Мэн Цзянчэнь развернул коня навстречу стрелам и поднял длинное копьё, применив приём «Восемь ветров и облаков». Вращающиеся цветы копья полностью укрыли его тело. Гунсунь И натянул поводья и, к счастью, остановился прямо за ним. Следовавший вплотную Цяньху Гао быстро скатился с седла и спрятался за своей лошадью.
Однако вскоре они обнаружили, что стрелы были направлены на войска позади них.
После усовершенствований Вэй Хуаня болты станкового арбалета обладали необычайной силой и скоростью. Даже такому опытному воину, как Чжан Фань, было крайне трудно от них защититься.
Из четырёх заместителей генерала двое успешно уклонились, один получил удар в правую руку, а другого стрела лишь задела по щеке. Однако более десяти солдат в первых рядах пали под градом стрел.
Ли Мо повезло меньше всех. Его реакция от природы была медленной, а сам он находился в центре зоны поражения арбалета. Несмотря на отчаянные попытки двух личных стражников защитить его, в него всё же попали три стрелы.
Уклоняясь от арбалетных болтов, Чжан Фань протрубил в рог.
Ближайший к Мэн Цзянцину отряд из десяти воинов Яньской армии одновременно выпустил сигнальные ракеты.
Мэн Цзянцин одним ударом перерубил спусковой механизм. Не имея времени разобрать станковый арбалет, трое мужчин быстро спустились по верёвкам. Обогнув край утёса, они встретили приближавшийся отряд из десяти воинов.
Увидев, что противники также одеты в форму Яньской армии, отряд слегка замешкался. Но Мэн Цзянцин тут же бросил три маленьких ножа.
Прежде чем воины успели достать луки и наложить стрелы на тетивы, трое из них были поражены и рухнули с коней.
Двое стражников Мэн Цзянцина бросились вперёд. Хотя их ручные арбалеты обладали небольшой дальностью, на таком расстоянии каждая стрела достигала цели.
После первой схватки из десяти воинов остались лишь двое, но и они были сбиты второй атакой Мэн Цзянцина.
Через четверть часа прибыли три отряда подкрепления. Они увидели десять коней, на каждом из которых было привязано тело яньского солдата, разбегавшихся во всех направлениях, а под утёсом лежали ещё три трупа.
Пережив первый шок, воины разделились и бросились в погоню.
Сеть окружения постепенно сжималась по плану, хотя сразу достичь необходимой плотности не удалось.
Трупы яньских солдат, наскоро привязанные поводьями к десяти лошадям, один за другим падали на землю, пока кони мчались через пустоши и лес.
На равнине удалось обнаружить лишь шесть тел. Яньской армии оставалось только тщательно обыскать леса, через которые прошли лошади, одновременно отправив всадников доложить обо всём Чжан Фаню.
Первоначальный план Чжан Фаня состоял в том, чтобы сначала поймать Мэн Цзянцина в эту сеть, воспользоваться выигранным временем, чтобы сопроводить наставника Даояня в лагерь Чжу Нэна, а затем вернуться, собрать силы и окончательно решить проблему.
Но теперь было очевидно, что план дал сбой.
Если бы Цяньху Гао вовремя не достал четыре пилюли воскрешения, по одной для двух заместителей генерала и две для тяжело отравленного Ли Мо, временно сохранив ему жизнь, потери оказались бы огромными.
Оставалось лишь удерживать позиции и оценивать ситуацию.
Двое невредимых заместителей генерала построили войска в круг, поместив в центре Даояня и остальных.
Даоянь сидел на земле, скрестив ноги, и внимательно прислушивался к царившему вокруг шуму.
Через некоторое время он подозвал Мэн Цзянчэня и Гунсунь И:
— Проверьте, что происходит под утёсом.
Оба лишь ненадолго замешкались, после чего повели отряд личной охраны к подножию на конях.
Через несколько мгновений из-за утёса взвились сигнальные ракеты.
Разве Мэн Цзянцин и его люди уже не переоделись в тела яньских солдат, привязанные к лошадям, и не рассеялись, чтобы скрыться в каком-нибудь лесу?
О чём же тогда сигнализировали люди Мэн Цзянчэня?
Чжан Фань внезапно всё понял.
Три тела под утёсом были переодетыми стражниками Мэн Цзянцина. Окружавшие их воины Яньской армии, вероятно, поспешили преследовать лошадей, даже не удосужившись тщательно осмотреть тела.
Даоянь улыбнулся:
— Такой шум наверняка привлечёт Ху Цзиньюна.
Основные силы Чжу Нэна уже несколько дней были связаны боем с главной армией Южной армии, поэтому рассчитывать на них не приходилось.
Им нужно было сосредоточить силы и сомкнуть сеть до появления Ху Цзиньюна.
На закате издалека донеслись сигналы рогов из лагеря Чжан Фаня, а Южная армия одновременно ответила боем барабанов.
Ху Цзиньюн действительно воспользовался царившим хаосом.
Однако они также увидели сигнальные ракеты, сообщавшие об успешном окружении Мэн Цзянцина.
Чжан Фань приказал трубить в рога.
Разбросанные по равнине подразделения быстро начали стягиваться к нему.
Оба стражника Мэн Цзянцина погибли в бою, а сам он был ранен в нескольких местах.
Хотя теперь он один стоял верхом на коне в плотном окружении, воины Яньской армии всё равно не осмеливались приближаться.
Мэн Цзянцин оглядел стрелы, направленные на него со всех сторон, затем посмотрел на Мэн Цзянчэня и Гунсунь И, стоявших напротив.
Немного подумав, он сказал:
— Идёмте. Отведите меня к Чжан Фаню и Даояню.
По дороге Мэн Цзянцин оторвал полосы ткани от одежды и перевязал раны, чтобы предотвратить сильную потерю крови.
Мэн Цзянчэнь ехал рядом, но на некотором расстоянии. Его губы изогнулись в полуулыбке:
— Старший брат действительно сохраняет самообладание.
Мэн Цзянцин ответил будничным тоном:
— Раз Яньский князь послал тебя сюда, у него, естественно, есть другие намерения. С чего мне тревожиться?
Мэн Цзянчэнь оглядел его с ног до головы:
— Ты не позволяешь нам обыскать себя, но хочешь увидеть генерала Чжана и наставника Даояня. Я сильно подозреваю, что ты собираешься воспользоваться этой возможностью и снова попытаться кого-нибудь убить.
Мэн Цзянцин улыбнулся:
— Я пока не хочу умирать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
