Цзи Син рядом постоянно шуршала и копошилась, но Хань Тин не обращал на неё внимания. Только когда она затихла, он слегка повернул голову. Цзи Син ела йогурт, выражение её лица было спокойным и обычным. Она лишь тоскливо поглядывала на сообщения в телефоне, и в её взгляде сквозило едва уловимое одиночество, которое она, пожалуй, и сама не замечала. Возможно, в этот миг она принадлежала самой себе, и ей не нужно было притворяться или пересиливать себя, стараясь казаться бодрой.
Но вскоре на стол приземлился голубь. Внимание Цзи Син тут же переключилось, и она снова заулыбалась. Набрав в ладони хлопья, она принялась кормить птицу, а развеселившись, даже начала подражать ей: «Гу-гу-гу-гу».
За соседним столом сидела чета седовласых немцев. Они были здесь с самого приезда Хань Тина и Цзи Син. Старик и старушка долго и с явным интересом наблюдали за девушкой.
Хань Тин случайно встретился с ними взглядом. Старушка улыбнулась ему, и Хань Тин ответил сдержанной улыбкой, слегка кивнув.
Старушка что-то произнесла по-немецки. Хань Тин на мгновение опешил, взглянул на Цзи Син и ответил на том же языке.
Старик тоже вступил в разговор, выдав длинную тираду.
Цзи Син, видя, как эти люди с улыбкой смотрят на неё и говорят на непонятном языке, с любопытством и лёгкой тревогой спросила Хань Тина:
— О чём они говорят?
Хань Тин ответил кратко:
— Говорят, что ты очень милая.
— … — Цзи Син не поверила, она ведь не была дурой. — Вы же наговорили так много.
— Перебирали на разные лады, но суть примерно та же.
— … — Хоть она и не понимала языка, но слышала, что фразы не повторялись. Он явно держал её за трёхлетнего ребёнка.
Но раз он молчал, клещами из него слова не вытянешь, так что она вернулась к голубям.
Один сидел неподвижно, другая — в вечном движении, но они вполне мирно провели всё утро на краю площади.
Ближе к полудню они отправились обратно в отель.
К этому времени все лотки в переулках вокруг площади открылись. Разноцветные прилавки тянулись вглубь улиц, напоминая взорвавшийся калейдоскоп.
Изысканная европейская посуда, фарфоровые куклы, деревянные таблички с гравировкой, магниты на холодильник, цветочный чай, пивные кружки, тряпичные игрушки… Всё пестрело красками.
Цзи Син шла рядом с Хань Тином, озираясь по сторонам, и шаг её становился всё медленнее. Они шли друг за другом, словно взрослый вёл ребёнка мимо прилавка со сладостями.
Наконец она сделала шаг вперёд и участливо спросила:
— Директор Хань, ты собираешься покупать друзьям сувениры или подарки?
Хань Тин посмотрел на неё:
— Ты хочешь купить друзьям?
— Раз уж я здесь, хотелось бы привезти что-нибудь друзьям. Ты сейчас торопишься обратно? — спросила она вежливым тоном, преданно заглядывая ему в глаза.
Хань Тин видел её насквозь — это ей самой хотелось покупок. Усмехнувшись, он сказал:
— Посмотрим.
Она расплылась в улыбке, схватила фарфоровую куклу и спросила продавца по-английски:
— Сколько это стоит?
— Двадцать евро.
Как дорого! Цзи Син как раз раздумывала, как бы сбить цену.
Хань Тин стоял рядом, засунув руки в карманы, и небрежно заметил:
— Она же керамическая. Пока довезёшь за тридевять земель, в пути обязательно разобьётся вдребезги.
— … — Подумав, она согласилась, поставила куклу на место и взяла тряпичную игрушку. Осмотрев её со всех сторон, она стала убеждать саму себя: — Можно поставить её у изголовья кровати, будет составлять мне компанию.
Хань Тин прищурился на ряды аккуратно расставленных улыбающихся кукол и неспешно спросил:
— Тебе не кажется, что они слишком похожи на живых людей? Если долго смотреть, становится не по себе. Ночью свет выключишь — и будет тебе фильм ужасов.
Цзи Син:
— … — И правда.
Пройдясь с ним кругом, она почувствовала, что вообще ничего не может купить.
Наконец, проходя мимо магазина мягких игрушек, Хань Тин поднял белого кролика и бросил:
— А вот это неплохо. На обратном пути можно под шею подложить.
Цзи Син:
— … — Ей совсем не хотелось покупать мягкую игрушку в такой дали от дома. В итоге она решила выбрать несколько изящных магнитов на холодильник. Из-за мук выбора — ей нравились сразу несколько видов — она купила одним махом целых восемь штук.
Хань Тин мельком взглянул на покупки:
— Большой же у тебя холодильник.
Цзи Син оправдалась:
— Это в подарок друзьям.
Владелец лавки плохо понимал английский, поэтому Цзи Син обратилась за помощью к Хань Тину:
— Директор Хань, не мог бы ты спросить у него: если я возьму восемь штук, он сделает скидку?
— … — Хань Тин на мгновение лишился дара речи.
Но всё же он передал её просьбу хозяину. После разговора тот сделал небольшую скидку. В итоге вышло дешевле всего на два-три евро, но она радовалась так, словно совершила невероятно выгодную сделку.
Сев в машину, она, всё ещё очень довольная, выудила из пакета один магнит и протянула ему:
— Директор Хань, это тебе.
Какие там подарки друзьям — просто она не смогла выбрать и не сдержалась, вот и купила всё подряд. Ему же было любопытно, как она пристроит эти восемь магнитов.
— Спасибо. — Хань Тин взял его и небрежно прилепил на приборную панель.
Подъезжая к отелю, Хань Тин спросил:
— Как ты доберёшься до места ознакомительной поездки днём?
— Вместе с группой семинара, для нас организован транспорт. — Она посмотрела на часы. — Сейчас все уже должны быть в отеле.
Он принял это к сведению, и выражение его лица стало серьёзным. Он наставил её:
— Раз уж приехала перенимать опыт, прояви усердие. Перенимай чужой положительный опыт и учись на чужих ошибках. Запомнила?
Цзи Син серьёзно кивнула:
— Запомнила.
Машина остановилась у входа в отель. Он сказал:
— Иди.
— Спасибо, директор Хань. — Она поклонилась ему и, толкнув дверцу, вышла из машины.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
