Машины на большой скорости неслись по эстакаде, вздымая пыль, а солнечный свет, отражавшийся в стёклах, невыносимо слепил глаза.
В салоне витал едва уловимый, тонкий и свежий аромат.
Жуань Сысянь тихо сидела на пассажирском сиденье. Этот запах отвлёк её от далёких мыслей; она слегка принюхалась, гадая, откуда он исходит.
Перед сиденьями не было ароматизаторов, на зеркале заднего вида ничего не висело, а в бардачке и нишах рядом тоже было пусто.
Её взгляд постепенно переместился к водительскому креслу. Фу Минъюй как раз остановился на красный свет и посмотрел на неё.
Жуань Сысянь: — …
Как только их взгляды встретились, она тут же отвернулась и с холодным видом уставилась вперёд.
Она принялась вспоминать, как вообще оказалась на его пассажирском сиденье.
Должно быть, солнце напекло голову, или же Фу Минъюй довёл её до исступления.
Этот мужчина был совершенно бесстыжим: он подкараулил её у входа в «Шихан». В самый разгар дня, когда кругом сновали люди, он не уезжал и ждал, пока она сядет в машину, совершенно не смущаясь любопытных взглядов сотрудников.
Он, целый директор и будущий президент компании, имеет хоть каплю совести?
Судя по его решительному виду, если бы она сегодня не села в машину, он, вероятно, тащился бы за ней до самого дома.
— Сегодня я злюсь вовсе не из-за тебя, — Жуань Сысянь долго молчала, прежде чем решиться прояснить самый важный момент, иначе Фу Минъюй снова что-нибудь себе вообразит. — Просто на улице слишком жарко, я на взводе, и вела бы себя так с любым.
Фу Минъюй лишь равнодушно хмыкнул.
Жуань Сысянь нахмурилась и посмотрела на него: — Серьёзно.
Лицо Фу Минъюя по-прежнему не выражало никаких эмоций: — Угу, я понял.
Но почему Жуань Сысянь ни капли ему не верила?
Что с ним не так? Неужели ему так нравится, когда на него злятся?
Жуань Сысянь, закипая от негодования, уставилась на него, вытаращив глаза, но он никак не реагировал.
Она промучилась в молчании, а он и слова не проронил. В итоге Жуань Сысянь решила замолчать.
Она понимала, что если сейчас заговорит, он наверняка снова заманит её в какую-нибудь ловушку.
Устала, она действительно устала.
После долгой тишины Фу Минъюй внезапно спросил: — О чём ты думаешь?
Жуань Сысянь с бесстрастным лицом ответила: — О, я думаю о том, чтобы поскорее сдать на права.
Чтобы её больше не затаскивали на пассажирское сиденье только потому, что у неё нет машины.
Фу Минъюй, конечно же, понял её намёк.
Получить права, водить самой — и тогда у него не будет повода навязываться ей.
Интересно, приходили ли ей в голову такие мысли, когда она садилась в машину к Янь Аню?
Он холодно усмехнулся.
— Жуань Сысянь, чем именно я хуже Янь Аня?
?
Жуань Сысянь с недоумением посмотрела на него: — С чего ты вдруг его вспомнил?
Фу Минъюй прищурился.
На самом деле ему совсем не хотелось задавать подобные вопросы.
Он даже никогда не думал сравнивать себя с Янь Анем.
Однако, раз уж оба получили отказ…
— Почему ты можешь спокойно с ним разговаривать и позволять ему подвозить тебя, а мне — нет?
Он повернул голову к Жуань Сысянь: — В чём разница между мной и им?
Конечно, разница есть.
Эти слова едва не сорвались с её губ, но Жуань Сысянь вовремя прикусила язык.
Но в чём же именно разница?
Фу Минъюй обязательно станет допытываться, а она перебрала в голове кучу вариантов и так и не нашла ответа.
В общем, просто разница есть, и всё.
Как раз загорелся красный, Фу Минъюй остановил машину и в упор уставился на Жуань Сысянь, ожидая продолжения.
Жуань Сысянь криво усмехнулась: — Ты красивее него. Теперь доволен?
Фу Минъюй снова никак не отреагировал и медленно отвёл взгляд. Загорелся зелёный, и он нажал на газ.
Машина рванула вперёд, пейзаж за окном замелькал, и в салоне снова воцарилась тишина.
Однако в тот момент, когда Жуань Сысянь решила, что её явно легкомысленный ответ закрыл тему, она услышала его небрежное: — О, так ты боишься, что твоё сердце дрогнет?
— …
— Фу! Мин! Ъюй!
Девушка рядом с ним, казалось, достигла предела терпения: ещё один укол, и она взорвётся.
Он знал, что она разозлится, когда произносил это, но, услышав её реакцию, ощутил в душе необъяснимый прилив радости.
Он слегка приподнял уголки губ и замолчал.
Спустя десять минут машина плавно затормозила у её дома.
Выходя из машины, Жуань Сысянь даже не поблагодарила Фу Минъюя, но он не придал этому значения — в конце концов, это он настоял на том, чтобы подвезти её.
Фу Минъюй сидел в салоне и провожал её взглядом, пока она широким шагом входила в холл и не скрылась в лифте.
Внезапно звякнул телефон. Фу Минъюй взглянул на экран — это было сообщение от Чжэн Юань, она спрашивала, не хочет ли он взглянуть на сегодняшние снимки.
Фотографии Жуань Сысянь?
Фу Минъюй ответил: «Хорошо».
Получив этот ответ, Чжэн Юань закрылась в фотолаборатории.
Хотя производство плёночных фотоаппаратов постепенно прекращалось, Чжэн Юань всё ещё ценила их цветопередачу и чёткость изображения, поэтому фотолаборатория оставалась для неё чем-то вроде святилища.
У неё были высокие требования к фотографии, и, к счастью, достаток семьи позволял ей любые капризы — объективы дома громоздились целыми горами.
Её успехи тоже были незаурядными: в тринадцать лет семья организовала её первую фотовыставку, в пятнадцать она уехала учиться за границу, и за семь лет создала множество работ, получивших немало наград. Отец гордился ею и хвастался её достижениями перед каждым встречным, а друзья часто просили её сфотографировать их, глядя на неё с нескрываемым восхищением.
Даже преподаватели почти никогда не критиковали её работы.
Уверенность, взращённая с детства, делала её всё более требовательной к себе; даже если это были просто съёмки рекламного ролика для найма персонала, она подходила к ним как к созданию произведения искусства.
Но что тогда сказал Фу Минъюй?
— И правда, не очень.
Прошло уже немало времени, но каждый раз, когда Чжэн Юань вспоминала эти слова, ей становилось неприятно.
«Когда я говорю, что снято не очень, это скромность, но когда ты говоришь, что не очень — это значит, ты слеп».
Чем больше она об этом думала, тем сильнее в ней кипело возмущение, и даже спокойная музыка в лаборатории не помогала ей расслабиться.
Дождавшись, пока фотографии проявятся, она долго любовалась ими в одиночестве.
В вашем «Шихане» определённо никогда не было настолько высокохудожественных рекламных снимков.
Определённо нет.
Отправив отсканированные фотографии в высоком разрешении на почту Бай Яну, Чжэн Юань спокойно стала ждать отзыва Фу Минъюя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
