— И почему же?
Лицо Цзи Син в одно мгновение обдало жаром, сердце бешено заколотилось. Она пробормотала:
— Я? Не знаю… Не знаю почему.
Хань Тин ответил с небрежным видом, словно малым усилием сдвигая махину и ловко уходя от прямого ответа:
— Нельзя же тебя испортить.
«…»
Жар на лице Цзи Син тут же спал, словно из проколотого шарика вышел воздух.
Он посмотрел на неё и медленно произнёс:
— А ты о чём подумала?
Щёки Цзи Син снова запылали, он то дразнил её, то отпускал, словно играя с приливами и отливами.
— Я подумала о том же самом, — упрямо ответила она вопросом на вопрос. — А ты решил, о чём я думаю?
Хань Тин не ответил. Он взглянул на дверь с чуть посерьёзневшим видом. Молодые гунян, которых не выбрали, вышли, и распорядитель тихо прикрыл за ними дверь.
Он повернулся к Цзи Син и сказал:
— Развлекись пока сама. Мне нужно уладить одно дело.
Цзи Син кивнула:
— О.
Хань Тин отвернулся и заговорил с гостями.
Цзи Син прислушалась. Сначала они обсуждали компанию Тунхэ, говорили, что в этом году их линейка продуктов сильно пересекается с Дунъян Медикал, и борьба за долю рынка идёт нешуточная. Затем речь зашла о конкретных людях и событиях, Цзи Син перестала улавливать суть и потеряла интерес.
Вскоре её внимание привлекли гунян, сидевшие на коленях у чайного столика. Сидевшие на диванах принцессы были бесспорно красивы, но и помощницы, разливавшие чай, не уступали им в природной грации. Тонкие запястья, белые, как нефрит, ловко управлялись с бутылками вина, декантерами, бокалами, стаканами, фруктовыми тарелками и блюдцами… это напоминало слаженную игру на музыкальных инструментах.
Едва она присела, помощница услужливо налила ей красного вина и, изящно поднеся на блюдце нарезанные фрукты, поставила перед ней.
Цзи Син только собралась взять бокал, как Хань Тин, не прерывая разговора, обернулся и бросил:
— Ей только воду. Вина не надо. Спасибо.
— Хорошо, — улыбнулась помощница, убрала вино и принесла стакан воды.
Хань Тин мельком взглянул на огромную вазу с фруктами в центре стола:
— Положи ей побольше клубники. Спасибо. — Сказав это, он вернулся к разговору.
Он так ни разу и не взглянул на Цзи Син, но её сердце почему-то тревожно затрепетало. Подняв глаза, она заметила на лице девушки понимающую улыбку — та, видимо, решила, что между ними что-то есть.
Девушка выбрала целую тарелку клубники, поставила перед ней и положила серебряную вилочку.
Цзи Син отправила одну ягоду в рот — очень сладкая.
Он разговаривал с другими, оставив ей лишь вид на свою спину в пол-оборота, загораживая её в самом углу. Она ела клубнику в одиночестве, будто отрезанная от всего мира.
Сидевшие на диване принцессы тоже знали меру и просто молча составляли компанию, не мешая мужчинам обсуждать дела.
В какой-то момент Цзи Син захотелось в туалет, и она тихонько выскользнула из комнаты.
Найдя по указателям уборную, на обратном пути она растерялась. Коридоры расходились во все стороны, словно лабиринт, а на дверях не было номеров — только названия вроде Гуюань или Цинси.
Она вернулась тем же путём и толкнула дверь, но внутри оказались незнакомые люди. На ближайшем к ней диване мужчина обнимал сразу двух девиц, причём у той, что сидела у него на коленях, юбка была задрана.
Испугавшись, Цзи Син тут же отступила и развернулась, но прямо за спиной возник рослый, крепкий мужчина. Его тень накрыла её, и он насмешливо спросил:
— Зайдёшь посидеть?
— Я ошиблась дверью, — пролепетала напуганная Цзи Син и поспешно бросилась прочь. Пробежав один коридор, она окончательно перестала понимать, где находится.
Она снова вернулась к уборной и попыталась восстановить маршрут по памяти. Подойдя к одной из дверей, она осторожно заглянула в щёлку — и снова увидела пьяное веселье. Опять не то.
Кто-то легонько тронул её за плечо.
Она вздрогнула и обернулась — это был Хань Тин. Он убрал руку в карман:
— Ты что тут делаешь?
Она с облегчением выдохнула:
— Я не могу найти нашу комнату.
Он уже и сам догадался. Кивнув подбородком вперёд, он повёл её за собой.
Хань Тин сказал:
— В номере есть туалет. Убежала сама, даже не спросив.
— Я видела, что вы все заняты… Тут всё так запутано, — пожаловалась Цзи Син. — Интересно, кто это проектировал.
Хань Тин отозвался:
— У самой чувства направления нет, а виновато здание?
Цзи Син:
— …
— У меня вообще-то отличное чувство направления, — возразила она. — Но это же внутри помещения.
Хань Тин не стал спорить, идя на полшага позади неё. Дойдя до развилки, Цзи Син замерла, не зная, куда повернуть. Она огляделась по сторонам, признала поражение и умоляюще посмотрела на него.
Хань Тин сказал:
— На восток.
— … — Цзи Син почувствовала, что он делает это нарочно, и пробурчала: — Восток — это где?
Он усмехнулся:
— Налево.
Цзи Син проворчала:
— Ненормальные пекинцы.
Хань Тин спросил:
— Чем я тебе опять не угодил?
— Вечно у вас всё по сторонам света. У тебя в голову с рождения GPS встроен?
Хань Тин сказал:
— У тебя сегодня день рождения, так что я буду снисходителен.
Цзи Син замерла. Она не ожидала, что он помнит об этом. Ей казалось, что здесь она превратилась в простую декорацию.
Она сказала:
— Да какой это день рождения, ничего хорошего. Скорее бы он закончился.
Увидев её уныние, он не стал расспрашивать. Бросив взгляд на наручные часы, он произнёс:
— Твой день рождения продлится ещё целый час. — Он посмотрел на неё. — Загадала сегодня желание?
Цзи Син снова замерла и, разочарованно поджав губы, ответила:
— …Нет.
В этот момент они как раз подошли к повороту.
Хань Тин остановился, взглянул на стоявшую неподалёку гунян и сказал:
— Гунян, дайте огоньку.
Та тут же протянула зажигалку.
— Спасибо. — Хань Тин отвёл Цзи Син в угол и резко чиркнул зажигалкой. — Наверстаем упущенное.
Цзи Син оцепенела, глядя на пляшущий тёплый огонёк. Она слегка приоткрыла рот и растерянно посмотрела на него.
Его взгляд был спокойным, он кивнул на пламя в своей руке.
Она прошептала:
— Я вдруг не знаю, что загадать.
Он сказал:
— Тогда пожелай счастья и благополучия.
Слабый огонёк мелко дрожал между ними, но Цзи Син чувствовала, как его тепло проникает в самое сердце. Она закрыла глаза, загадала желание и, открыв их, одним выдохом задула «свечу» в его руке.
Хань Тин, не говоря ни слова, вернул зажигалку гунян, поблагодарил её и увёл Цзи Син обратно.
Вернувшись, он снова сел обсуждать дела с остальными. Цзи Син молча сидела рядом, погружённая в свои мысли, пока помощница снова не принесла ей тарелку клубники. Только тогда она пришла в себя и принялась украдкой разглядывать присутствующих в комнате гунян.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
