— Я и так давно это знала, ясно? — Цзи Син с досадой закатила глаза, но тут же испугалась: она совсем потеряла бдительность.
Этот мимолётный взгляд со стороны выглядел точь-в-точь как кокетливое ворчание между близкими друзьями.
Хань Тин слегка провёл языком по зубам, ничего не ответил и, сунув руки в карманы, просто пошёл вперёд.
Атмосфера стала какой-то двусмысленной. Чтобы сгладить неловкость, Цзи Син отвернулась к стене и принялась рассматривать развешанные в коридоре исторические фотографии.
— Не нервничай, настройся на нужный лад, — заговорил Хань Тин на полпути, то ли успокаивая её, то ли просто продолжая тему. — Не говоря уже о разработке продуктов, ошибки случаются даже тогда, когда корпорации осваивают новые сферы.
Она увлечённо рассматривала картины и не сразу поняла, о чём он:
— А?
Хань Тин терпеливо объяснил:
— Крупные группы компаний тоже постоянно пробуют себя в новых областях. Если сделать неверный шаг, то это не просто неудача с одним продуктом. Ты ведь сейчас учишься на MBA? Преподаватели должны были об этом рассказывать.
— О, рассказывали. Как в Дунъян: вы занимаетесь и технологиями, и медициной, и коммерческой недвижимостью. Если в одном подразделении убыток, его покрывают прибыли других. Наш преподаватель говорил, что именно у таких гигантов достаточно средств, чтобы пробовать силы в рискованных отраслях и ловить возможности в процессе работы над ошибками. Так что социальная ответственность и предприимчивость руководства крупнейших корпораций определяют научно-технический и общественный прогресс страны.
Хань Тин, услышав это, усмехнулся:
— Твой учитель мастер разглагольствовать о высоких материях. Вы с ним похожи.
Цзи Син:
— …
Ну вот, вошёл во вкус: и её поддел, и учителя заодно. Она, конечно, осталась недовольна и про себя проворчала: «И долго он ещё будет за это цепляться?»
Хань Тин услышал её бормотание и искоса взглянул на неё:
— М?
Цзи Син подняла голову и с улыбкой ответила:
— О, я говорю, что тип людей, о которых упоминал наш учитель, — это как раз такие предприниматели, как вы, господин Хань. Обладающие социальной ответственностью, предприимчивые и радеющие за научно-технический прогресс страны.
— … — От этих слов у Хань Тина сузились зрачки.
Сколько в её словах было притворной лести, а сколько — подлинной иронии, он разбираться не стал, лишь подивился тому, какой смелой она становится. Цзэн Ди в одном была права: девчонка остра на язык. Раньше она хотя бы возмущалась втихомолку, а теперь выкладывала все свои колкости и возражения прямо в лицо. Похоже, дела «Синчэнь» и правда пошли в гору, раз уж спина её, как у хозяйки фирмы, выпрямилась, а голос окреп.
Он не собирался всерьёз препираться с девчонкой, поэтому оставил эту тему и пошёл дальше.
Цзи Син шла следом. Одержав маленькую победу в споре, она втайне ликовала.
Перед дверью с кодовым замком Хань Тин остановился. Он только поднял руку, а шедшая сзади Цзи Син, засмотревшись на фотографии на стене, не заметила остановки и с размаху врезалась ему в спину.
Она была на целую голову ниже его, так что уткнулась лицом прямо в мышцы его спины! Спина у него была широкая и крепкая, тёплая и упругая. Сквозь рубашку пробивался едва уловимый аромат сандала, от чего её щёки густо покраснели.
Хань Тин слегка качнулся вперёд, восстановил равновесие и обернулся.
Лицо Цзи Син стало пунцовым. Округлив глаза, она поспешно указала рукой в сторону:
— Я… я на картины смотрела, не увидела…
Хань Тин промолчал. Он отвернулся, набрал код на панели и приложил палец к сканеру. Сердце Цзи Син колотилось как сумасшедшее, ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться.
Дверь открылась, Хань Тин вошёл внутрь, и Цзи Син последовала за ним в цех.
Внутри открылась совсем иная картина.
На блестящей конвейерной ленте, словно маленькие солдатики в строю, ровными рядами двигались разнообразные детали. В определённых узлах они объединялись и собирались вместе. Несколько рабочих стояли у станков с ЧПУ, проверяя данные на мониторах и делая записи.
Проходя мимо производственной линии, Цзи Син спросила:
— Сколько лет этой базе?
— Тридцать девять.
— Вы бывали здесь раньше?
— С семи-восьми лет.
Цзи Син подумала, что когда восьмилетний маленький Хань Тин в костюмчике и при галстуке осматривал завод, она ещё ползала по полу в подгузниках, пуская слюни.
Она смотрела на огромный работающий цех и с завистью задрала голову. Прямо над ней проплыл гигантский манипулятор робота. Она вздохнула:
— Когда же у «Синчэнь» появится такой огромный цех?
Хань Тин обернулся на её слова и увидел, как она, приоткрыв рот, заворожённо смотрит на сложную и точную производственную линию. Её глаза светились — она не могла скрыть восхищения и жажды достичь успеха.
Хань Тин спросил:
— Уже решила, какой продукт «Синчэнь» будет разрабатывать следующим?
— …Пока нет, — её энтузиазм немного поутих, и она призналась честно: — Очень боюсь ошибиться с выбором и потратить силы впустую. У «Синчэнь» сейчас нет права на ошибку.
Видя её озабоченность, Хань Тин на мгновение захотел подсказать ей верный путь, но эта мысль быстро промелькнула и исчезла. Если бы он вмешивался даже в это, стало бы совсем неинтересно. Да и ей тогда незачем оставаться руководителем.
— Господин Хань, есть ещё кое-что. Но я боюсь, что вы меня отругаете.
— В чём дело? — спросил Хань Тин, удивляясь, что её «смелость» всё-таки имеет границы.
— Это насчёт «Ханьхай». На той выставке вы велели мне не обращать на них внимания. Но я не могу — они же конкуренты. …Я втайне изучила всю их линейку продукции. И теперь я и хочу вступить с ними в открытую борьбу, и боюсь, что нас просто раздавят.
Она решила идти до конца — будь что будет, даже если он над ней посмеётся.
К её удивлению, в этот раз Хань Тин не стал её осаживать, а спокойно произнёс:
— Дух соперничества — это хорошо. Но нельзя позволять конкурентам выбивать тебя из колеи и вести за нос. Выбирая продукт, ты должна исходить из реального положения дел в «Синчэнь». Запомни: компания будет конкурентоспособной только тогда, когда у неё есть свой уникальный стиль и особенности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
