В ту ночь Бэй Яо чувствовала себя очень пристыженной. На самом деле её критические дни всегда приходили вовремя, как раз в эти числа. Однако влюблённые порой подобны рыбе с семисекундной памятью и напрочь забывают о некоторых вещах.
Она натянула одеяло на лицо, слушая шум воды в ванной. Он лился довольно долго, прежде чем Пэй Чуань выключил свет и вышел.
Когда мужчина показался в комнате, на его лице ещё блестели капельки воды.
Пэй Чуань ушёл на кухню, а она высунула голову, глядя ему в спину.
Вскоре Пэй Чуань вернулся с миской в руках. Внутри были яйца, сваренные в воде с коричневым сахаром.
— Поешь, а потом спи.
Она моргнула:
— Вода с коричневым сахаром?
Пэй Чуань ответил:
— Угу.
Бэй Яо забыла о недавней неловкости, сгорая от любопытства:
— Откуда у нас дома коричневый сахар?
Почему она не видела его на кухне в предыдущие дни?
Он погладил её по голове:
— Я купил его несколько дней назад.
Бэй Яо уткнулась в миску. С набитым ртом она невнятно проговорила:
— Спасибо, Пэй Чуань.
Он на секунду замер:
— Яо-Яо, не нужно благодарить. Я только стал мужем, и есть ещё много вещей, которые я делаю не лучшим образом. Если тебе что-то нужно, просто скажи мне.
Например, критические дни — это то, о чём он тоже должен помнить.
Она украдкой подняла на него глаза и встретила его пристальный взгляд. Бэй Яо тихо сказала:
— Тогда я выпью только воду, а яйца есть не буду.
В его глазах промелькнула едва заметная улыбка:
— Хорошо.
Он доел то, что она не стала.
Они ещё раз умылись, и когда легли в постель, она внезапно перевернулась и прижалась к груди мужчины.
Она мягко поцеловала его в губы и нежно прошептала:
— Пэй Чуань такой хороший.
Он усмехнулся и обхватил её за талию:
— Угу, иди спать.
Только бы она перестала так ёрзать на нём.
Иначе, если это повторится ещё несколько раз, никто не выдержит.
Она положила свой маленький подбородок ему на грудь и тихо проговорила:
— Я тоже только стала чьей-то женой. Пэй Чуань, если я буду делать что-то не так, ты тоже говори мне.
В его сердце словно что-то дрогнуло, и он негромко ответил:
— Ты во всём хороша.
Так как утром ему нужно было не в НИИ, а на занятия в университет, Пэй Чуань вышел из дома вместе с Бэй Яо.
Ранним утром воздух в жилом комплексе был свежим. Одна старушка продавала здесь гардении, выращенные в собственном саду.
На самом деле семьи в этом комплексе были зажиточными, и старушке просто хотелось найти себе какое-то занятие.
Пэй Чуань замедлил шаг, купил только что сорванный цветок гардении и приколол его к её воротнику.
Старушка с улыбкой смотрела на них.
Бэй Яо глядела на склонившего голову мужчину и внезапно вспомнила тот год в выпускном классе старшей школы, когда во всех школах узнали об инвалидности Пэй Чуаня.
Тогда она, запыхавшись, прибежала к нему домой, боясь, что он расстроен, а он просто раскрыл ладонь, показывая купленные по дороге цветы.
Чья-то любовь бывает долгой и вечной, не меняясь на протяжении всей жизни.
У Бэй Яо утром было две профильные лекции, а занятия Пэй Чуаня начинались только после полудня. Он должен был пойти туда во второй половине дня, но взял с собой ноутбук. Проводив Бэй Яо, Пэй Чуань нашёл тихую чайную, чтобы изучить материалы.
Преподавание в университете оставляло гораздо больше свободного времени, чем работа в НИИ.
Однако он был человеком деятельным: как только выдавалась свободная минута, он принимался писать код или проверять, как продвигаются дела у семьи Хо.
Его ум был спокойным и проницательным; он чувствовал, что такой человек не может пасть так легко.
Цзян Хуацюн была сильна, но и Хо Жань был старым лисом, оставившим Хо Сюю немало ресурсов. Пока Пэй Чуань не увидит смерть Хо Сюя своими глазами, он будет предельно бдителен.
К тому же нужно было зарабатывать деньги. Он делал это быстро и отдал Бэй Яо карту, каждый месяц переводя туда средства.
Вот только она сама ею не пользовалась и даже не проверяла, сколько там денег.
О скорости заработка Пэй Чуаня можно было судить хотя бы по тем трёмстам миллионам, которые он передал государству ещё в начале двухтысячных.
Пэй Чуань просмотрел недавние котировки акций компании Хо, и они действительно продолжали падать. В сердце Цзян Хуацюн жил только погибший сын, и она выбрала метод мести, ведущий к взаимному уничтожению.
Но именно из-за такой крайности Пэй Чуань нахмурился. Будь он на месте Цзян Хуацюн, он не стал бы действовать так грубо, ведь это могло заставить Хо Сюя, подобно собаке, перепрыгнуть через стену от отчаяния. Пэй Чуань предпочёл бы варить лягушку в тёплой воде1, чтобы к тому моменту, когда Хо Сюань опомнится, у него уже ничего не осталось.
Безумные женщины страшны. Цзян Хуацюн не могла этого не понимать, просто сейчас она заботилась лишь о собственном мимолётном удовлетворении.
Пэй Чуань закрыл ноутбук и позвонил Чжао Чжилань.
— Тётя Чжао, вы уже привыкли к жизни там?
Чжао Чжилань жила в чужом доме у моря, и так как, когда берёшь у другого, руки становятся короткими2, она сейчас лишь деликатно кашлянула:
— Всё ещё зовёшь тётей Чжао?
Пэй Чуань помедлил:
— Мама.
Чжао Чжилань хмыкнула. Хотя в большом доме жилось комфортно, она всё равно тосковала по их маленькому гнёздышку:
— Когда мы с твоим отцом сможем вернуться? Цены здесь высокие, ох, ты бы знал, почём продают этот душистый лук! Дорого неимоверно! А в старом районе сорвал бы пару пучков на грядке, и готово.
Пэй Чуань сказал:
— Ради вашей безопасности подождите ещё немного, скоро всё закончится.
Чжао Чжилань подумала и не забыла расспросить о дочери:
— Моя дочь не доставляет тебе хлопот?
— Нет.
Чжао Чжилань вздохнула:
— Она молода и многого не понимает. Будь к ней снисходителен.
Чжао Чжилань прекрасно понимала, как много Пэй Чуань сделал для них. Каким бы твёрдым ни было её сердце, как бы она ни была недовольна увечьем Пэй Чуаня, но человеческое сердце сделано из плоти. Когда Пэй Чуань встал перед ними на колени, а после сделал для них так много, Чжао Чжилань уже было трудно продолжать ломаться.
Постепенно она начала понимать выбор Бэй Яо.
В своё время она вышла замуж за Бэй Лицая, у которого за душой не было ни гроша. Когда они возвращались к её родителям через горный перевал, Бэй Лицай даже не захотел нести её на спине. А Пэй Чуань был готов сердце вынуть ради её дочери, любил её до беспамятства, чем же тут быть недовольной?
Пэй Чуань сказал:
— Яо-Яо очень хорошая.
Чжао Чжилань вдруг почувствовала, что её вопрос был лишним. Сейчас ещё неизвестно, кто из них больше балует Бэй Яо.
Она произнесла:
— Занимайся делами, у меня тут всё прекрасно, не волнуйся. Пэй Чуань, если летом всё ещё будешь занят, привози Яо-Яо на Новый год, мама наготовит вам колбас и копчёного мяса. Ладно, вешаю трубку.
Пэй Чуань ответил:
— Угу.
Только женившись, Пэй Чуань снова почувствовал, что такое семья.
Где бы ты ни скитался, всегда найдётся кто-то, кто будет о тебе помнить.
Пэй Чуань закрыл ноутбук и пошёл за Бэй Яо, чтобы вместе пообедать.
Четыре молодые девушки стояли в ряд, во все глаза глядя на него.
Пэй Чуань посмотрел на Бэй Яо.
Бэй Яо представила их:
— Это мои соседки по комнате. Та, что в жёлтом — Цинь Дунни, в чёрном — Ван Цянькунь, а это Шань Сяомай.
У Цинь Дунни до сих пор сохранился страх перед правилом «на уроках нельзя передавать записки». Хотя только что она вовсю подначивала Бэй Яо, теперь, увидев Пэй Чуаня, она заикаясь выговорила:
— П-профессор Пэй.
Шань Сяомай тоже чувствовала робость, словно стояла перед начальством. Только Ван Цянькунь держалась свободнее, с любопытством разглядывая мужа Яо-Яо.
Это же, чёрт возьми, какая крутая личность!
Пэй Чуань вежливо кивнул:
— Здравствуйте. Спасибо, что присматриваете за Яо-Яо. Если вам удобно, я бы хотел пригласить всех на обед.
Бэй Яо выбрала ресторан китайской кухни. Ван Цянькунь решительно заказала алкоголь.
Остальные девушки не пили, Пэй Чуаню днём нужно было вести занятия, так что он тоже отказался. В итоге пила одна Ван Цянькунь.
Все думали, что она умеет пить, но уже после трёх чарок она начала, хихикая, разбалтывать сплетни. На её щеках расцвёл румянец, а глаза затуманились.
— Профессор Пэй, я вам скажу: этот идиот Чу Сюнь на первом курсе бегал за вашей Яо-Яо, запускал в небо кучу шаров с водородом, а в итоге получил отказ на глазах у всей школы.
Пэй Чуань слушал молча.
Ван Цянькунь принялась перечислять всех, кто пытался добиться расположения Бэй Яо с первого курса.
Их было очень, очень много… Пэй Чуань опустил глаза.
Бэй Яо была в ужасе и больше всего на свете хотела зажать соседке рот.
Впредь нельзя позволять Ван Цянькунь пить, иначе она превращается в болтливую версию Цинь Дунни! К тому же Ван Цянькунь была упряма как бык. Чем больше её пытались остановить, тем сильнее она расходилась. Подруги не могли её унять, а Пэй Чуань из вежливости, разумеется, не стал её прерывать.
Ван Цянькунь:
— Говорю тебе, приятель, тебе крупно повезло! Наша Яо-Яо! — Она с гордостью заявила: — Красавица, талия тонкая, ноги длинные, и грудь большая, размера… ну, вы поняли? — Она вульгарно показала руками букву «С».
Бэй Яо готова была разрыдаться и хотела провалиться сквозь землю. Ван Цянькунь с ума сошла! На самом деле это была лишь шутка Цинь Дунни про её «острый глаз», ведь в общежитии все принимали душ по отдельности.
Кому ещё бывало так неловко, приглашая подруг на обед! Бэй Яо даже головы поднять не решалась. Две другие девушки тоже были ошарашены поведением Ван, они замерли как вкопанные, а затем густо покраснели.
Пэй Чуань промолчал. Впервые он почувствовал некоторое раздражение от женской близости. К этому времени… он расстегнул на ней всего лишь несколько пуговиц.
- Варить лягушку в тёплой воде (温水煮青蛙, wēnshuǐ zhǔ qīngwā) — тактика медленного, незаметного уничтожения противника. ↩︎
- Когда берёшь у другого, руки становятся короткими (拿人手短, ná rén shǒu duǎn) — приняв подарок или услугу, человек теряет независимость и право на возражение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
