В следующие несколько дней Цзи Син больше не искала Хань Тина, и Хань Тин тоже не связывался с ней. Как и прежде, он никогда не проявлял инициативу, если она сама к нему не обращалась. Цзи Син чувствовала облегчение, но в то же время испытывала какое-то непонятное недовольство. Она и сама не могла разобраться, чем именно недовольна.
Как бы то ни было, пока можно было прятать голову в песок, словно страус, она продолжала это делать.
Перед Национальным праздником Цзи Син заехала в медицинский центр Сяньчуан и как раз застала окончание операции Чжан Фэнмэй, которая, по слухам, прошла крайне успешно.
Цзи Син обсудила с врачом Ту дальнейшее стратегическое позиционирование Синчэнь. Врач Ту полностью поддержал их решение сосредоточиться на скелетных конструкциях и даже выразил готовность сотрудничать с Синчэнь в испытаниях нескольких линеек продукции.
Это несказанно порадовало Цзи Син. После полугода упорной борьбы теперь каждый шаг Синчэнь давался необычайно легко.
На праздничные выходные она съездила домой.
Родители больше не упоминали Шао Ичэня и даже не расспрашивали о её личной жизни, зато много интересовались делами компании Синчэнь. Отвечая на их вопросы, Цзи Син чувствовала их крайнюю осторожность. Ей было совестно за то, что она заставляет родителей так тревожиться, но поделать она ничего не могла.
В те годы, когда она была с Шао Ичэнем, родители видели её будущее в стабильном браке и потому были спокойны. Теперь же в их глазах она казалась совершенно неприкаянной.
Даже если её карьера шла в гору, пока она оставалась не замужем, это ложилось тяжким грузом на сердце родителей.
Разницу во взглядах двух поколений Цзи Син была не в силах сгладить, поэтому при общении она старалась не выносить эти противоречия на обсуждение и изо всех сил пыталась убедить их, что способна сама о себе позаботиться.
Только вот за последние полгода она так привыкла к работе, что, когда наступили длинные каникулы и появилась возможность расслабиться, всё её состояние разладилось.
Телефон с утра до вечера безмолвствовал, и ей постоянно казалось, что на нём просто выключен звук.
Как-то ночью, ворочаясь в постели, она вдруг ни с того ни с сего вспомнила о Хань Тине. Ей стало любопытно, отдыхает ли Хань Тин на праздники, чем занимается и с кем проводит время. Но тут же вспомнила, как спрашивала его об этом в Германии. Он работал круглый год без выходных.
Стоило ей подумать о нём, как лицо начинало гореть и покалывать, словно от множества мелких иголок. Он наверняка счёл её очень легкомысленной и дешёвой девчонкой.
Она поспешно тряхнула головой, твёрдо решив больше о нём не думать! Сейчас важнее всего работа!
А в Синчэнь после окончательного определения стратегии вся последующая работа пошла как по маслу.
После Национального праздника Синчэнь установила вектор развития с упором на скелетные конструкции, и линейка будущих продуктов стала предельно ясной: искусственные тела позвонков, искусственные кости черепа, искусственные суставы, костные пластины, материалы для восстановления костей и прочее — всё это планировалось разрабатывать поэтапно.
После того как был подготовлен черновик внутреннего стратегического плана компании и Цзи Син лично внесла несколько правок, документ был окончательно утверждён и роздан каждому сотруднику. С появлением чёткого позиционирования и направления энтузиазм работников заметно вырос.
Когда стратегический план разослали партнёрам, Су Чжочжоу спросил её:
— Не нужно ли отчитаться перед директором Хань?
Цзи Син спокойно и рассудительно кивнула:
— Пожалуй, стоит.
В тот день, едва Хань Тин вошёл в кабинет рано утром, секретарь пришёл с докладом:
— Директор Хань, из Синчэнь прислали стратегический план и просят о встрече с вами. Нужно ли назначить время?
— Хорошо, — ответил Хань Тин, подумав: «Пряталась почти полмесяца, и вот наконец соизволила показаться».
Встречу назначили на два часа дня.
Около двух часов Хань Тин вернулся в кабинет после совещания, только налил себе воды и ещё не успел сесть, как позвонил секретарь и сообщил, что пришли люди из Синчэнь.
Он сел, взял папку и открыл её; в следующую секунду в дверь кабинета постучали.
Хань Тин, не поднимая головы, бросил:
— Войдите.
Дверь открылась, и Хань Тин произнёс:
— А ты в последнее время довольно… — подняв голову, он осекся. Перед ним с папкой в руках, широко улыбаясь, стоял Су Чжочжоу:
— Директор Хань.
Хань Тин едва заметно кивнул:
— Здравствуйте. — Покопавшись в памяти полсекунды, добавил: — Господин Су.
— Директор Хань, — Су Чжочжоу подошёл ближе. — Вот стратегический план, подготовленный Синчэнь, пожалуйста, ознакомьтесь.
Хань Тин взял папку, полистал её немного и вскользь спросил:
— Чем в последнее время занята ваш директор Цзи?
— Она-то? В последние дни она совсем замоталась, дел невпроворот — готовит речь для выступления.
— Выступление? — Хань Тин оторвал взгляд от документа.
Су Чжочжоу объяснил:
— Результаты испытаний межпозвонковых кейджей Синчэнь оказались весьма обнадёживающими, и об этом уже пошли слухи в профессиональных кругах. В этом году Синчэнь пригласили на конференцию молодых выдающихся предпринимателей в сфере медицины и производства. Вы же знаете, директор Хань, планка там высокая, приглашают только действительно перспективные компании. Мы придаём этому большое значение, старшая соученица должна выступать от имени Синчэнь. Речь минимум на пятнадцать минут. Она очень нервничает.
Хань Тин сказал:
— С её-то языком — и нервничает?
Су Чжочжоу оторопел:
— Да что вы. Она на самом деле довольно робкая, всё держится исключительно на её воле. Когда мы открывали компанию, это я её подбил. Я побоялся брать на себя ответственность и не умел вести дела за рамками технической части, вот и свалил всё на неё. У неё идеи были простыми и наивными, загорелась — и сразу в дело. А потом поняла, что всё не так просто, но отступать было некуда. На ней жизни целой команды, деваться некуда. В компании она босс, всё должна решать сама, по любому поводу обращаются к ней, ей приходится держаться. Втайне при мне она даже плакала несколько раз.
Хань Тин слушал, поначалу молча, а под конец произнёс:
— Ваше решение открыть компанию действительно было импульсивным. Опыта и социальных навыков вам явно недоставало, стоило готовиться ещё несколько лет.
— Это верно, — смиренно признал Су Чжочжоу. — Сейчас вспоминаю — и мурашки по коже. Нам просто сказочно повезло. Старшая соученица тоже говорит, что Синчэнь смогла достичь нынешних успехов только благодаря вашей помощи, директор Хань.
Хань Тин слегка приподнял бровь и равнодушно заметил, явно не веря:
— Если она за моей спиной меня не честит на чём свет стоит, я уже могу свечку в храме ставить.
Су Чжочжоу растерялся, не понимая, за что её «честить».
Хань Тин, сообразив, сгладил ситуацию лёгкой шуткой:
— Разве ругать руководство — не привычное занятие для подчинённых?
Су Чжочжоу рассмеялся:
— Такого и в помине нет. Каждый раз, когда старшая соученица упоминает вас, она преисполнена благодарности.
Хань Тин не стал продолжать разговор и снова обратился к стратегическому плану. Он быстро просмотрел отчёт в десятки страниц: всё, от разработки продукции и технического контроля до рыночного позиционирования, было продумано до мелочей. Цели определены, логика ясна.
Он внезапно обнаружил, что она очень быстро выросла.
Почти закончив чтение, Хань Тин спросил:
— Это она написала?
Су Чжочжоу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что под «ней» имеется в виду директор Цзи, и он ответил:
— Да. В основном это идеи и концепции директора Цзи. Директор Хань, у вас будут какие-то замечания?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
