Пока сахарная фигурка застывала, Юнь Ли вспомнила, как совсем недавно, когда она нюхала бобы, ладонь Фу Шицзэ находилась всего в паре сантиметров от неё. Она прикоснулась тыльной стороной руки к своим пылающим щекам.
Она уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала нечто подобное.
Сердце неистово колотилось, образ другого человека не покидал её разум. Казалось, во всех запахах, звуках и вещах вокруг неё ощущалось его присутствие.
Должно быть, он… тоже не испытывает к ней неприязни.
Эта мысль придала Юнь Ли смелости. Обычно она не была из тех, кто проявляет инициативу, чаще всего она пассивно шла на контакт или вовсе была вынуждена вступать в диалог.
Луна в мире людей всегда оставалась где-то далеко.
Но теперь луна оказалась прямо перед ней.
Юнь Ли улыбнулась.
Да, как же ей повезло: луна стоит прямо перед ней.
Когда сахарная фигурка застыла, её закрепили на бамбуковой палочке и передали в руки Юнь Ли.
Она была в форме тыквы с широко расплывшимся в улыбке ртом.
Довольно мило.
Одну из них она протянула Фу Шицзэ.
— Это мне?
Фу Шицзэ уставился на сахарную фигурку в своей руке. Её поверхность отливала коричневато-бронзовым блеском. Трудно было представить, что такую изящную вещь можно создать всего за пару минут.
Но как это есть?
Он посмотрел на Юнь Ли. Огромная тыква на палочке была почти с её маленькое личико. Она только что прибежала, и её нежная кожа окрасилась румянцем. Сначала она немного полюбовалась своей фигуркой, а затем медленно поднесла её к губам.
И лизнула.
…
Не может же он тоже начать её лизать?
Юнь Ли снова облизнула губы и, когда собралась откусить кусочек, заметила взгляд Фу Шицзэ. Она немного удивилась:
— Ты что… подглядываешь за мной?
Фу Шицзэ отвел глаза и, что случалось крайне редко, соврал:
— Нет.
Ночной воздух был холодным, но он вдруг почувствовал, как по всему телу разливается жар.
Неоновые огни вокруг стали казаться ещё ярче. Когда он пришёл в себя, тыквенная фигурка в его руке уже была разгрызена.
— О, Юнь Ли?
Пока они бродили среди торговых лавок, кто-то внезапно хлопнул Юнь Ли по плечу. Она инстинктивно вздрогнула.
Подняв глаза, она увидела человека, с которым, как она думала, больше никогда в жизни не встретится.
Цюй Минсинь подошла ближе и тепло поприветствовала её:
— Сколько лет мы не виделись? Не ожидала встретить тебя здесь.
— Что же ты молчишь? Ты ещё помнишь меня? Я из старшей школы —
Юнь Ли прервала её:
— Помню.
— Это твой парень? А он симпатичный, — Цюй Минсинь не заметила отстранённости Юнь Ли и продолжала болтать сама с собой.
Юнь Ли ответила:
— Нет, это мой коллега.
— Ты уже работаешь? А я слышала от других одноклассников, что ты не прошла по квоте в магистратуру и готовилась к экзаменам… — Цюй Минсинь всё так же вела себя бесцеремонно. — После университета я переехала работать в Наньу. Моя подруга учится в магистратуре в Наньлигуне, вот я и приехала сегодня к ней погулять.
Видя такой энтузиазм собеседницы, Юнь Ли невольно растерялась и лишь отрешённо ответила:
— Я тоже здесь учусь в магистратуре.
— Пошли, — внезапно бросил стоявший рядом Фу Шицзэ и сразу направился вперёд.
Юнь Ли опомнилась и поспешно сказала Цюй Минсинь:
— Нам пора.
Цюй Минсинь улыбнулась:
— Ладно! Тогда давай как-нибудь пообедаем вместе! Столько времени не виделись.
Она помахала рукой и развернулась, чтобы вернуться к своей подруге.
Юнь Ли догнала Фу Шицзэ, всё ещё думая о Цюй Минсинь.
Почему она ведёт себя так, будто мы близкие подруги?
Разве не ты сама это сказала?
Что ненавидишь таких, как я.
В первом классе старшей школы Юнь Ли была довольно жизнерадостной. Вскоре после начала учёбы она сдружилась с соседками по общежитию, а ближе всего сошлась с Дэн Чуци.
Дэн Чуци была душой компании, они часто разыгрывали весёлые сценки вдвоём и пользовались популярностью в классе.
Во втором классе, когда произошло разделение на гуманитарный и технический профили, Юнь Ли попала в класс с углублённым изучением наук, где почти никого не знала.
Именно тогда она познакомилась с Цюй Минсинь.
Цюй Минсинь была радушна со всеми, включая Юнь Ли.
Встречая Юнь Ли по дороге, она всегда здоровалась с ней, прищуривая глаза от улыбки.
Она мастерски умела оживить атмосферу в классе, была отличной ведущей на школьных мероприятиях и всегда находилась в центре внимания. Всем в классе нравилась активность Цюй Минсинь, и Юнь Ли не была исключением.
Поначалу Юнь Ли даже полюбила этот новый класс. Хотя её близких друзей здесь не было, она искренне хотела завести новые знакомства и, преодолевая смущение, старалась подружиться с одноклассниками.
Но происходило нечто странное: как бы она ни старалась, одноклассники держались от неё на определённом расстоянии.
Обеденный перерыв длился два часа. Обычно все уходили спать в общежитие, но некоторые оставались в классе, чтобы делать уроки, болтать или играть.
В тот день Юнь Ли не особо хотелось спать. Она знала, что Цюй Минсинь с несколькими ребятами обычно проводят перерыв в кабинете, и решила присоединиться к ним.
Ещё не войдя, она услышала голоса.
— Может, позовём Юнь Ли поиграть в Цзюбэньша в выходные? Она на разминке говорила, что умеет, — Юнь Ли узнала голос девушки, которая стояла за ней в строю во время гимнастики.
Другой женский голос ответил:
— Она тоже играет? Она кажется такой тихой и милой, я думала, ей это неинтересно.
Цюй Минсинь с некоторым сомнением произнесла:
— А я не хочу её звать. Она мне не особо нравится.
— Почему? Разве она не милашка? — переспросила первая девушка.
Цюй Минсинь сказала:
— Она только притворяется паинькой. Её бывшая соседка по комнате рассказывала мне, что в прошлом классе она была в очень близких отношениях со всеми парнями. По-моему, она типичная чайная с*ка.
— Да не может быть…
— Терпеть не могу таких чайных с*к. Если будете звать её, то меня не зовите.
Юнь Ли вдруг почувствовала, что совершенно не понимает людей.
Она знала, что люди бывают разными: бывают татуированные с ног до головы, но при этом добродушные торговцы шашлыками, а бывают красивые, но хладнокровные палачи.
Но ей казалось, что всё это бесконечно далеко от неё. В её понимании двуличие ограничивалось тем, как Юнь Е каждый раз, когда убегал из дома, втайне спрашивал её, ищут ли его отец и мать, или как Дэн Чуци каждое утро просила списать домашку, а когда дежурный сообщал о приходе учителя, с самым серьёзным видом хваталась за учебник…
А ведь только что в лавке, когда они покупали напитки, Цюй Минсинь увидела у неё в руках апельсиновый сок и с улыбкой сказала, что купит такой же.
Юнь Ли очень хотелось ворваться в класс и сказать им, что она вовсе не такая, какой её выставила Цюй Минсинь.
Она тянулась к людям, любила гармонию и всеобщее веселье.
Но она поняла, что ноги её не слушаются.
Как бы она ни старалась, она не могла сделать ни шагу вперёд.
Если бы только она могла быть чуточку храбрее.
Лучше вернуться в общежитие.
На самом деле Юнь Ли и сама не понимала, почему те слова так легко подкосили её, ведь она и раньше видела людей, которые сплетничают за чужой спиной.
Ей вдруг подумалось, что всё дело в том, что Цюй Минсинь ей действительно нравилась.
Возможно, она просто не смогла вынести такого контраста.
Пока она была погружена в воспоминания о старшей школе, Юнь Ли не заметила, как навстречу ей вышли две ростовые куклы в виде тыкв. Круглый толстый живот одной из них врезался в неё.
Когда она очнулась от своих мыслей, кукла, что была в два раза больше неё, раскинула руки, собираясь её обнять.
???
Юнь Ли замерла на месте, не зная, как реагировать.
Холодные пальцы обхватили её запястье и потянули назад. Юнь Ли лишь почувствовала дуновение ветра и в следующий миг оказалась за спиной Фу Шицзэ.
Растерявшись, Юнь Ли проследила за теплом, исходящим от его руки, — он всё ещё сжимал её запястье.
Фу Шицзэ и сам ещё не пришёл в себя. Он просто увидел, что кукла вот-вот поглотит Юнь Ли, и подсознательно притянул её к себе за спину.
Кукла тоже словно остолбенела и замерла на пару секунд.
Лишь затем она продолжила начатое движение и обняла уже его.
Заодно кукла достала из-за спины воздушный шарик в форме кролика и протянула ему.
Видя, что он не берёт, кукла настойчиво ткнула шариком в его сторону.
Фу Шицзэ пришлось сдержанно принять подарок.
Шарик был туго надут, уши кролика смешно топорщились. Держа эту штуку в руках, Фу Шицзэ чувствовал себя крайне неловко. Он обернулся и протянул его Юнь Ли.
— Тебе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
