Юй Ту вышел из лаборатории, снял белый халат и надел свой плащ. Шедший следом Гуань Цзай окинул его взглядом и не без иронии хмыкнул:
— С тех пор как завёл роман, выглядеть стал прямо человеком.
Юй Ту с невозмутимым видом прикрыл дверцу шкафчика:
— А ты посмел бы не носить то, что купила невестка?
— Тоже мне сравнил! — гордо вскинул подбородок Гуань Цзай. — Я человек принципиальный, так просто на уступки не иду! Разве рубашка может сравниться по удобству с обычной футболкой?
— Тут ты прав, — подумав мгновение, согласился Юй Ту. — Но сейчас лучше уж по её вкусу, а там видно будет.
«Вот оно как сказано…» — Гуань Цзай мысленно прикинул: под этим «там видно будет» уж не женитьба ли подразумевается? Выходит, решил сначала покориться, а после свадьбы показать истинное лицо? Глядя на Юй Ту, Гуань Цзай прямо-таки ощутил, какой перед ним коварный тип, заманивающий под венец обманом.
Прижав к боку папки с документами, Юй Ту вместе с Гуань Цзаем зашагал к кабинетам. Встречают всё же по одёжке: Юй Ту и прежде был высоким, стройным и подтянутым, но в одежде держался неприхотливо. Теперь же, заботливо принаряженный Цяо Цзинцзин, он двигался с непринуждённым изяществом, превосходившим всё, что было раньше.
Дойдя до кабинета, Юй Ту обронил:
— Сегодня я ухожу вместе с тобой.
После двух лет лечения и восстановления Гуань Цзай лишь в прошлом месяце вернулся к работе. Разумеется, командировки и чрезмерный умственный труд ему пока не разрешались, а задерживаться на сверхурочные категорически воспрещалось совместным указом супруги и руководства.
Но чтобы трудоголик новой формации ушёл с работы одновременно с ним? Гуань Цзай мгновенно всё смекнул:
— Твоя венценосная особа сегодня возвращается в Шанхай?
— Да, вернулась с зарубежных натурных съёмок.
— Будет время — приводи её к нам на обед. Моя благоверная все уши про неё прожужжала, — не без лёгкой ревности в голосе протянул Гуань Цзай.
— В этот раз время должно найтись, — лицо Юй Ту озарилось мягкой улыбкой. — Вот только «венценосная особа» ей не по душе: если за столом снова так её назовёшь, она рассердится.
Гуань Цзай и Цяо Цзинцзин виделись уже не раз. Между ними отчего-то сразу установились забавные, чисто детсадовские пикировки, от которых Юй Ту и Шэнь Цзин одновременно сердились и покатывались со смеху.
Юй Ту даже тихонько просил Цяо Цзинцзин быть с Гуань Цзаем помягче, но та отмахнулась: «Если все вокруг будут ходить на цыпочках, ему самому тошно станет. К тому же мы с ним вовсе не ругаемся, так, дурачимся! Ты погляди, сколько в нём энергии, когда он со мной препирается!»
И точно: бровь Гуань Цзая тут же взлетела вверх, и он скептически фыркнул:
— Испугался я, как же!
Юй Ту заметил:
— Рассердится-то она на меня, да ещё и невестке наябедничает. Сколько вам обоим лет?
К себе домой Юй Ту добрался ровно к пяти.
Он повернул ключ: в квартире царила глубокая тишина, лишь в прихожей прибавилось два дорожных чемодана.
Стараясь не шуметь, он осторожно приоткрыл дверь в спальню. Так и есть: свернувшись калачиком под его одеялом, девушка крепко спала. Мягкие длинные волосы живописно разметались по подушке, на виду оставалось только точёное личико с сомкнутыми веками, осенёнными длинными ресницами — прекрасное, будто сошедшее из сна.
Юй Ту подошёл ближе и легонько поцеловал её. Прикосновение было невесомым, но всё же разбудило её. Цяо Цзинцзин приоткрыла сонные глаза и обвила руками его шею:
— Ещё…
Юй Ту тихо рассмеялся:
— Я переоденусь и посплю с тобой?
— Давай. Я в самолёте глаз не сомкнула.
Юй Ту снял плащ, небрежно набросил его на спинку стула, расстегнул рубашку и переоделся в домашнее. Цяо Цзинцзин лежала на боку, не отрывая от него заворожённого взгляда. Юй Ту скользнул по ней взглядом, подошёл к кровати и, прежде чем лечь, ладонью прикрыл ей глаза.
Перед глазами Цяо Цзинцзин потемнело, затем одеяло приподнялось, и сильные руки привлекли её к себе.
— На что ты там смотришь?
Голос Юй Ту звучал низко, с чарующей хрипотцой. С тех пор как они стали парой, Цяо Цзинцзин поняла: учитель Юй лишь с виду холоден и неприступен… На самом же деле он втайне благовоспитанный искуситель с изрядной долей чертовщинки.
— Давно не видела, как ты раздеваешься~ — промурлыкала она, утыкаясь лицом ему в грудь.
Голос Юй Ту мгновенно упал на пару тонов:
— Ты же говорила, что в самолёте не спала?
Цяо Цзинцзин промолчала, но её ладонь уже скользнула по его телу:
— И когда ты только успеваешь качаться при такой загрузке?
— В лаборатории тоже приходится ворочать тяжести.
Слова стали лишними. Юй Ту перехватил её руку, прижался губами к макушке, а затем медленно опустился ниже, накрывая её губы жадным поцелуем. Когда дыхание перехватило, его пальцы потянулись к пуговицам её пижамы. Цяо Цзинцзин запротестовала:
— Сначала сними свою… Пуговицы давят.
Юй Ту тихо отозвался и скинул верх.
Спустя некоторое время Цяо Цзинцзин снова заныла:
— Помедленнее, ну пожалуйста~~~
Вечно капризная, вечно с кучей претензий — но на этот раз Юй Ту не стал ей потакать.
Когда буря утихла, Цяо Цзинцзин одолела ещё большая дремота. Юй Ту бережно прижимал её к себе:
— Сколько на этот раз продлится отдых?
— Завтра ты пойдёшь на работу, и мне тоже пора уезжать.
Тело Юй Ту на миг напряглось. Сдерживая досаду, он спросил:
— Ты ведь говорила, что отпуск на два месяца?
— Съёмки фильма затянулись больше чем на месяц, потом пришлось лететь за границу доснимать сцены для сериала, а следом уже поджимает следующий проект…
Обнимавшие её руки замерли. В комнате повисло молчание, а затем из самой глубины его груди вырвался тяжёлый, протяжный вздох.
Цяо Цзинцзин спрятала лицо у него на груди. Ей было совестно, но при мысли о завтрашнем дне она тайком улыбнулась.
Из-за суматошного графика за границей биологические часы Цяо Цзинцзин сбились напрочь: проспав до девяти вечера, она окончательно проснулась. Юй Ту не было ни в спальне, ни в гостиной. Она приоткрыла дверь кабинета — так и есть: сидит за компьютером и работает.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.