ха-ха-ха».
Жуань Сысянь зашла на страницу этого человека. Аккаунт не обновлялся два года, но в описании всё ещё значилось: «Профессиональный агент галереи “Футоли” в Цзянчэне».
—
Внезапно раздался сигнал домофона. Жуань Сысянь закрыла ноутбук и, шаркая тапочками, вышла в гостиную, попутно отправив сообщение Фу Минъюю.
[Жуань Сысянь]: Твой ужин приехал!
Едва она отправила текст, как на экране монитора появилось лицо Дун Сянь.
Она стояла у входа в подъезд, не поднимаясь.
— Что случилось? — спросила Жуань Сысянь, ответив на вызов.
Дун Сянь подняла руку, в которой держала контейнер с едой.
— Я так и не смогла уснуть прошлую ночь. Захотелось прийти и проведать тебя.
Они смотрели друг на друга через экран маленького устройства.
Одна — с опаской, другая — с неясными мыслями.
Спустя мгновение связь прервалась другим вызовом.
Пришёл настоящий курьер с едой.
— Здравствуйте, я курьер из «Сисянъянь». Ваш ужин доставлен.
Жуань Сысянь открыла дверь, забрала заказ и, обернувшись к домофону, нажала кнопку открытия двери в подъезд.
— Поднимайтесь.
Она не стала закрывать входную дверь и сразу прошла со свертком в столовую, расставляя блюда на столе одно за другим.
Три блюда, суп и две порции риса.
Фу Минъюй что, за свинью её принимает?
Как раз в этот момент снова позвонил Фу Минъюй.
— Поешь и ложись спать, не смей больше решать тесты.
— О.
В ту же секунду у порога послышались шаги. Не оборачиваясь, Жуань Сысянь сказала:
— Можете не разуваться.
— У тебя гости?
— Да, мама пришла.
На том конце повисло молчание, затем последовало:
— Тогда я кладу трубку, поешь как следует.
Положив телефон, Жуань Сысянь с палочками в руках обернулась и увидела медленно входящую Дун Сянь. Та, подняв голову, рассматривала её квартиру.
Заметив на столе обильный ужин, Дун Сянь заметно смутилась.
Она подошла ближе и открыла свой контейнер — внутри оказалась чаша с супом.
— Я подумала, что ты тоже вряд ли хорошо выспалась, поэтому приготовила немного супа.
Жуань Сысянь проглотила порцию риса, облизнула губы и сказала:
— Садись.
Дун Сянь кивнула и послушно села, пододвинув суп к Жуань Сысянь.
— Это суп из голубя. Твоя тётя специально с самого утра ходила выбирать свежую птицу.
Она протянула руку; кожа на тыльной стороне ладони была грубой, а на кончиках пальцев виднелись следы трещин.
Это была профессиональная болезнь — результат многолетней работы с красками, которую не могли исправить никакие косметические средства.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
