Юнь Ли не хотела, чтобы на душе остался неприятный осадок, поэтому спросила его полуунылым, полусовещательным тоном:
— Послушай, если я на тебя злюсь, как мне это проявлять?
Когда она злилась, решительность во взгляде становилась ещё заметнее, придавая ей властный вид, но вопросительная интонация смягчала эту агрессивность. Фу Шицзэ посмотрел на неё и спросил:
— Мне это решать?
— Просто хочу выслушать твоё мнение, — ответила Юнь Ли.
Ситуация была довольно странной.
Юнь Ли считала, что не особо умеет улаживать конфликты.
Ей оставалось лишь просить помощи у того, кто обладал здесь самым высоким эмоциональным интеллектом, но именно этот человек и заставил её разозлиться.
Фу Шицзэ наклонился и сам подставил лицо к её губам:
— Поцелуй меня. И злость сразу пройдёт.
Юнь Ли бросила на него короткий взгляд:
— Ты меня разозлил, а теперь хочешь, чтобы я тебя целовала? Не слишком ли это?
Фу Шицзэ усмехнулся:
— Тогда я сам могу тебя поцеловать.
После этих слов настроение Юнь Ли заметно улучшилось. Она указала на свою щёку:
— Целуй сюда.
— Угу, — Фу Шицзэ приблизился к ней, и его тонкие губы едва коснулись её губ, словно крыло стрекозы коснулось воды. — Ошибся местом.
Прежде чем Юнь Ли успела опомниться, он легонько чмокнул её в щёку:
— А вот теперь правильно.
Лицо Юнь Ли уже расслабилось, лишь подбородок она всё ещё упрямо поджимала. Видя это, Фу Шицзэ продолжил:
— Не злись больше, я виноват.
Признавать ошибки он умел быстро.
Юнь Ли казалось, что в такие моменты Фу Шицзэ становится податливым, словно у него совсем нет костей. Теперь она уже окончательно не могла на него злиться, поэтому лишь проворчала:
— У тебя желудок больной, не пей кофе натощак.
Фу Шицзэ кивнул.
— Не просто кивай, а запомни это хорошенько.
Что бы она ни говорила, Фу Шицзэ на всё соглашался кивком.
Видя его примерное поведение, Юнь Ли почувствовала, что была сейчас слишком сурова. Помолчав немного, она произнесла:
— На самом деле, мне тоже не стоило так злиться.
Решив, что Фу Шицзэ ведёт себя слишком мягко, она выждала паузу и принялась наставлять его:
— У тебя должны быть свои принципы, не признавай вину так легко.
Поразмыслив ещё немного, она добавила:
— Хотя поступил ты и правда неправильно.
Фу Шицзэ взял ломтик тоста, отломил два кусочка и, положив их в рот, тщательно прожевал. Дождавшись, когда Юнь Ли закончит, он заговорил:
— Я признаю ошибки только перед тобой.
После этих слов от раздражения Юнь Ли не осталось и следа. Она присела рядом с ним.
Вспомнив о делах компании, она вскользь упомянула:
— Вчера коллега с работы спрашивал, не хочу ли я выйти на стажировку пораньше. Сказали, что недавно открыли группу для проекта VR-игры, вроде как в сотрудничестве с компанией Сюй-цзуна. Узнав, что у меня есть соответствующий опыт, они специально пришли ко мне.
Фу Шицзэ уже знал об этом — он расспрашивал Сюй Цинсуна, когда узнал, в какую компанию собирается Юнь Ли.
— Хочешь пойти?
— Да, ведь мы вместе работали в EAW.
Юнь Ли выбрала эту работу просто из-за удобного графика и сравнительно интересного содержания, но услышав о сотрудничестве с EAW, она внезапно почувствовала сильное желание попасть именно в эту проектную группу.
Потому что это было связано с ними.
Юнь Ли продолжила:
— Но я немного переживаю за прогресс по магистерской диссертации. Мне не хочется писать её в одиночестве, — она взглянула на Фу Шицзэ. — Поэтому я хочу заниматься вместе с тобой.
Она добавила, словно рассуждая сама с собой:
— С другой стороны, я боюсь, что вдвоём у нас ничего не получится написать.
Фу Шицзэ, прекрасно понимая, в чём дело, спросил:
— Почему не получится?
Порой его вопросы заставляли её терять дар речи.
Казалось, Фу Шицзэ нравилось, когда она в открытую обнажала перед ним свои чувства, или же ему просто доставляло удовольствие видеть её смущение и растерянность.
Словно не замечая её молчания, он поднял на неё глаза:
— Это из-за тебя или из-за меня?
Признать, что причина в ней, значило бы согласиться с тем, что она не может сосредоточиться, когда перед глазами такая красота.
Юнь Ли пробормотала:
— Из-за тебя.
Фу Шицзэ улыбнулся:
— И что же я сделал?
Юнь Ли с предельно невозмутимым и уверенным видом заявила:
— Ты просто сидишь там и каждую секунду намеренно меня соблазняешь. Просто потому, что ты там сидишь, я не могу совладать со своими глазами и мыслями.
Юнь Ли продолжила:
— Наверное, ты из тех, чьё само существование — уже ошибка.
Она нагородила кучу нелепостей, ожидая, что Фу Шицзэ её осадит, но он совсем не хотел спорить. Повернув голову, он спросил:
— И как именно ты не можешь совладать с собой?
Когда он был рядом, ей хотелось на него смотреть.
Когда его не было, она о нём тосковала.
Ей не хотелось разлучаться с ним ни на миг.
Фу Шицзэ немного подумал:
— Кажется, ты так ничего и не предприняла.
Он говорил так, будто она обязательно должна была что-то сделать, чтобы подтвердить, что он её соблазнил и она не может с собой справиться.
Видя, что Юнь Ли молчит, Фу Шицзэ медленно приблизил своё лицо к её, почти касаясь крыльями носа. Он смотрел прямо на неё — её глаза сияли, а каждая ресничка была отчётливо видна.
— Кроме глаз и мыслей, всё остальное ты можешь контролировать? — спросил он.
В комнате не горел свет. Полупрозрачные коричневые шторы были задёрнуты, вокруг стояли рабочие столы с разложенными учебниками. В эти последние месяцы перед окончанием учёбы, оказавшись в такой обстановке, Юнь Ли почувствовала, будто перед ней снова тот юноша, сидевший на трибунах в их школьные годы.
Фу Шицзэ, похоже, вспомнил о том же. Он коснулся кончиками пальцев её волос; в старших классах она тоже носила длинные волосы.
Вокруг не было ни души, тишина между ними стала почти осязаемой.
В следующий миг Юнь Ли нарушила молчание и обхватила его за шею.
От её толчка Фу Шицзэ прижался к железному шкафу.
Дверца глухо звякнула, и этот звук на мгновение отвлёк Юнь Ли.
Но его глаза оставались неподвижны, в них неизменно отражалось лишь её лицо.
Юнь Ли улыбнулась и, прежде чем поцеловать его, выдохнула:
— Ничего я не могу контролировать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
