Мэн Цзянцин давно знал, что дочь семьи Лун очень любит тратить деньги, но никогда не представлял, насколько далеко простиралась её расточительность.
Он вместе с Вэнь Жухаем прибыл на пир в сопровождении начальника Вана.
Сад струящегося золота семьи Лун находился в уединённом месте на окраине города, с одной стороны его окружали горы, с другой — вода, а позади проходила городская стена.
В темноте виднелись лишь редкие огни, поэтому невозможно было оценить, какую площадь занимал сад.
Слева и справа от главных ворот располагались две длинные улицы, заполненные лавками.
Знатные купцы и местные дворяне, прибывавшие на паланкинах или верхом, останавливались у ворот. Слуги семьи Лун выходили им навстречу и брали на себя заботу о паланкинах и лошадях.
Каждому слуге, сопровождавшему гостя, выдавали тысячу вэнь в качестве вознаграждения. Благодаря этому они могли свободно проводить время в лавках на двух улицах, ожидая выхода своих господ.
Мэн Цзянцин холодно наблюдал и примерно подсчитал, всего за время, необходимое для того, чтобы выпить полчашки чая, семья Лун уже раздала вознаграждения двадцати или тридцати людям.
В те времена цены были невысокими. Даже в таком процветающем городе, как Цюаньчжоу, тысячи вэнь хватало семье из пяти человек на три-пять дней жизни.
Одна лишь эта статья расходов на пир семьи Лун уже представляла собой поразительную сумму.
Встречать начальника Вана вышла стройная женщина в белом одеянии.
Судя по одежде, она была всего лишь служанкой.
Пока Вэнь Жухай гадал, почему к ним вышла именно она, секретарь Цзя быстро шагнул вперёд, сложил руки в приветствии и с улыбкой сказал служанке:
— Благодарим госпожу Лю за то, что она лично вышла нас встретить.
Мэн Цзянцин тихо произнёс рядом с ним:
— Лю Байи.
Вэнь Жухай всё понял.
Хотя Лю Байи была всего лишь служанкой, её положение в семье Лун действительно можно было описать словами «ниже одного человека, но выше десяти тысяч».
Обычные гости, вероятно, даже не могли увидеть её лица.
Два слуги понесли впереди фонари, а Лю Байи повела гостей по извилистой дорожке, проходящей среди цветов и ив.
Так они добрались до Сада струящегося золота.
Лишь после этого Лю Байи удалилась. Вероятно, сегодня вечером ей предстояло руководить всем мероприятием, поэтому она не могла оставаться рядом с гостями.
Сад струящегося золота состоял из нескольких садов, расположенных один внутри другого.
Для летних пиров всегда использовали Сад чистоты лотосов.
Над прудом с лотосами площадью в несколько му возвышались четыре платформы, поддерживаемые белокаменными столбами. Они соединялись изогнутыми перилами и в конце вели к Павильону любования лотосами, наполовину нависавшему над краем пруда.
Остальные гости разместились на четырёх платформах.
Лишь свите начальника Вана и двенадцати другим семьям морских купцов было позволено сидеть в Павильоне любования лотосами.
Разумеется, среди них находились и брат с сестрой Юнь.
Небо было усеяно звёздами.
Под их светом Лун Янь уже стояла перед Павильоном любования лотосами, встречая начальника Вана и его спутников.
На этот раз на ней не было вуали, но её прекрасные черты в свете звёзд всё равно казались окутанными тонким туманом, призрачными и расплывчатыми.
Она легко шагнула вперёд, слегка поклонилась и мягко сказала:
— Начальник Ван, прошу.
Произнося это, она легко взмахнула левой рукой.
Среди звуков насекомых и лягушек раздалась серия тихих хлопков.
Огромные свечи в каменных фонарях на вершинах каждого столба почти одновременно вспыхнули.
Прозрачные стеклянные колпаки, тонкие, как крылья цикады, надёжно защищали пламя от летнего ночного ветра.
Над прудом с лотосами мгновенно стало светло, как днём.
Мэн Цзянцин, конечно, понимал, что всем управлял какой-то механизм, но столь искусная работа всё равно вызывала удивление и потрясение.
В свете свечей он огляделся и увидел, что белый камень пруда был изготовлен из высококачественного белого мрамора.
На стене за Павильоном любования лотосами, обращённой к горам, в ряд были вмурованы двенадцать больших мраморных панелей.
Они соединялись извилистым узором, образуя величественный пейзажный свиток.
Вэнь Жухай глубоко вздохнул:
— «Жилище в горах Фучунь».
Хотя Мэн Цзянцин не слишком хорошо разбирался в этой области, как мог он не знать громкой славы картины Хуан Гунвана «Жилище в горах Фучунь»?
Сколько усилий и денег потребовалось, чтобы собрать эти двенадцать мраморных панелей?
В Павильоне любования лотосами стояли шестнадцать столов из красного сандалового дерева.
Лун Янь и начальник Ван, естественно, заняли центральные места.
Вэнь Жухай и Мэн Цзянцин сели рядом с начальником Ваном, а брат и сестра Юнь расположились рядом с Лун Янь.
Оставшиеся двенадцать семей морских купцов и сопровождавшие их сыновья и племянники разместились по обе стороны.
В самом центре стоял большой нефритовый сосуд размером с лотосовую чашу. Он был наполнен глыбами льда, от которых бесшумно поднимался белый туман.
Между льдинами по диагонали были вставлены несколько хрустальных бутылок с вином.
Зимы в Фуцзяни не отличались сильными холодами, и там часто не выпадали ни снег, ни лёд.
Поэтому эти льдины, вероятно, привезли с севера и хранили под землёй в ледяных погребах, доставая лишь в разгар лета.
Говорили, что этот обычай тоже возник в семье Лун, а затем его переняли другие морские купцы.
Каждую зиму расходы на добычу и перевозку льда были настолько велики, что могли разорить обычную зажиточную семью.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
