Это коренным образом изменит модель медицины будущего и даже производственные модели во всех отраслях.
Дочитав этот не слишком толстый программный документ, Цзи Син почувствовала, как в груди вскипает сложная смесь чувств.
Представленные здесь чертежи будущего, несомненно, обладали для неё необычайной притягательностью. Любой целеустремлённый и амбициозный человек захотел бы, не раздумывая, броситься в это дело освоения новых территорий.
Ей пришлось признать, что Хань Тин действительно невероятно силён.
Её прежние, так называемые упрямые маленькие мечты — её «Маленькая звезда», — по сравнению с его картой мира были лишь песчинкой в Сахаре или одинокой звездой в Млечном Пути.
И было бы слишком глупо упустить такой шанс лишь из-за оглядки на так называемого бывшего парня.
Пока она размышляла, Цзян Хуай, который уже давно просчитал, что она не сможет устоять перед искушением этого плана, произнёс:
— Если примешь решение сегодня, то успеешь запрыгнуть в последний вагон и отправиться на стажировку в Америку вместе с техническим директором.
— Стажировка?
— Да. На три месяца.
— А если я передумаю после обучения?
— Я не стану тебя удерживать.
…
Спустя полмесяца переговоров и обсуждений доли акций и весомость голосов каждого из директоров «Ханьхай Синчэнь» были окончательно определены.
Вернувшись в кабинет, Хань Тин просмотрел присланные документы «Ханьхай Синчэнь».
Поставив резолюцию, он закрыл папку и спросил Тан Суна:
— Та особа с тридцать первого этажа… улетела в Америку?
Тан Суну потребовалась секунда, чтобы сообразить, о ком речь. Вспомнив, что кабинеты президента и вице-президента «Ханьхай Синчэнь» находятся на тридцать первом этаже, он кивнул:
— Да, уже неделю как уехала.
Хань Тин промолчал.
Тан Сун, пытаясь угадать выражение его лица, счёл нужным добавить:
— Поездка рассчитана на три месяца. Согласно графику, она вернётся в конце июня.
Хань Тин по-прежнему ничего не ответил.
Тан Сун снова попытался уловить его настроение и спросил:
— На конец следующего месяца в Америке запланирован симпозиум, прислали приглашение на ваше имя. Желаете принять участие?
На этот раз Хань Тин заговорил:
— В этом симпозиуме нет никакой ценности, только пустая трата времени.
— Слушаюсь, — ответил Тан Сун.
К началу апреля на рынке снова появились новости: «Тунко» и «Гуанша» подписали соглашение о долгосрочном стратегическом сотрудничестве. Окружающие расценили это как признак того, что «Тунко» начинает прощупывать почву в сфере развития медицинского ИИ.
Хань Тин смотрел на «красную зону» акций «Тунко» на мониторе компьютера и никак не комментировал происходящее.
Эти запоздалые новости не стали для него сюрпризом.
Зазвонил телефон — это был Сяо Исяо. Его тон выдавал человека, который не прочь подлить масла в огонь:
— Ц-ц-ц, ну что я говорил? Стоило выпустить «Гуанша» из рук, и они превратились в проблему?
— Чтобы называться «проблемой», нужно иметь недюжинные способности, не так ли? — холодно усмехнулся Хань Тин.
— И что ты планируешь делать?
— Сейчас у меня совершенно нет времени этим заниматься.
Для него сейчас было гораздо важнее, чтобы «Ханьхай Синчэнь» поскорее встала на рельсы.
В этот момент вошла секретарь и доложила, что машина подана и пора отправляться на следующую встречу.
— Ладно, отключаюсь, — Хань Тин отложил телефон.
Хань Тин вместе с Цзян Хуаем и несколькими вице-президентами «Ханьхай» отправился в компанию «Цихуэй».
Его отец, Хань Шичэн, был сослуживцем основателя «Цихуэй», и их связывали давние близкие отношения. Между различными подразделениями «Дунъян» и «Цихуэй» всегда велось техническое сотрудничество.
Цель нынешней встречи была проста: обсудить детали стратегического технического сотрудничества в области ИИ между «Ханьхай Синчэнь» и ИИ-департаментом «Цихуэй».
Завязка этой истории уходит корнями в прошлый год.
В то время внутренние технологии проекта DOCTOR CLOUD столкнулись с тупиком, проект едва держался на плаву. «Дунъян» прилагала огромные усилия, переманивая таланты из отечественных вузов и НИИ, и одновременно протянула ветвь мира за рубеж, убеждая группу профессоров и экспертов вернуться на родину.
Однако накануне возвращения этой группы экспертов перед самым Новым годом ключевой специалист по искусственному интеллекту, профессор Хоу, внезапно был арестован ФБР по обвинению в шпионаже. Если вина будет доказана, у него больше не будет возможности вернуться в страну.
«Цихуэй» оказалась в аналогичной ситуации: на нескольких нанятых ими экспертов за границей подали в суд под тем или иным предлогом, и они увязли в длительных судебных процессах, не имея возможности вырваться.
Для любого проницательного человека было очевидно: в гонке за первенство в развитии искусственного интеллекта война технологических блокад и монополий между странами уже началась.
Поэтому ещё во время праздника Весны «Дунъян» и «Цихуэй» начали переговоры о создании долгосрочного стратегического сотрудничества по обмену технологиями ИИ. Теперь, когда «Ханьхай Синчэнь» была официально учреждена, обсуждение конкретных вопросов было внесено в повестку дня.
После того как участники обсудили общие рамки, Цзян Хуай пригласил коллег из ИИ-департамента «Цихуэй» посетить «Ханьхай» в ближайшие дни для более детального изучения нюансов.
Встреча подошла к концу, все встали, чтобы откланяться.
Начальник отдела Пан и заместитель начальника отдела Гэ из департамента ИИ проводили Хань Тина и его коллег вниз. Должность начальника отдела в «Цихуэй» соответствовала уровню президента компании среднего размера.
На полпути лифт остановился, и в него вошёл спокойный и красивый молодой человек. Увидев начальника Пана, он слегка склонил голову в знак приветствия:
— Начальник Пан, заместитель начальника Гэ. — Затем он перевёл взгляд на Хань Тина.
Хань Тину этот человек показался незнакомым, но при этом почему-то смутно узнаваемым.
Начальник Пан представил его:
— Это заместитель начальника нашего отдела Шао Ичэнь. А это господин Хань из «Дунъян Медикал».
Хань Тин посмотрел на Шао Ичэня.
Шао Ичэнь тоже посмотрел на Хань Тина.
— Здравствуйте.
Мужчины встретились взглядами и обменялись коротким, но крепким рукопожатием.
Шао Ичэнь смутно припоминал, что тот был инвестором «Синчэнь», но, помимо этого, ничего не знал о личных отношениях между Хань Тином и Цзи Син.
Хань Тин внешне оставался невозмутимым, но в глубине души продолжал думать о том, где же он его видел, и понимал, что воспоминание это отнюдь не из приятных.
На другом этаже Шао Ичэнь вышел. Когда двери лифта открылись, вошла сотрудница, разминувшись с Шао Ичэнем.
На мгновение Хань Тин увидел, как тонкая фигура девушки, ростом точь-в-точь как Цзи Син, промелькнула мимо подбородка Шао Ичэня, и его осенило. Он вспомнил, где видел Шао Ичэня.
В прошлом году в это же время, на Дунсы Шитяо, у входа в театр… Цзи Син обнимала высокого парня за талию, прыгала и притиралась к нему в его объятиях, капризничая и выпрашивая ласку:
— И Чэнь!.. И Чэнь!..
В следующую секунду двери лифта закрылись, и фигура Шао Ичэня осталась снаружи. Перед глазами Хань Тина отразилось его собственное хмурое лицо в зеркальной стенке лифта.
Шао Ичэнь?
Хотя он и не знал, какими именно иероглифами пишется это имя, у него возникло предчувствие. Он вспомнил фразу, которую Цзи Син произнесла на совещании в прошлом месяце…
Уже в машине на подземной парковке Хань Тин спросил Тан Суна:
— Есть ли в списке миноритарных акционеров «Ханьхай Синчэнь» кто-то по фамилии Шао?
Тан Сун быстро выдал ответ:
— Да. Это человек, которому передала свою долю госпожа Цзи. Его зовут Шао Ичэнь.
— Какими иероглифами пишется имя?
— «И» как цифра один, «чэнь» как в слове «звёзды», — едва произнеся это, Тан Сун почувствовал неладное и смутно опасался, что босс захочет избавиться от него как от лишнего свидетеля.
В машине воцарилась тишина. Хань Тин не проронил ни слова.
Цзи Син.
Шао Ичэнь.
…Синчэнь.
Ха!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
