У небес и земли великая краса, но они не говорят1. У четырёх времён года есть ясные законы, но они не обсуждают их. У мириад существ есть сложившиеся принципы, но они не рассуждают о них. В этом и заключается значение божеств для мира людей. В ясных законах и сложившихся принципах. Это порядок смены четырёх сезонов, жизни и смерти, старости и болезней, порядок всех существ и всех душ.
Она всегда считала, что божества не должны являть свою силу в мире людей и не должны внимать их мольбам. Порядок уже установился, всё сущее взаимозависимо и взаимоограничено, и любое проявление пристрастия — это разрушение порядка.
Спустя тысячелетие пребывания в должности божественного смотрителя, охраняющего порядок в мире людей, в один прекрасный день в Тяньтин (Небесный двор) внезапно ворвался безрассудный и не знающий приличий юноша. Он был в ярости и изрыгал проклятия, каждое из которых было направлено против земного порядка.
Она спросила коллегу, в чём дело, и тот с улыбкой ответил:
— Сы Мин, это старые порядки, оставленные прежним божественным смотрителем. Говорили, что смертным нужно дать шанс исправить ошибки, поэтому оставили лазейку, ведущую в Тяньтин. У этого смертного течёт кровь клана Инхо, поэтому ему легче всех остальных людей подняться сюда.
Она подумала: «Так вот оно что, кровь Инхо». Однако в последнее время в мире людей всё было спокойно, без великих смут, порядок функционировал ровно. Даже этот обладатель крови Инхо мирно жил в пределах своей судьбы и до того, как прибежать в Тяньтин, не совершал ничего выходящего за рамки.
Почему же этот смертный решил так затевать ссору на пустом месте?
Она сказала:
— Человеческая природа изначально алчна и не знает границ. Чего бы люди ни получили, они никогда не будут удовлетворены и всегда захотят большего. Зачем же позволять им подниматься сюда? Пожалуй, эту лазейку больше не стоит оставлять.
Коллега покачал головой, напоминая ей, что раз она хочет отменить порядки, установленные прежним божественным смотрителем Сихэ, то для этого должны быть веские основания, и нельзя действовать по своей воле.
Она посмотрела в полные гнева глаза юноши, стоявшего подле чертога, и произнесла:
— Хорошо, тогда я последую за ним в нижний мир и совершу там прогулку.
Юноша, увидев её выходящей, словно оцепенел на мгновение. Он спросил её:
— Ты кто такая?
— Я божественный смотритель этого тысячелетия, меня зовут Цзыцзи, — ответила она.
Цзыцзи. Так её звали десять тысяч лет назад, до вознесения. Это было единственное, что она помнила о тех временах.
Её первоначальной целью спуска в мир людей было сделать так, чтобы смертные больше никогда не могли без дела являться в небесное царство.
Этот юноша, Хэцзя Фэнъи, принадлежал к одному из поколений с кровью Инхо, чей путь был определён ею самой. Участью обладателей крови Инхо были гениальность, сила, искренность и ранняя смерть. Мало кто из них доживал до сорока лет. К тому же Хэцзя Фэнъи от рождения был слаб телом. Возможно, именно в этом крылась причина его недовольства своей судьбой.
Он сказал:
— Раз уж мы в мире людей, то теперь это мои владения. Почтенная Цзыцзи, мне как раз не хватает слуги. Не желаете ли вы снизойти до этой роли?
Казалось, он был крайне недоволен ею и затаил намерение поиздеваться. Она подумала: «Это и впрямь всего лишь обычный человек, который не желает смириться».
— Можно.
Она согласилась без колебаний.
С тех пор она сопровождала Хэцзя Фэнъи повсюду, они стали неразлучны. Хотя Хэцзя Фэнъи и заявлял, что сделает её своей служанкой, он никогда не заставлял её выполнять работу слуг. Напротив, он сам частенько заботился о ней.
— Почему ты снова без обуви? — на одном из рынков он подбежал к ней, поставил туфли к её ногам и, подняв голову, спросил: — Ты что, совсем не умеешь обуваться?
Пока она пребывала в нерешительности, он потер виски и, наклонившись, помог ей надеть туфли. Затем он выпрямился, забрал у неё корзину с фруктами и с тяжёлым вздохом произнёс:
— Посмотри на эту корзину фруктов, что ты купила! Только верхний слой хороший, а те, что снизу — все гнилые!
— Неужели ты не знаешь, что в мире есть обманщики? А, впрочем, не так. Разве не вы сами создали обманщиков? — Он недолго поразглядывал её и усмехнулся: — Эх вы, воюющие на бумаге2.
Сказав это, он развернулся и на ходу бросил:
— Где именно ты их купила? Пойду восстановлю справедливость.
Она подумала: «Жить здесь и проектировать порядок — это всё же разные вещи». Однако как божество она не ошибалась. В конце концов, юноша, выросший согласно её замыслу, действительно оказался добрым и искренним, в точности таким, как ей было нужно.
Только в руках такого человека великая сила не выйдет из-под контроля.
А если добавить к этому путы ранней смерти, то человеческое сердце не успеет ожесточиться под гнётом мирских дел, и эта сила станет ещё более надёжной.
Она была довольна своим порядком.
Хэцзя Фэнъи с детства был слаб и болезнен. Любой порыв ветра, дождь или простуда могли стоить ему жизни. Только в мягкую погоду весной или осенью у него хватало сил на дальние поездки. Она сопровождала его, когда он изгонял нечисть. В тех местах, где они проходили, многие жили в великой нужде, а порой народу вовсе не на что было опереться в жизни.
Тогда он говорил:
— О божество, взгляните же на мир, который вы устроили.
Она отвечала:
— В этом мире есть великие горы и реки, но есть также долины и ручьи. То, что люди рождаются с разным положением в обществе, разным здоровьем, счастливыми или несчастными — совершенно естественно. К тому же разве ты не пришёл, чтобы спасти этих страждущих?
Хэцзя Фэнъи тогда сердился и спрашивал. Что, если он не станет их спасать? А что, если он начнёт вредить людям?
Она говорила:
— Ты этого не сделаешь. Ты не такой человек.
В такие моменты Хэцзя Фэнъи обычно не находил слов. Позже он сказал, ему кажется, будто она смотрит на него так, словно Нюйва взирает на идеально получившуюся каплю глины, сорвавшуюся с её плети.
— Ты всегда такая, превознесённая над всеми.
- У небес и земли великая краса, но они не говорят (天地有大美而不言, tiāndì yǒu dàměi ér bù yán) — цитата из главы «Знание странствовало на севере» трактата «Чжуан-цзы», означающая совершенство и самодостаточность природы. ↩︎
- Воюющие на бумаге (纸上谈兵, zhǐ shàng tán bīng) — идиома, означающая ведение пустых разговоров о теории без знания практики. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
