Пэй Чуань узнал новости незамедлительно. Цзян Хуацюн, как мажоритарный акционер, начала распродажу акций, а Шао Юэ подалась в бега.
Он больше не поехал в университет — уладив дела с администрацией, он сразу отправился за Бэй Яо.
Девушка растерянно смотрела на него, пока он вел её домой:
— Что случилось?
Все эти интриги были слишком запутанными, но он был обязан объяснить:
— В семье Хо сейчас творится хаос. Я боюсь, что они попытаются тебе отомстить. Я оформлю тебе отпуск, давай ты пока побудешь дома и не будешь ходить на занятия, хорошо?
Бэй Яо никогда не спорила с ним в серьезных делах. Она была рассудительной и понимающей девушкой, поэтому сразу кивнула.
Он с улыбкой погладил её по голове:
— Умница.
В таком городе, как Б, нельзя было просто нанять головорезов и поставить их у порога для охраны. Пэй Чуань опасался, что Хо Сюй в предсмертных судорогах решит напоследок навредить Яояо, поэтому решил ускорить их планы на медовый месяц.
Бэй Яо это известие очень обрадовало: «особые дни» закончились, и поездка обещала быть легкой.
Местом отдыха они еще раньше выбрали островное государство. За всю свою жизнь Бэй Яо видела множество прекрасных снегопадов, но ни разу настоящего моря. Она была в восторге и в день отъезда всю дорогу что-то нежно напевала себе под нос.
Пэй Чуань, внимательный до кончиков ногтей, предусмотрел всё: он заранее подготовил вещи и купил ей множество красивых платьев, изящных шляпок и легких газовых шарфов.
— С моими родителями ведь ничего не случится? — спросила она.
— Нет. Поверь мне.
Она кивнула. Зная, на что способен этот мужчина, она смотрела на него глазами, полными абсолютного доверия. От этого взгляда его сердце готово было растаять.
Пэй Чуань всё рассчитал верно: максимум через два месяца Хо Сюй окончательно сломается под натиском Цзян Хуацюн. Что же касается сбежавшей Шао Юэ. Как только Пэй Чуань узнал об этом, он тут же распорядился, чтобы Хо Сюю «случайно» и незаметно слили информацию о её местонахождении.
Если Пэй Чуань затаивал на кого-то злобу, он мог помнить об этом и десять, и двадцать лет, но обязательно вырывал свой «кусок плоти» из обидчика, как тогда, в начальной школе, когда он отомстил Дин Вэньсяну. Шао Юэ была одной из виновниц того, что Яояо едва не пострадала, и Пэй Чуань не собирался позволять ей жить припеваючи.
Пусть Хо Сюй сам ловит свою женщину. А пока он будет занят поисками, Пэй Чуань и Бэй Яо будут уже далеко.
На острова они прибыли после полудня. Солнечные блики рассыпались по золотистому песку.
Пэй Чуань взял «отпуск по случаю медового месяца». На его счету красовался длинный ряд нулей. Оставив багаж носильщикам, он повел Бэй Яо гулять по берегу.
Частные пляжи и элитные отели были доступны немногим. Волны нежно целовали берег, и восторженная Бэй Яо, скинув босоножки, босиком побежала по мягкому песку.
Море тянулось до самого горизонта, сливаясь с небом в единое полотно глубокой, чарующей синевы. Воздух, пропитанный морским бризом, пах совсем не так, как в их родном городе.
Пэй Чуань нес её обувь, наблюдая, как она достала солнцезащитный крем и принялась мазать лицо. Её нежная кожа была такой белой и свежей, словно могла оставить капельку росы от простого прикосновения.
Закончив, она радостно подскочила к нему:
— Пэй Чуань, давай я и тебя намажу.
Он взглянул на неё, подумав, что мужчинам такие нежности ни к чему. Однако всё же покорно склонил голову, позволяя её прохладным ладоням коснуться его лица. У этой девушки была та самая истинная «кожа из льда и нефрита» — всегда чуть холоднее его собственной.
Она сосредоточенно ставила точки кремом на его лбу и щеках, глядя на него своими чистыми миндалевидными глазами. А Пэй Чуань просто смотрел в ответ, позволяя ей баловаться. В голове мелькнула мысль: «Кажется, её цикл уже точно закончился».
Бэй Яо находила море сказочным. Она подбирала обломки ракушек, надеясь услышать в них шум прибоя, и с любопытством разглядывала пробегающих крабов.
Пэй Чуань, человек совершенно лишенный романтизма, видя её интерес, тут же поймал одного краба. Бэй Яо едва не покатилась со смеху:
— Зачем ты его схватил? Быстрее отпусти!
Краб отчаянно размахивал клешнями. Поняв, что трофей ей не нужен, Пэй Чуань вернул его в воду.
На пляже изредка попадались девушки в бикини и мужчины в плавках. Бэй Яо легонько потянула Пэй Чуаня за край рубашки:
— Я не взяла с собой купальник.
В последнее время она стала во всем полагаться на него, чувствуя, что этот мужчина всемогущ. Её голос стал мягким и певучим, она явно начала капризничать, выпрашивая купальник. Перед такой нежной девушкой не устоял бы никто.
Пэй Чуань просто отвел взгляд. Почему ей так хочется лезть в воду?
— Если выйдешь из моря, всё тело будет в соли, это неприятно, — сухо заметил он. На самом деле он преувеличивал: вода здесь была чистейшей, а меры безопасности — на высоте, так что многие с удовольствием купались.
Бэй Яо представила эту картину и прыснула:
— Так я же потом в душ пойду!
— Там глубоко, опасно.
— Я только на мелководье, в университете нас учили плавать.
Пэй Чуань предпочёл промолчать.
В глубине души он всё же был собственником. Он готов был баловать свою жену, дарить ей весь мир, обожать и носить на руках, но некоторые вещи вызывали у него глухое раздражение. За всё время самым «откровенным» нарядом, в котором он видел Бэй Яо, были те ультракороткие шорты, когда она пришла к нему в тюрьму летом 2012 года, и его белая рубашка в их брачную ночь.
Слова Ван Цянькуня когда-то задели его за живое. В деньгах он был щедр, но в том, что касалось её красоты, невыносимо скуп. Пэй Чуань познал в этой жизни много горя, и характер его был суров.
Он понимал, что его старомодное желание безраздельно владеть ею не стоит высказывать вслух. По сравнению с современными девушками Бэй Яо и так была воплощением скромности. Он не хотел её расстраивать, но видел, что малышка уже надулась.
За последнее время он так разбаловал её, что любое «хочу» исполнялось мгновенно. И этот внезапный отказ вызвал у неё легкий внутренний протест. Впрочем, это не была настоящая обида, скорее, девичье кокетство.
Он понимал это и принялся тихо её задабривать:
— Что будем есть на ужин? Морепродукты? Хочешь крабов? — Пэй Чуань бережно стряхнул песчинку с её волос.
— Не хочу, — буркнула она.
— Тогда китайскую кухню? Что-нибудь обжаренное?
Бэй Яо хоть и не была капризной по натуре, но любой женщине приятно, когда такой мужчина, как Пэй Чуань, покорно ищет твоего расположения. Она капризно пихнула песок ногой:
— Нет.
Пэй Чуань усмехнулся:
— Тогда что же ты хочешь?
Она прикусила губу:
— Ничего не хочу, нет аппетита.
Она украдкой взглянула на него, надеясь, что он всё же разрешит ей пойти к воде. На берегу люди занимались серфингом, и на это было больно смотреть от зависти. Но если этот человек что-то решал, его было не сдвинуть.
Поняв, что номер не прошел, Бэй Яо несильно стукнула его кулачком в грудь:
— Обманщик! А ещё говорил, что всё мне дашь.
Он рассмеялся, перехватил её маленький кулачок и прижал к губам. Это было даже мило. Пока она кокетничает и не уходит в глухую оборону, всё это — лишь супружеские игры.
Вечером, после душа в отеле, они спустились к ужину. Огни на побережье сияли вызывающе ярко, а ночной бриз приносил тропический зной.
Пэй Чуань, конечно, не поверил её словам «не буду есть». Опасаясь, что местная кухня ей не понравится, он заказал всего понемногу, включая разные морепродукты.
Он сам очищал для неё креветок и подносил к её губам. Бэй Яо быстро забыла дневные обиды и весело щебетала:
— Этот краб не очень, а вот та креветка — объедение!
В ответ она тоже очистила одну и скормила ему, подражая его жестам. Бэй Яо не была из тех, кто только потребляет любовь. Она всегда видела, кто к ней добр, и отвечала тем же сторицей.
Её забота заставляла его сердце таять. Пэй Чуань наслаждался этим чувством дома. Быть рядом с ней было невыразимо прекрасно. Когда-то он нашел в себе силы уйти только потому, что никогда не обладал ею по-настоящему. Но теперь, когда она принадлежала ему, кто бы смог отпустить такое сокровище? Хотелось лишь крепко держать её в руках и не расставаться целую вечность.
На столе стояла бутылка фруктового вина. Пэй Чуань открыл её и спросил:
— Будешь?
Глаза Бэй Яо загорелись:
— А мне можно?
До университета её строго контролировала мать, а став студенткой, она сама не решалась пить в незнакомых местах. Чувство самосохранения у неё было развито отлично: она не собиралась рисковать безопасностью ради любопытства.
Её предвкушающее лицо было таким милым, что он не сдержал улыбки:
— Да, можно. Оно некрепкое.
Он налил ей бокал. Вино было превосходным, сладким, фруктовым, именно таким, как любят девушки, но с довольно коварным послевкусием. Сам Пэй Чуань не любил сладкое, поэтому просто продолжал чистить для неё креветок.
Бэй Яо быстро осушила бокал и пододвинула его обратно. Пэй Чуань на секунду замер, вытер руки и наполнил его снова.
Взгляд девушки затуманился, на губах заиграла сонная, блуждающая улыбка, а голос стал совсем медовым:
— Пэй Чуань, расскажи мне что-нибудь про наше детство. Ту собаку у бабушки Чжоу… это ведь ты её научил кусать старшую сестру Шан?
Он спокойно вытер её пальцы салфеткой:
— Нет.
Бэй Яо надула губы:
— Обманщик.
Он лишь улыбнулся мягко и нежно.
— Ты наконец-то научился улыбаться, — пробормотала она, хлопая ресницами. — В детстве у тебя было лицо как каменная маска.
— Глупости какие, — негромко отозвался он, понимая, что она захмелела.
— Хочу на ручки, — выдала Бэй Яо.
— Иди сюда.
Она подошла и уселась к нему на колени. Вообще-то это была существенная нагрузка, поэтому Пэй Чуань немного отодвинулся, чтобы она сидела именно на бедрах, не давя на культи.
Она обмякла и обхватила его за шею. Пэй Чуань опустил взгляд на её лицо.
— Яо-Яо.
— М-м?
Он редко проявлял мужское коварство, но сейчас прошептал ей прямо в ухо:
— Скажи: «муж».
Ночной ветер был теплым, её дыхание горячим, и только открытая кожа была чуть прохладной, что в летнюю ночь ощущалось невероятно приятно. Моря во тьме было не видать, лишь мерцали огни, а в руках у него был этот нежный, податливый комочек счастья.
— Муж мой… — звонко отозвалась она.
Пьяненькую её было так легко уговорить. Он не сдержался и поцеловал её в губы:
— Моя хорошая Яо-Яо.
Несмотря на жару, Пэй Чуань побоялся, что она уснет прямо здесь, и решил отнести её в номер. Бэй Яо, хоть и плыла в тумане, всё же помнила об одном: у её Пэй Чуаня проблемы с ногами. Она была не такой уж маленькой, пятьдесят килограммов живого веса. Она упёрлась и наотрез отказалась, чтобы он её нес, настояв на том, что пойдёт сама.
Он нежно коснулся её щеки: его девочка умела сопереживать как никто другой.
Ей казалось, что её ноги стали невесомыми, будто она идет по облакам. Пэй Чуань вел её за руку, направляя, чтобы она не заблудилась.
Отель был огромным и романтичным. Пэй Чуань еще в юности мечтал подарить ей такую жизнь. Но тогда между ними пролегала глубокая пропасть. Он не мог преодолеть её ни психологически, ни физически. Долгие годы он хотел покупать ей красивые платья, окружать лучшими вещами, но не имел на это права даже как просто близкий человек.
Теперь же его мечта сбылась.
Бэй Яо упала на кровать. Пэй Чуань погладил её по щеке:
— Яо-Яо?
— Хочу спать… — пробормотала она.
— А ты помнишь, зачем мы сюда приехали?
— Зачем мы приехали? — машинально переспросила она, не открывая глаз.
— В медовый месяц, — тихо ответил Пэй Чуань.
— А, в медовый месяц…
Он опустил глаза, любуясь её сонным и милым лицом:
— Поэтому… давай поспим чуточку позже, хорошо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
