В тот день Фан Сянье собирался выехать из поместья в храм Цзиньань, чтобы совершить обряд поклонения. Он уже приподнял занавеску паланкина и собирался войти внутрь, как вдруг замер. Стоявший подле него слуга Хэ Чжи с любопытством спросил:
— Гунцзы, что случилось?
Он хотел было подойти поближе, но Фан Сянье жестом остановил его:
— Ничего.
С этими словами он шагнул в паланкин и опустил занавеску. Снаружи донёсся протяжный голос Хэ Чжи:
— Поднимай!
Паланкин мерно закачался. Фан Сянье, глядя на незваного гостя в чёрных одеждах и с маской на лице, нахмурился и тихо спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Пришедший стянул с лица чёрную ткань, открыв молодое и красивое лицо — это был Дуань Сюй.
Он прищурил смеющиеся глаза:
— Дело спешное. За городом на тебя готовят засаду. Позволь спросить: есть ли среди четырёх носильщиков снаружи кто-то, кто тебе особенно приглянулся и кого ты хотел бы оставить при себе?
— Тот, что впереди слева, — ответил Фан Сянье. — К чему это?
— Ладно, тогда чуть позже я защищу тебя, Хэ Чжи и его. Тебя идут убивать мастера из Вэньшэн-гэ — того самого места, где раньше пребывала Ло Сянь. Хотя они мне и не соперники, я не уверен, что смогу уберечь слишком многих.
— Кто хочет меня убить?
— Разумеется, тот, кто считает тебя своей главной угрозой — мой де, — Дуань Сюй с улыбкой щёлкнул пальцами.
В последнее время он просил Чэньина присматривать за де в доме. Чэньин был ребёнком внимательным, к тому же обладал лицом кротким и безобидным. И хотя он ещё не умел анализировать и сопоставлять факты, он предоставил немало полезных зацепок.
— Например, управляющий невзначай упомянул, что его де взял из казны крупную сумму серебра, якобы на ремонт родового поместья в родных краях, однако никаких движений в ту сторону не последовало.
— Например, к его де в последнее время часто прилетали почтовые голуби — неизвестно, с кем велась переписка.
Дуань Сюй проследил по этим ниточкам и выяснил, что его де наконец решился ещё раз убить Фан Сянье — точно так же, как и пять лет назад, наняв убийц из Вэньшэн-гэ.
Взгляд Фан Сянье помрачнел. Поразмыслив, он сказал:
— Тогда я немедленно вернусь в поместье и просто не буду выезжать из города.
— Если Вэньшэн-гэ решит нанести удар, то можно избежать первого числа, но не избежать пятнадцатого1.
К тому же бывает раз, бывает два, но не бывает трижды. Вэньшэн-гэ не берётся за заказы, которые провалились дважды, а по характеру моего де он ни за что не станет расширять круг осведомлённых лиц. Если на этот раз он потерпит неудачу, то притихнет.
Фан Сянье холодно усмехнулся. Пока он жив, этот его «бывший отец» не сможет спать спокойно.
Дуань Сюй, скрестив руки на груди, произнёс:
— Ты уже проявил свои способности, и в будущем тебя ждёт ещё больше опасностей. Тебе нужно подобрать несколько умелых телохранителей. Пока ты их не найдёшь, может, заберём Ло Сянь из Юйцзао-лоу, чтобы она защищала тебя какое-то время?
— Нельзя. Сейчас при дворе наступила осень множества дел2, и сведения, которые Ло Сянь добывает в Юйцзао-лоу, необходимы, — Фан Сянье мгновенно отказался.
Словно вспомнив о чём-то, он посерьёзнел:
— Я как раз собирался тебя искать. В деле о коррупции в коневодческом ведомстве произошли перемены: свидетель отказался от своих показаний.
— Главный регистратор Ведомства императорских выездов Сунь Чандэ? Неужели он заявил, что те три тысячи боевых коней не были результатом махинаций с «мёртвыми душами», а на самом деле пали от эпидемии?
— Не только это. Он также сказал, что его прежний донос был сделан под угрозами и по чужой указке, с целью оклеветать главу Ведомства императорских выездов и министра Бинбу. Вероятно, отказ от показаний был организован Пэй-гогуном, но подробностей я не знаю. Сейчас Сунь Чандэ уже доставлен в Далисы и находится под стражей у главы Далисы Цзинь Яня в ожидании допроса.
— Цзинь Янь не принадлежит ни к одной партии, он — неподкупный и преданный чиновник. Он давно следит за этим делом, и Сунь Чандэ не удастся легко его провести.
Фан Сянье покачал головой:
— Мы оба знаем, что коррупция в ведомстве — чистая правда, но часть улик, бывших в руках Сунь Чандэ, подделал ты. И хотя Сунь Чандэ не знает, что те фальшивки вышли из-под твоей руки, если Цзинь Янь начнёт копать, он в итоге, скорее всего, выйдет на тебя. Когда правда переплетётся с ложью, дело осложнится.
Дуань Сюй сложил руки у губ, небрежно переплетя пальцы.
Когда они только обнаружили коррупцию и свидетеля, Фан Сянье предупреждал, что этот свидетель ненадёжен и за ним нужно следить. К тому же улик было недостаточно, поэтому они временно не стали предавать дело огласке.
Даже когда Шочжоу был возвращён, доказательства всё ещё не были собраны должным образом, и время для огласки было неподходящим. Однако если бы они упустили этот шанс, план боевых действий для Юньчжоу и Лочжоу провалился бы. Перед отъездом из Наньду Дуань Сюй подделал партию улик на всякий случай, и тогда он устроил так, что эти «доказательства» окольными путями попали в руки Сунь Чандэ, чтобы дело о коррупции всплыло и смогло поколебать решимость государя.
Теперь же Сунь Чандэ под давлением Пэй-гогуна отказался от показаний, препятствуя расследованию, и те фальшивые улики превратились в огромную проблему.
Дуань Сюй немного помолчал и с улыбкой произнёс:
— Придут солдаты — преградят путь полководцы, придёт вода — засыплет её земля3. Мой де, министр Ду и мой будущий прелюбодей точно не останутся в стороне. Будет лучше, если мы замутим воду в этом омуте.
Услышав доносящиеся голоса солдат у городских ворот, которые проводили досмотр, Дуань Сюй потянулся и сказал:
— О деле я понял, но сейчас для меня важнее тебя спасти.
Сведения Дуань Сюя оказались верными. Вскоре после выезда из города паланкин сильно тряхнуло, снаружи послышались торопливые шаги и вскрики. Наказав Фан Сянье сидеть тихо, Дуань Сюй закрыл лицо маской, откинул занавеску и выскользнул наружу. В следующий миг Хэ Чжи и выбранный Фан Сянье носильщик были заброшены внутрь паланкина. Оба дрожали от ужаса, едва не вцепившись друг в друга.
Снаружи раздались звуки схватки. Звон мечей, всплески крови, звуки падающих тел, всё слилось в плотный гул, подобный неистовому ливню. Фан Сянье почти воочию мог представить картину происходящего снаружи.
- Можно избежать первого числа, но не избежать пятнадцатого (躲得了初一躲不了十五, duǒ de liǎo chū yī duǒ bù liǎo shí wǔ) — невозможно вечно скрываться от неизбежного. ↩︎
- Осень множества дел (多事之秋, duō shì zhī qiū) — тяжёлые, неспокойные времена. ↩︎
- Придут солдаты — преградят путь полководцы, придёт вода — засыплет её земля (兵来将挡，水来土掩, bīng lái jiàng dǎng, shuǐ lái tǔ yǎn) — встречать проблемы во всеоружии, действуя по обстоятельствам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
