Перед приездом в Наньу Юнь Ли заранее связалась с родителями Цзян Юаня: сегодня днём она собиралась нанести им визит.
Юнь Ли не стала долго задерживаться в Цзяннаньюане. Под предлогом встречи с однокурсницей в Наньлигуне она выехала из дома на машине Фу Шицзэ.
С тех пор как Фу Шицзэ рассказал ей о Цзян Юане, они больше не возвращались к этой теме.
Он вёл себя так, будто его ничто не тревожит.
Юнь Ли вспомнила про почти пустую упаковку снотворного в его ящике.
Когда она только пришла в компанию, Чжоу Тяо сказал ей, что Цзян Юань был единственным сыном и ребята из «Юник» были ему как братья. После его смерти Чжоу Тяо и остальные участники «Юник» собрали денег для его родителей.
Тогда родители Цзян Юаня согласились принять их только после того, как несколько раз убедились, что среди этих денег нет доли Фу Шицзэ.
Фу Шицзэ тоже об этом знал.
Чжоу Тяо также упоминала, что все эти годы кто-то тайно присылал родителям Цзян Юаня деньги.
Юнь Ли плотно сжала губы.
Всё выглядело так, будто родители Цзян Юаня, не в силах смириться со смертью сына, насильно переложили ответственность на Фу Шицзэ.
Но в чём он провинился? Почему он должен столько лет нести это бремя вины и навязанное обвинение?
Адрес, который дал ей Чжоу Тяо, находился всего в получасе езды от Цзяннаньюаня. Всю дорогу, пока она ехала по навигатору, её сердце было не на месте.
Район, где жили родители Цзян Юаня, был застроен в девяностые годы прошлого века. Старые дома обветшали, стены и старомодные выпуклые решётки на окнах покрылись пятнами ржавчины. Квартал располагался в другой части старого города Наньу; после переноса производств здесь остались жить в основном старики.
Подойдя к подъезду, Юнь Ли нажала на кнопку домофона, и вскоре Цзян Му отозвалась и открыла дверь.
Квартира находилась на шестом этаже, лифта не было. Когда Юнь Ли дошла до третьего этажа, она увидела спускающихся ей навстречу отца Цзян Юаня и Цзян Му.
Цзян Юань был на несколько лет старше Фу Шицзэ. Его родителям сейчас должно быть около пятидесяти, но из-за постаревших лиц они выглядели на все шестьдесят.
Они тепло поприветствовали её и пригласили подняться, осыпая заботливыми расспросами. Цзян Юань учился в Сикэда, а Юнь Ли, когда впервые связалась с ними, сказала, что она из Сифу, так что они нисколько не усомнились в её словах.
Квартира была небольшой, обычная двухкомнатная. Обстановка простая и скромная, мебель довольно старая, но посреди гостиной стоял жидкокристаллический телевизор с диагональю двадцать семь дюймов.
— Давно к нам не заходили однокурсники Юань-юаня, — Цзян Му слегка улыбнулась и пригласила Юнь Ли присесть за чайный столик.
Услышав это, Юнь Ли посмотрела на неё, и морщинки в уголках её глаз вызвали у девушки необъяснимую тоску.
На столе было приготовлено много фруктов.
Хозяйка включила телевизор, чтобы показать Юнь Ли:
— Этот телевизор ещё два года назад подарил однокурсник Юань-юаня. Но нас с его отцом часто не бывает дома, на звонки мы тоже не отвечали, так что до сих пор не знаем, кто его прислал.
— Как вы поживаете? — спросила Юнь Ли.
Отец Цзян Юаня улыбнулся:
— Вполне хорошо. Так и проходят дни. Когда начинаем скучать по сыну, заходим в его комнату, смотрим на вещи.
— Можно мне посмотреть комнату вашего сына? — Юнь Ли не стала сразу раскрывать истинную цель своего визита. Цзян Му, казалось, привыкла к таким просьбам, поэтому встала и проводила её.
Комната Цзян Юаня была маленькой, с выходящим на юг старым окном. На подоконнике стояли два горшка с растениями, постель была заправлена, а рядом стоял деревянный письменный стол, уставленный учебными пособиями для начальной, средней и старшей школы.
Обстановка была такой, будто здесь до сих пор кто-то живёт.
На стене висело несколько общих фотографий, небрежно закреплённых по углам кусочками скотча разной длины. Снимки не были заламинированы, они окислились, пожелтели и выцвели.
Юнь Ли заметила, что на некоторых из них был Фу Шицзэ: на кадрах родители Цзян Юаня брали их обоих на рыбалку или играть в мяч.
Увидев, что Юнь Ли разглядывает фотографии, Цзян Му сказала:
— На снимках в основном мы с его отцом и друг Юань-юаня, с которым они вместе росли. Он был его одноклассником, ты его знаешь? — В этом месте она вздохнула. — Юань-юань относился к нему как к младшему брату, и мы тоже считали его своим сыном. Но с тех пор как Юань-юань ушёл, мы не видели его много лет.
— …
— Он тоже хороший ребёнок.
— Он не навещает вас? — спросила Юнь Ли.
Женщина перед ней на мгновение замолчала, её взгляд потускнел:
— Приходил, но мы попросили его больше не появляться.
Юнь Ли, продолжая разговор, осторожно спросила:
— Он что-то сделал?
— Тот мальчик простодушный. Возможно, его поступки непреднамеренно ранили Юань-юаня, а он об этом даже не догадывался, — Цзян Му не отрывала взгляда от фотографии. — Юань-юань заболел, тот мальчик обещал нам присматривать за ним, но в то время он был занят и, вероятно, не отнёсся к этому со всей душой.
Её тон был спокойным, но твёрдым:
— Как родители, мы не имеем права принимать от него возмещение вместо Юань-юаня.
В представлении родителей Цзян Юаня его последняя запись в дневнике, без сомнения, говорила о том, что он был раздавлен успехами Фу Шицзэ. Кроме того, они не могли смириться с тем, что Фу Шицзэ якобы видел, как тот проглотил таблетки, хотя вскрытие показало, что Цзян Юань их не принимал.
Словно Фу Шицзэ вовсе не принимал проблемы Цзян Юаня близко к сердцу, не проследил за приёмом лекарств, не обратил внимания на его эмоциональное состояние и думал только о собственном развитии.
До прихода сюда Юнь Ли, из жалости к Фу Шицзэ и желания защитить его, в той или иной степени чувствовала негодование по отношению к родителям Цзян Юаня. Она ожидала встретить пару упрямых, зашоренных стариков, которые только и делают, что винят во всём судьбу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
