— Давайте, идите на макияж, — помощница Чжэн Юань внезапно махнула Жуань Сысянь. — Мы сначала пропустим девушек.
После макияжа должна была начаться съёмка.
Когда Жуань Сысянь была стюардессой, она уже снималась для журналов «Шихан», и команду фотографов тогда тоже приглашали со стороны, так что она считала, что вполне знакома с процессом.
Однако Чжэн Юань, вероятно, отличалась от тех, кто зарабатывал фотографией на жизнь; она долго придиралась к одному только макияжу.
То ей казалось, что тени слишком густые, то брови слишком широкие. Другие пилоты-мужчины уже давно загримировались и ждали, в то время как Жуань Сысянь просидела перед зеркалом два часа.
Это же всего лишь реклама для набора курсантов?
Стоило ли устраивать из этого съёмку для модного глянца?
Когда Жуань Сысянь уже почти не могла усидеть на месте, Чжэн Юань наконец неохотно кивнула:
— Пусть будет так, сойдёт.
Жуань Сысянь: «…»
Не в обиду будь сказано, но как же характер этой девчонки не вяжется с её внешностью? Дева по гороскопу, что ли?
На этапе съёмок процесс всё равно шёл не так гладко, как представляла себе Жуань Сысянь.
Одним только отражателям Чжэн Юань заставляла помощников уделять кучу времени, а одну позу подправляли десятки раз, отчего улыбка на лице Жуань Сысянь почти окаменела.
В пять часов вечера все решили, что дело близится к концу, но тут Чжэн Юань выключила камеру и сказала:
— Идём, снимаем на натуре.
Жуань Сысянь: ?
Серьёзно? В тридцативосьмиградусную жару ты хочешь снимать на улице?
Кроме Жуань Сысянь, остальные, конечно, тоже были не в восторге.
— Сделали бы пару кадров в паре поз и хватит, зачем на улицу выходить? Разве нет постобработки?
— Разве это одно и то же? — Чжэн Юань будто услышала какую-то шутку. — Разве пририсованные в фотошопе синее небо и белые облака сравнятся с настоящими? Я никогда не пользуюсь ретушью.
Жуань Сысянь лишилась дара речи, в сто восьмидесятый раз желая сказать ей, что это всего лишь серия рекламных плакатов для набора, а не произведение искусства для выставки.
Другие пилоты поначалу видели, что Чжэн Юань чиста и мила собой, и каждый проявлял услужливость, но после целого дня мучений они тоже оказались на грани вспышки гнева.
Они молчали, Жуань Сысянь тоже не высказывалась. Чжэн Юань посмотрела на них и после полуминутного молчания спросила:
— Вы все не хотите, верно?
Ладно, не стоит спорить с женщиной.
Пилоты-мужчины раздражённо закивали:
— Снимаем, снимаем!
Чжэн Юань снова посмотрела на Жуань Сысянь:
— А ты?
Жуань Сысянь скрестила руки на груди, взглянула на палящее солнце снаружи и, нахмурившись, кивнула:
— Хорошо.
«Пока это не Фу Минъюй, я стерплю любые твои капризы».
— Тогда пошли, — Чжэн Юань вскинула подбородок.
Эту серию уличных снимков закончили только к закату. Форма Жуань Сысянь почти насквозь пропиталась потом, и она залпом осушила целую бутылку минеральной воды, которую ей принесли.
Чжэн Юань же перелистывала фотографии, бормоча себе под нос:
— В постановочных кадрах и правда нет никакой искры.
Эта сестрица точно покровительница всех Дев.
У Жуань Сысянь не осталось терпения задерживаться здесь; видя, как сосредоточенно Чжэн Юань просматривает снимки, она поняла, что та вряд ли собирается с ними прощаться.
Поэтому Жуань Сысянь взяла сумку и приготовилась уходить.
Проходя мимо Чжэн Юань, она услышала, как одна из её помощниц проворчала:
— Ты слишком уж стараешься над каждой деталью. Это просто рекламный ролик, а не художественный шедевр.
Хех, наконец-то нашёлся здравомыслящий человек.
Чжэн Юань же ответила:
— И что, что рекламный ролик? Его будет смотреть Минъюй-гэ, я должна сделать всё в лучшем виде.
Жуань Сысянь не замедлила шаг, но её брови сошлись к переносице ещё сильнее, а на сердце стало ещё тяжелее.
Сделав глубокий вдох, Жуань Сысянь так и не смогла прийти в душевное равновесие.
Ладно, Минъюй-гэ, сегодняшний счёт я всё равно предъявлю тебе.
В вип-зале «Чуньцзян е» у Фу Минъюя внезапно зачесался кончик носа; он прижал к нему указательный палец и слегка кашлянул.
— Что случилось? Кондиционер слишком сильно работает?
Чжу Дун уже собирался позвать кого-нибудь, но Фу Минъюй поспешно остановил его:
— Всё в порядке.
— В последнее время погода стоит слишком жаркая, на прошлой неделе я подхватил тепловой удар, только пару дней назад поправился.
Чжу Дун поднял стоявший перед ним кувшин с вином и наполнил свой и Фу Минъюя бокалы:
— Ты в последнее время занят важными делами, смотри не подорви здоровье.
Фу Минъюй держал бокал, уставившись на него, но казалось, что он витает в облаках.
— Эй, а твой де и гэгэ знают, что ты хочешь реформировать систему мониторинга качества полётов?
Фу Минъюй кивнул.
— И что они говорят? — снова спросил Чжу Дун.
Фу Минъюй, прищурившись, посмотрел на ширму за спиной Чжу Дуна и небрежно бросил:
— Их возражения бесполезны.
Чжу Дун усмехнулся и отхлебнул из бокала:
— Похоже, тебе придётся сражаться в одиночку.
Он приподнял бокал:
— Я, твой брат, поддержу тебя морально.
Видя, что Фу Минъюй остался безучастным и не проявляет особого интереса к этой теме, он сменил её:
— Угадай, кого я сегодня видел у входа в «Шихан»?
Фу Минъюй поднял веки, но не ответил.
— Этого парня Янь Аня, — сказал Чжу Дун. — Он провожал девушку-пилота из вашей компании.
С этими словами он рассмеялся:
— И зачем ты тогда тратил силы, отбивая её у него? Всё равно она как в чужом стане — телом здесь, а душой там, только обоих извёл. Но если подумать, словам Янь Аня тоже верить нельзя: говорил, что больше не бегает за ней, не бегает… Я же сразу сказал: было бы странно, если бы он смог её отпустить. Разве он хоть раз пил из-за женщины? В тот день я сразу заметил, что с ним что-то не так.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
