На территории кампуса ярко светило солнце, листья нескольких деревьев поздней сакуры колыхались на ветру.
На этот раз Пэй Чуань больше не стоял спиной к классу, постоянно записывая что-то на доске. Он писал фрагмент, а затем поворачивался к студентам и объяснял его.
Большинство взглядов, устремлённых на него из-под кафедры, были сосредоточены. Взор Пэй Чуаня скользил по не слишком зрелым лицам, на которых ещё отражалась утренняя энергия, бьющая ключом.
Юные глаза, полные надежды на будущее.
Пэй Чуаню не слишком нравились такие глаза. За те годы, что он провёл в тюрьме, он чаще всего видел глаза тусклые и невыразимые, полные жизненных страданий. До такой степени, что, когда он изредка смотрел в зеркало, то тоже видел в своих зрачках спокойствие, не соответствующее его возрасту.
Насмотревшись на мрак, он, внезапно столкнувшись с бесконечным светом, иногда чувствовал себя белой вороной.
На самом деле он был ненамного старше них, но то, через что он прошёл, стёрло из его глаз стремления, сделав их тусклыми и трудночитаемыми.
В конце концов его взгляд остановился на Бэй Яо.
За столько лет он впервые вошёл в класс, чтобы посмотреть на неё. Всё было точь-в-точь как в один из тех послеполуденных часов в детстве: майское лето, она так же молода и трогательна, как и все остальные. Единственное отличие заключалось в том, что когда он смотрел на неё, эмоции в его глазах слегка оттаивали.
Все заметили, что на этом уроке голос профессора Пэй невольно понизился на пару тонов, а интонации перестали быть такими ровными и бесстрастными.
Его почерк был красивее, чем у большинства преподавателей. Рукава рубашки были слегка закатаны, обнажая часть крепкого предплечья.
Цинь Дунни больше всего на свете любила сплетни, и на занятие она пришла ради того же. Однако на уроке Пэй Чуаня царила тишина, никто не смел проронить ни слова, и Цинь Дунни тоже стало как-то неловко разговаривать.
Когда они с Бэй Яо пришли сюда, то взяли с собой учебники и тетради из медицинского института.
Цинь Дунни немного подумала и написала на бумаге: «Яо-Яо, у этого профессора потрясающая фигура!»
Закончив писать, она передала листок Бэй Яо. Та, прочитав фразу, на мгновение замерла. А затем тоже посмотрела на Пэй Чуаня.
В её глазах никогда не возникало мыслей о чьей-либо фигуре, ей просто нравилось чувство пребывания рядом с Пэй Чуанем. Однако, увидев слова Цинь Дунни, она внезапно вспомнила то ощущение, когда Пэй Чуань той ночью расстегнул ворот и положил её руку себе на грудь.
Бэй Яо смотрела на Пэй Чуаня.
Его рубашка была очень тонкой, сквозь неё смутно угадывался рельеф крепких мышц. Широкие плечи, узкая талия. Из-за того, что раньше он занимался боксом, в каждом дюйме его мускулов чувствовалась сила.
Она тупо смотрела на него, кажется, впервые осознавая, что в любовном влечении может примешиваться и такая вещь, как эстетика плоти. Лицо её по необъяснимой причине слегка покраснело.
Цинь Дунни заметила румянец на щеках соседки и, хихикая, продолжила сплетничать: «Правда ведь? Настоящий мужчина, судя по моему опыту, у него точно есть и грудные мышцы, и пресс!»
Бэй Яо стало стыдно. Когда же Цинь Дунни избавится от привычки оценивать чужие фигуры! Когда она только приехала в университет и переоделась в пижаму, у Цинь Дунни глаза на лоб полезли при виде изящных изгибов её груди: «Ты выглядишь такой худенькой, но у тебя точно размер C!»
В тот момент на неё оглянулась вся комната. Бэй Яо опешила, и её лицо мгновенно вспыхнуло. У Цинь Дунни был просто невероятно острый глаз!
Сейчас Бэй Яо просто хотелось закрыть соседке глаза, чтобы та не смотрела на Пэй Чуаня. Она быстро написала на бумаге в ответ: «Перестань, не смотри на него, смотри в свою книгу!»
Цинь Дунни написала: «Не стесняйся ты, мы же просто смотрим».
Они вдвоём обменивались знаками, и Пэй Чуань, стоя на возвышении, естественно, это видел.
Он слегка прикрыл глаза. Неужели он рассказывает слишком скучно? Однако он по натуре не обладал изысканно-гибким со всех восьми сторон характером1.
Поэтому он мог лишь продолжать лекцию.
Парень в серой одежде, который до этого уступил место, не удержался и украдкой повернул голову, чтобы посмотреть на Бэй Яо.
Он сидел прямо рядом с ней. От девушки исходил чудесный аромат, не запах духов, а какой-то более тонкий аромат.
Парень сразу заметил покрасневшее лицо Бэй Яо. Он и раньше слышал слухи о ней, поговаривали, будто у неё был парень, который сидел в тюрьме, но никто его никогда не видел! Наверняка они давно расстались!
Юноша тоже видел, как они передавали записки. Сердце его ёкнуло. Подумать только, ему выпал редкий шанс оказаться так близко к цветку университета.
Он тоже быстро написал: «Бэй Яо, не могла бы ты дать мне свой номер телефона?»
Написав это, он подтолкнул листок к Бэй Яо.
Глядя на внезапно появившийся перед ней учебник по информатике, Бэй Яо в недоумении повернула голову к сидящему рядом парню.
Пэй Чуань поджал губы.
Он произнёс:
— Студент в серой одежде в третьем ряду, каковы принцип и программа автоматического анализа конфигурации Coljure DSL?
Весь класс мгновенно обернулся.
Все были в лёгком замешательстве. Честно говоря, лекции профессора Пэя всегда проходили в холодном режиме «одиночной игры». Он просто читал материал, не заботясь о том, слушают его или нет, понимают или нет. Он не взаимодействовал со студентами и не задавал вопросов. Это был первый раз, когда он о чём-то спросил.
Парень, всё ещё ожидавший ответа от Бэй Яо, впал в ступор, обнаружив, что на него смотрит весь курс.
Он встал, и его охватила паника, которую обычно чувствуешь, когда учитель вызывает отвечать.
Он смутно расслышал вопрос, но что это, чёрт возьми, за вопрос такой задал профессор Пэй! Кто, мать его, это знает!
Пэй Чуань холодно произнёс:
— Не передавайте записки во время занятий.
Сказав это, он повернулся и продолжил писать на доске.
Парень неловко замер на месте, его лицо мгновенно стало пунцовым. Если бы его поймал любой другой преподаватель, это не было бы так унизительно, но лекции этого человека были большой редкостью. Его выловили в момент, когда он отвлёкся, и это было крайне неловко! К тому же, курс Пэй Чуаня был напрямую связан с оценками. Всё, теперь он точно завалит предмет.
Парень удручённо сел, не в силах сдержать обиженного взгляда на Бэй Яо и Цинь Дунни.
Почему профессор так снисходителен к их запискам? Он написал всего одну строчку, и его тут же вызвали!
Цинь Дунни от фразы «не передавайте записки» прошиб холодный пот.
Этот профессор, когда становился серьёзным, и впрямь казался человеком с дурным характером!
Она понимала, что профессор Пэй наверняка видел, как она передавала Бэй Яо тетрадь. Она смущённо опустила голову и уставилась в свою книгу, больше не смея писать записки.
Бэй Яо наполовину прикрыла лицо рукой, ей тоже было очень стыдно.
Прийти на урок к собственному мужчине и отвлечься из-за слов Цинь Дунни о его фигуре, да ещё и быть пойманной на этом.
Когда прозвенел звонок с урока, никто не спешил уходить.
Пэй Чуань сказал:
— Занятие окончено.
Только после этого студенты начали один за другим вставать и уходить.
За окном наискось падали лучи заходящего солнца. Бэй Яо была одета в футболку нежно-сакурового цвета, и её обнажённые предплечья казались белоснежно-нежными.
Для Цинь Дунни вторая половина урока была сущим мучением. Она ведь медик! Она ничего не понимала!
Теперь, когда занятия наконец закончились, Цинь Дунни поспешила сказать:
— Яо-Яо, идём, идём.
Но едва она договорила, как к ним подошёл профессор Пэй.
Вблизи Цинь Дунни ещё острее почувствовала, насколько этот мужчина молод. У него были суровые черты лица и какая-то бесчеловечная отчуждённость. Когда он подошёл, те, кто ещё не покинули аудиторию, замерли и, вместо того чтобы уйти, стали украдкой наблюдать.
Цинь Дунни подумала: «Конец! Неужели этот профессор настолько мелочный, что решил отчитать нас за записки после уроков?»
Профессор Пэй поджал губы. Цинь Дунни услышала, как он спросил Бэй Яо:
— Не поняла?
Бэй Яо подняла лицо, заглядывая в чёрные глаза мужчины. Она честно кивнула.
Лекции профессора Пэй не всегда понимали даже специалисты, а она никогда этому не училась, так что, естественно, не понимала вовсе.
Его голос стал тише:
— Что именно непонятно? Я могу объяснить.
Бэй Яо тупо посмотрела на него. Если она скажет, что не поняла вообще ничего, не расстроит ли это его? Это ведь его первая лекция, верно?
Бэй Яо изо всех сил покопалась в памяти:
— Что такое GPL?
Мужчина ответил:
— Сокращение от general-purpose language. — Он добавил самое простое объяснение: — C, Java, Python — все они относятся к GPL.
Про C и Java Бэй Яо слышала. Она кивнула, сладко улыбнулась и склонила голову набок:
— Спасибо, профессор Пэй.
Он ничего не ответил, лишь смотрел на неё.
В это время в классе оставалось ещё несколько студентов, среди которых была и цветок факультета компьютерных наук, девушка по имени Дуань Юй.
Взгляды, которые бросали на Дуань Юй, были полны сочувствия, а в некоторых сквозило злорадство. Оказывается, профессор вовсе не собирался не приближаться к женской красе, просто ему нравились самые красивые.
Если бы кто-то другой посмел задать такой простой вопрос, какой задала Бэй Яо, его бы уже давно испепелили взглядом.
Лицо Дуань Юй помрачнело!
Во время урока она тоже видела, как Цинь Дунни передавала записку Бэй Яо! И этот человек даже пальцем не повёл! Абсолютно потакающее отношение.
Бэй Яо встала:
— Занятия закончились, ты пойдёшь со мной пообедать?
Её голос был очень тихим и нежным. Те, кто ещё не ушли, снова уставились на профессора Пэя.
Казалось, мужчина только и ждал этих слов. Он ответил:
— Да.
В аудитории воцарилась тишина.
Не говоря уже об остальных, у Цинь Дунни глаза едва не вылезли из орбит!
Пэй Чуань первым вышел из класса, чтобы подождать Бэй Яо.
Начало мая, лето.
Если смотреть вниз из учебного корпуса, университет, купающийся в лучах закатного солнца, казался необычайно мягким.
Его молодое и красивое лицо застыло в молчаливом созерцании далёкой спортивной площадки.
Кто-то бегал, кто-то самозабвенно играл в футбол. Весь университет, помимо глубокого культурного наследия, был пропитан бьющей через край юношеской энергией.
Бэй Яо попрощалась с Цинь Дунни и подошла к Пэй Чуаню. Она проследила за его взглядом и внезапно вспомнила зиму своего выпускного класса, когда Пэй Чуань велел ей хорошо провести время в университете.
В то время он уже подготовился к тому, чтобы сдаться полиции.
Сердце её сжалось от боли.
Она сжала длинные пальцы мужчины:
— Пойдём, я отведу тебя в столовую, хорошо?
Пэй Чуань ответил:
— Да.
У факультета компьютерных наук была столовая, расположенная совсем недалеко от этого учебного корпуса, скрытая за густыми деревьями.
Бэй Яо взяла два подноса и повела его за едой.
Блюда в столовой были самыми обычными, но атмосфера очень оживлённой.
Она знала, что Пэй Чуань непривередлив в еде, и набрала ему несколько видов мясных и овощных блюд. Затем она потянула его сесть у окна.
Студенты сновали туда-сюда. Пэй Чуань редко ел в такой шумной обстановке.
Бэй Яо была разборчива в еде. Пэй Чуань молча выбирал из её подноса сельдерей, добавленный для вкуса, и перекладывал себе, а ей отдавал баклажаны из своей тарелки.
Мало кто, кроме студентов факультета компьютерных наук, знал, что это и есть тот самый профессор.
Бэй Яо не доела. Аппетит у неё был небольшой, а порции в столовой щедрыми, поэтому малоежки обычно не справлялись.
Пэй Чуань молча доел за ней.
Бэй Яо слегка покраснела и сказала:
— Не ешь больше, я ведь уже ела это.
Он в несколько укусов закончил трапезу, осторожно вытер ей губы салфеткой, и в его глазах промелькнула тень улыбки.
Она смотрела на него, и в её душе внезапно стало очень сладко.
Пэй Чуань взял её за руку, и они пошли гулять по кампусу. Закат согревал своим теплом. Бэй Яо спросила:
— Почему ничего мне не сказал насчёт того, что придёшь читать лекции?
Пэй Чуань ответил:
— У тебя были экзамены.
— Я закончила ещё вчера вечером.
Пэй Чуань помолчал немного и спросил:
— Тогда когда вернёмся домой?
Она замерла на добрых несколько секунд, затем внезапно забежала вперёд и встала перед ним. Её абрикосовые глаза изогнулись полумесяцами. Бэй Яо задрала голову, глядя на него, и капризно пропела:
— Пэй Чуань, ты ведь скучал по мне?
В тот момент ветерок в кампусе был нежным, тени деревьев колыхались, и несколько ласточек легко пронеслись по небу.
Прежние глубоко запрятанные чувства теперь было не так уж трудно озвучить. Он сказал:
— Да, скучал.
Её щеки окрасились нежно-розовым цветом, но глаза засияли ещё ярче:
— Насколько сильно?
Он поднял руку и нежно коснулся щеки девушки.
Такая мягкая и нежная, настолько драгоценная, что её хотелось беречь в самом сердце.
Он не умел говорить слова любви, поэтому мог лишь спокойно признаться ей:
— Немного страдал бессонницей.
То, что он женился на ней, казалось слишком нереальным. Иногда он боялся, что если уснёт ночью, то, проснувшись утром, не обнаружит её в своих объятиях и поймёт, что всё это лишь сон, а на самом деле он по-прежнему лежит на той холодной и жёсткой тюремной койке. Он также боялся, что Хо Сюй что-нибудь предпримет, и он не успеет защитить её.
Бэй Яо сжала его пальцы и легонько потёрлась о них щекой, не зная, чего в ней больше, радости или смущения. То, что человек так скучал по ней, что не мог спать. Пожалуй, это были самые простые и трогательные слова любви, которые она слышала в жизни.
Солнце постепенно садилось, начало темнеть. Бэй Яо вспомнила, как раньше Пэй Чуань смотрел на спортивную площадку.
Она предложила:
— Давай прогуляемся по стадиону.
На стадионе многие занимались бегом.
Бэй Яо тихо проговорила:
— Я тоже очень скучала по тебе, с первого курса и до сих пор. Сначала я не могла тебя найти и немного злилась. Я думала, если завтра снова не найду тебя, то больше не буду искать.
Его кадык дёрнулся.
Бэй Яо продолжила:
— Но проходило одно «завтра» за другим, и я думала: «потерплю ещё немного, а вдруг завтра я тебя найду?» Ты покидал меня дважды, я обязательно должна тебя поколотить, но когда я увидела тебя на Новый год, вся злость прошла, осталась только радость.
Его хватка на её руке стала крепче.
Бэй Яо внезапно приблизилась к его уху и прошептала:
— Может, не пойдём сегодня домой, а остановимся там!
Она указала пальцем туда, где мерцающий неон вырисовывал несколько крупных иероглифов.
Отель Тайцан.
Он на мгновение замолчал.
Бэй Яо стало немного неловко. На самом деле она пожалела о своих словах сразу же, как произнесла их. К счастью, стемнело, и освещение на стадионе было неярким. Она опустила голову, глядя на кончики своих туфель.
В следующую секунду она оказалась прижата спиной к ограждению стадиона.
Мужчина накрыл её губы поцелуем.
Ночь была тихой, изредка доносился стрекот летних насекомых.
Он упёрся руками по обе стороны от неё, чувствуя, что те четыре года, когда его не было рядом, он пропустил слишком многое.
Когда он уходил, она была лишь маленькой девочкой, которая, улыбаясь, махала ему рукой из автобуса и, казалось, ничего не понимала.
Какой-то студент с факультета компьютерных наук пробегал мимо, но через мгновение украдкой вернулся. Он был просто потрясён!
Боже! Глаза его не обманывают?
В сумерках начала лета ночной воздух был мягким, и свет ламп тоже был мягким.
Тот самый профессор Пэй, которого называли холодным и равнодушным к женщинам! Одной рукой он упирался в перекладину, а другой придерживал за затылок длинноволосую девушку в своих объятиях, низко склонившись к ней в поцелуе. Луна спряталась за облаками, а пробегавшая мимо студентка закрыла лицо руками и поспешно скрылась.
- Изысканно-гибкий со всех восьми сторон характер (八面玲珑, bā miàn líng lóng) — метафора, описывающая человека, который ведёт себя крайне обходительно и умеет угождать всем окружающим. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
