Слушая его торопливую речь, она почувствовала, как к сердцу подкатывает тепло, но всё же спросила:
— Ты что делаешь?
Хань Тин на мгновение запнулся:
— Только что было совещание. …Ты слышала, что я сказал?
— Слышала. На самом деле, я думаю так же, как и ты. А когда послушала тебя, то убедилась в этом ещё больше. — Она вдруг что-то вспомнила, и её щёки густо покраснели: он наверняка видел все те оскорбительные комментарии в её адрес, и от этого ей было невыносимо стыдно.
Хань Тин, словно чувствуя её состояние даже через телефон, произнёс:
— Цзи Син, я знаю, какой ты человек. Пожалуй, даже лучше, чем ты сама.
— … — Её сердце наконец успокоилось, и она пробормотала: — …Я поняла.
— Пусть это останется в прошлом, не бери в голову.
— Угу.
Он вышел посреди совещания и, коротко закончив разговор, уже собирался повесить трубку, как Цзи Син добавила:
— Но я хочу сделать ещё кое-что!
— Что?
…
Когда Су Чжочжоу и остальные узнали, что подготовленный ими текст для пиара был полностью отвергнут, они отнеслись к этому спокойно. Но когда Цзи Син заявила, что именно сейчас хочет открыть официальный аккаунт «Синчэнь» и опубликовать рекламу костных фиксаторов, все были ошарашены.
Сяо Шан был в недоумении:
— Мы что, не будем делать официальное опровержение?
Цзи Син ответила:
— Проблем с качеством нет, так что тут объяснять? Если друзья повздорили, разве нужно звать прохожих, чтобы те их рассудили?
Сяо Цзо заметил:
— Но если мы дадим рекламу сейчас, нас же загрызут?
Цзи Син сказала:
— Я перечитала статью. Ся Лу очень подробно расписала, как усердно и самоотверженно работали она и её коллеги, каких достижений они добились. Разве это не похвала нашему «Синчэнь»?
Все замерли.
Цзи Син продолжила:
— Было бы жаль упускать такую возможность для продвижения и не воспользоваться этой шумихой. К тому же господин Хань сказал, что у публики короткая память. Пусть сначала «Синчэнь» привлечёт внимание, а со временем люди сами во всём разберутся.
Сяо Юй добавил:
— В этом есть смысл, но всё равно как-то боязно.
После недолгого обсуждения Су Чжочжоу первым выразил поддержку:
— Ладно! Давайте попробуем. Мы и раньше хотели завести аккаунт, просто не знали, как привлечь внимание.
Группа молодых людей, подстёгиваемая азартом «проказников», сплочённо взялась за дело: кто-то регистрировал аккаунт, кто-то придумывал заголовки, кто-то редактировал, кто-то готовил контент. Все сгрудились вместе, предлагая идеи и выступая единым фронтом против внешнего давления, что мгновенно развеяло натянутую атмосферу, царившую в офисе в последнее время.
Дневное совещание Хань Тина затянулось до поздна. Хань Юань снова обрушилась с критикой на «Дунъян медикал» из-за чрезмерных вложений в разработки медицинского искусственного интеллекта.
Часть директоров по-прежнему поддерживала Хань Тина, считая, что ИИ — это неизбежная тенденция, и развитие медицины остро нуждается в перспективных исследованиях. Однако в такой ситуации нагрузка на прибыльность «Дунъян медикал» неизбежно должна была значительно возрасти. Поэтому от Хань Тина потребовали дальнейшего увеличения прибыли.
Ответ Хань Тина был прост: после Нового года всех ждут важные благоприятные новости — мало того что акции «Дунъян медикал» резко взлетят, так ещё и внутренние производственные процессы ждёт реформа.
Разногласия среди директоров были временно улажены.
Когда в восьмом часу совещание закончилось, он заглянул в ленту. Меньше чем за полдня другая статья под названием «Расти нелегко, „Синчэнь“ не забывает» заполонила всё пространство.
Текст был коротким и лаконичным:
Костные фиксаторы «Синчэнь» показали блестящие результаты на стадии клинических испытаний, успешность операций на первом этапе достигла 99,3%; искусственные тела позвонков и искусственные суставы также перешли к стадии клинических испытаний, пройдя проверку качества, показатели которой превышают государственные стандарты.
Мы стремимся принести благo тем, кто страдает от переутомления поясничного и шейного отделов позвоночника, заболеваний суставов и переломов.
Ниже прилагались имена, должности и сфера ответственности почти десяти членов команды разработчиков — от Су Чжочжоу до Сяо Шана.
В самом конце была фраза: «Расти нелегко, спасибо партнёрам за их упорный труд. Куда бы вы ни улетели в будущем, „Синчэнь“ навсегда останется местом, где началась ваша мечта».
Количество просмотров также перевалило за 100 000. Аккаунт был новым, и функция комментариев ещё не была активирована.
Те, кто делал репост, могли оставлять комментарии только у себя в ленте. Поскольку это было не анонимно, высказывания были не столь резкими и относительно разумными. Кто-то считал, что нельзя слушать только одну сторону, кто-то говорил, что в начале пути тоже сталкивался с подобными сотрудниками. Были, конечно, и те, кто не принимал сторону «Синчэнь», но и они, сами того не желая, способствовали узнаваемости бренда.
Ситуация изменилась так стремительно. На этот раз Цзи Син удалось удивить Хань Тина.
Он набрал её номер, и после второго гудка на том конце ответили:
— Алло?
Хань Тин спросил:
— Занята?
— Угу, — её голос звучал негромко. — Всё ещё придумываем, как продвигаться дальше. За это короткое время у аккаунта уже больше ста тысяч подписчиков.
Хань Тин слегка усмехнулся:
— Неплохой результат.
Она же ответила с некоторой грустью:
— Но они подписались только ради того, чтобы ругаться. В личных сообщениях сплошные оскорбления.
— Не читай всё это.
— Я и не читаю, это Сяо Юй и остальные смотрят.
— И ты украдкой не подглядывай.
— … — Цзи Син поджала губы и ничего не ответила.
Кто-то рядом позвал её, она ответила парой фраз и снова спросила:
— Ты уже закончил работу?
— Нет. Сегодня работаю допоздна.
— Я тоже.
— Свяжемся позже, — сказал Хань Тин. — Не забудь поужинать.
— Знаю.
Сотрудники «Синчэнь» проработали до десяти вечера.
Цзи Син осталась одна и, не удержавшись, всё же заглянула в комментарии. Десятки тысяч самых разных сообщений: грубая брань, высокомерные советы извиниться или выражения разочарования и боли, будто все они были пострадавшими. Цзи Син не могла понять этих незнакомых людей, которые даже толком ничего не знали о «Синчэнь».
Она просматривала их до половины двенадцатого, настроение было ужасным. Она снова вспомнила о Ся Лу и подумала, такого ли финала та желала.
Она выключила компьютер и посмотрела геолокацию Хань Тина в телефоне — он всё ещё был в «Дунъян».
Она отправила ему сообщение: «Ты сегодня ночуешь в компании?»
Буквально через несколько секунд он перезвонил:
— Собираюсь уходить. Ты всё ещё в офисе?
— Я заеду за тобой. — И добавила: — Спускайся, когда я буду на месте, не жди на обочине.
— Хорошо.
Через десять минут Хань Тин вышел. Цзи Син тут же сбежала вниз. Он стоял у машины в чёрном плаще поверх костюма, высокий и статный, ожидая её.
Свет уличного фонаря отбрасывал его длинную тень на ночную дорогу, усыпанную золотистыми листьями гинкго.
У неё на душе стало тепло, а глаза почему-то наполнились слёзами. Она подбежала к нему и резко бросилась в его объятия, крепко обхватив за талию:
— …Я соскучилась.
Хань Тин обнял её, понимая, через что ей пришлось пройти. Он наклонился и нежно поцеловал её в лоб:
— День прошёл плохо?
— Совсем плохо. — Она помотала головой, смахивая едкую пелену слёз, и подняла на него взгляд. — А у тебя?
— Тоже не очень, — сказал Хань Тин, вглядываясь в её ясные глаза, и вдруг мягко улыбнулся. — Но теперь всё хорошо.
С этими словами он наклонился и поцеловал её в щёку.
— У меня тоже. — Она приподнялась на цыпочки и потянулась к его губам.
Сегодня они были без шофёра, за рулём был он.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
