— Я по доброте душевной даю тебе советы, не хочешь — не слушай, но чего грубить-то сразу?
Ни Тун казалось, что Жуань Сысянь порой просто невыносима. Обхватив руками живот, скрученный от резкой боли, она дошла до гостиной и плюхнулась на диван, отчего стало только хуже.
Жуань Сысянь принесла воду с тростниковым сахаром и сунула её под нос Ни Тун.
Та пить не хотела и отвернулась:
— Не буду я это…
Не успела она договорить, как Жуань Сысянь убрала руку и, запрокинув голову, сама осушила чашку одним махом.
Все движения были настолько слаженными и уверенными, без тени сомнения, что Ни Тун просто лишилась дара речи.
— Не хочешь — как хочешь.
Договорив, Жуань Сысянь уселась рядом. Одной рукой она держала телефон, а другой — чашку с водой, время от времени делая по глотку, словно смаковала чай.
Присутствие больной рядом она полностью игнорировала.
Ни Тун было обидно, но возразить она не могла — живот продолжал болеть, поэтому ей оставалось только жалобно свернуться калачиком.
Внезапно Жуань Сысянь, сидевшая на краю дивана, шевельнулась. Решив, что случайно задела её ногой, Ни Тун тут же подобралась, стараясь избежать любого телесного контакта.
Было страшно.
Ни Тун поняла, что в будущем с Жуань Сысянь лучше не связываться: эта женщина в гневе не боится даже босса обругать, так что и руку поднять может.
Силой с ней точно не потягаться — Ни Тун слышала, что у Жуань Сысянь отличные показатели по физической подготовке.
Жуань Сысянь краем глаза заметила её манёвры и усмехнулась. Она встала и пошла на кухню, чтобы налить ещё одну чашку воды с сахаром.
— Пей, а то остынет.
Ни Тун приняла чашку, уткнулась в неё лицом и выпила всё до капли. Стоило ей поставить пустую посуду, как Жуань Сысянь протянула ей салфетку.
— Спасибо, — тихо пробормотала она, но ответа не последовало.
Они так и сидели на диване в полном молчании.
Спустя час позвонила мама Ни Тун.
— А… я пойду, — Ни Тун собрала свои вещи и поднялась. — Мне уже почти совсем хорошо.
Жуань Сысянь, даже не подняв головы, с полнейшим безразличием спросила:
— Тебя проводить?
— Нет-нет, не нужно, за мной мама приехала.
Ни Тун обулась и, взявшись за дверную ручку, добавила:
— Спасибо за сегодня.
Жуань Сысянь так же бесстрастно бросила:
— Не за что.
Ни Тун подумала, что Жуань Сысянь, хоть и резка на язык, в душе человек добрый. Перед уходом она даже хотела поделиться с ней опытом по соблазнению мужчин.
Но не успела она и рта открыть, как услышала голос Жуань Сысянь:
— Взрослая уже, а всё мама забирает. Сама уже в том возрасте, когда пора матерью становиться.
— …?
«Тебе-то какое дело? Я всегда буду маминой крошкой!»
Ни Тун выразила своё негодование, громко хлопнув дверью — впрочем, ровно настолько, чтобы не переступить черту, — и только тогда Жуань Сысянь наконец взглянула на вход.
В квартире мгновенно воцарилась тишина. Через пару минут Жуань Сысянь подошла к балкону и действительно увидела, как женщина средних лет уводит Ни Тун.
Она почувствовала, что её слова прозвучали слишком едко — вылитый образ злобной девицы из массовки.
И эта самая «девица из массовки» не сдержалась: спустя месяц она снова зашла в Вэйбо Чжэн Юань.
Как раз десять минут назад Чжэн Юань опубликовала пост с тремя фотографиями.
На первом снимке сквозь окно виднелись голубое небо и белые облака.
На втором был шёлковый шарф в подарочной коробке с вышитым иероглифом «Сянь», а надпись на картинке гласила: «Шарф по эскизу мамы~».
Увидев это, Жуань Сысянь тихо вздохнула.
Она пролистала до третьего фото — вид из салона самолёта.
Снято было не полностью, лишь угол кресла, а впереди смутно виднелся силуэт Бай Яна.
«Значит, ещё не девушка? Не девушка, а летает на твоём самолёте, не девушка, а везёшь её отдыхать в Испанию».
Жуань Сысянь перевернулась на диване, решив не отвечать на сообщения Фу Минъюя, и продолжила играть в «три в ряд».
–
Летний пик авиаперевозок наступил точно по расписанию. В связи с проведением выставки в Цзянчэне авиакомпания «Шихан» увеличила пропускную способность, открыв новые и участив старые рейсы.
В последнее время погода не радовала, и наложение огромного пассажиропотока на неблагоприятные метеоусловия заставило Жуань Сысянь крутиться как белка в колесе. Соблюдая положенное время отдыха, она летала практически без перерывов, вырабатывая все доступные часы.
Сегодняшний рейс как раз попал в грозу, и экипажу нужно было в течение десяти дней представить письменный отчёт. Поскольку Жуань Сысянь скоро должна была завершить этап учебных полётов, командир решил лично проконтролировать процесс и вместе с ней и вторым пилотом занялся составлением отчёта в лётном отделе «Шихан», наглядно обучая их всем тонкостям.
Когда с делами было покончено, солнце уже зашло, и лишь узкая полоска заката подсвечивала облака у края небосвода.
Начиная с этого момента, у неё было два выходных дня.
Всего за пару секунд она распланировала график на это время: плотно поесть, сходить в спортзал и залечь дома.
Разве что земля взорвётся, иначе ничто не заставит её выйти на улицу.
Направляясь к лифту, она подняла голову и взглянула на десять настенных часов, показывающих время в разных регионах.
Оказалось, уже почти восемь вечера.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
