Однажды утром снаружи донёсся гул голосов. Бэй Е открыл глаза в душном и влажном воздухе. Он медленно обернулся: кровать была пуста.
Бэй Е резко сел. Одним взглядом он окинул комнату — Чэнь Нянь нигде не было.
Бэй Е спрыгнул с кровати. Коробка была на месте, но двух утят и след простыл.
Рольставни были заперты изнутри. Бэй Е выпрыгнул в окно и встал на стену двора, оглядывая переулок. Чэнь Нянь не могла спрыгнуть сама, тем более с двумя утятами.
С неба донеслось призрачное чтение вслух.
Бэй Е оглянулся и поднялся на крышу по пожарной лестнице. Звук становился всё чётче. Тон был ровным и спокойным, а голос — от природы мягким:
— Одна ворона захотела пить и повсюду искала воду… Ворона увидела кувшин, в кувшине была вода… Но кувшин был очень… высоким, — она замолчала, долго раздумывая, а потом продолжила: — Горлышко узкое, воды внутри мало… она не могла напиться. Что же делать?..
Она сидела на краю крыши с книгой в руках, болтая ногами в воздухе. Из-за того, что голова была опущена, прядь волос выбилась и упала ей на лицо. Она поправила её, но через мгновение та снова упала.
Бэй Е подошёл и сел рядом с ней.
Чэнь Нянь закрыла книгу и отложила её в сторону.
Они сидели плечом к плечу на крыше в это утреннее время. Внизу суетились люди, возвышались разномастные дома, а вдалеке виднелась железная дорога, вдоль которой сорняки убегали за горизонт.
Чэнь Нянь сказала:
— Когда я искала книгу… нашла это.
Это была Библия в чёрном переплёте.
Чэнь Нянь посмотрела на него, спрашивая взглядом, но Бэй Е притворился, что не понимает:
— О чём ты хочешь спросить?
Ей ничего не оставалось, как спросить вслух:
— …Ты читал?
— Нет, — Бэй Е упёрся руками в пол за спиной и посмотрел в небо. — Мама купила.
Чэнь Нянь отозвалась коротким «о» и кивнула.
Спустя несколько секунд он усмехнулся:
— Она использовала её как реквизит, когда притворялась монахиней.
Чэнь Нянь не совсем поняла, что он имеет в виду, и нахмурилась. Но он смотрел вдаль. Утренний ветер трепал волосы у него на лбу, открывая чистый и высокий лоб. Она видела в его глазах, что он хочет уйти, уехать в далёкие края.
Гудок поезда прорезал ветер, и Чэнь Нянь устремила взгляд вдаль. Железные вагоны везли бесчисленное множество людей в далёкие земли. Чуть больше чем через месяц среди них будет и она.
Двое подростков смотрели вдаль.
Снова донёсся аромат золотистого печёного хлеба. Подростки проголодались.
Бэй Е вдруг встал и сказал:
— Давай отправимся странствовать.
Сбежим!
Мальчик и девочка быстро пришли к согласию и решили уйти из дома.
Всего на один день.
Взяв с собой гитару и утят, полные небывалых ожиданий и волнения, они спрыгнули со стены двора. Они купили свежий хлеб в дорогу и прошли через шумный рынок. Корзины с овощами, козлята, старики, нищие — всё казалось им в новинку, всё их завораживало.
Как далеко они смогут уйти за один день?
Сердца их бились чаще. Минуя переулки, они дошли до пересечения железной и автомобильной дорог. С этого момента они оставили город позади и пошли вдоль рельсов вдаль.
Дойдя до реки, подростки остановились на берегу. Они ели хлеб, чтобы набраться сил, и наблюдали за снующими туда-сюда грузовыми и пассажирскими судами, из котельных которых валили клубы белого дыма.
Набравшись сил, они двинулись дальше.
За мостом Саньшуй рельсы уходили в бескрайние, заросшие сорняками земли.
Казалось, за целый день они ушли на край света. Но Чэнь Нянь совсем не чувствовала усталости.
Школа, дом — всё тихо исчезло. Их влияние на неё ослабло и сошло на нет.
Она была свободна.
Она шла рядом с ним по рельсам, покачиваясь и удерживая равновесие.
Рельсы под ногами задрожали. Бэй Е сказал:
— Поезд едет.
Оба спрыгнули с полотна. Гудок становился всё чётче и громче. Они шли по ту сторону, где трава была выше человеческого роста.
На другой стороне было поле подсолнухов. Чэнь Нянь посмотрела туда и сказала:
— Там красиво.
— Тогда переходи, — сказал Бэй Е и ступил на шпалы. Поезд стремительно приближался, до него оставалось метров сто. Юноша пересёк пути, перепрыгнул на сторону подсолнухов и, обернувшись, махнул ей рукой:
— Давай же!
Сердце Чэнь Нянь сжалось, она качнулась вперёд. Она повернула голову: стремительно увеличивающийся локомотив был похож на гигантское механическое насекомое.
Семьдесят метров, пятьдесят… Грохот поезда оглушал, сердце Чэнь Нянь неистово колотилось. Она сделала шаг вперёд, но второй шаг был тяжёлым, словно весил тысячу пудов.
Тело было готово к прыжку, нервы натянуты до предела, всё её существо рвалось вперёд!
Тридцать метров, десять…
Вжих!..
Подсолнухи и юноша были поглощены красным чудовищем. Поезд встал стеной между ними.
В итоге Чэнь Нянь так и не сделала этот шаг.
Сильный ветер и поток воздуха, казалось, вот-вот сорвут с неё кожу, разорвут её оболочку и душу. Её белое платье развевалось на ветру, словно флаг.
Поезд промчался мимо, и юноша снова появился на поле подсолнухов, спокойно глядя на неё.
Глаза в глаза, мир затих. Невидимый поезд навсегда замер на том месте.
Май.
Цветут цветы и растёт трава, плывут облака и веет лёгкий ветерок. Чэнь Нянь стояла у этих охваченных суматохой путей. Азарт побега угас, и в сердце медленно поднялась волна долгой и тягучей печали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
