Он стоял в пятнистой тени под платаном; солнечные лучи превращались в белые столпы света, пробивавшие в тонком теле юноши дыру за дырой.
Чэнь Нянь, сжимая в руках мороженое, замерла на ступенях у школьных ворот. Она не могла подойти к нему, а он не мог подойти к ней.
Всего один взгляд — и он развернулся и ушёл, будто его и не было. Осколки солнечного света струились по его телу.
Чэнь Нянь вернулась в школу.
Урок вот-вот должен был начаться, и в классе всё буквально кипело. Неизвестно откуда пришла новость: личность девушки, найденной в реке, установлена.
Это была Вэй Лай.
Глаза Цэн Хао сияли, как лампочки. Она сказала Чэнь Нянь:
— Она отправилась составить компанию Сяоде. Ой, нет, Сяоде попала в рай, а Вэй Лай — в ад.
Мёртвых никто не боится, и ненависть с обидами больше не нужно было скрывать.
Весь день Сяоми вздыхала. Чэнь Нянь спросила:
— Что с тобой сегодня?
— Мне как-то не по себе, — ответила Сяоми.
— Из-за Вэй Лай?
— Угу, — кивнула Сяоми. — Хоть она и была невыносимой, мне её жалко. Уж лучше бы она была жива, чем вот так.
Чэнь Нянь же не знала; она не знала, лучше ли для Вэй Лай смерть или жизнь.
Перед Сяоми ей было стыдно, она чувствовала своё бессилие. Они были лучшими подругами, но некие события окончательно разделили их, и она не знала, с чего начать рассказ.
— Я не понимаю этот мир, — сказала Сяоми. Те же слова она, растерянная, произнесла, когда Ху Сяоде спрыгнула с крыши.
Сяоми чувствовала себя скверно и ушла умыться. Чэнь Нянь вернулась в класс. Сюй Мяо подошла и села перед ней на место Ху Сяоде:
— В тот день, когда Вэй Лай исчезла, она мне звонила.
Лицо Чэнь Нянь осталось бесстрастным.
Сюй Мяо вздохнула:
— Она рассказала мне о тебе и сказала, что договорилась встретиться с тобой на заднем склоне горы. Звала меня «полюбоваться» на твоё жалкое состояние. Сказала, что это будет прямо там, к тому же во время физкультуры, так что родители меня не хватятся.
Чэнь Нянь по-прежнему смотрела на неё, её лицо было словно ледяная маска.
— Я больше не хочу быть как она, поэтому отказалась. Раньше мне казалось, что издеваться над другими — это круто и внушительно, но сейчас я думаю, что это глупость.
Чэнь Нянь произнесла:
— Хорошо, что ты не пошла.
Сюй Мяо решила, что той неловко, и сама смутилась:
— Родители теперь читают мне нотации каждый божий день, о моих прежних выходках лучше и не вспоминать. Но, Чэнь Нянь, в тот день Вэй Лай ничего тебе не сделала?
В её глазах такая слабая жертва издевательств, как Чэнь Нянь, никак не могла быть подозреваемой.
Чэнь Нянь вспомнила, какой высокомерной и деспотичной была Вэй Лай в тот день с тем видео в руках, как она оскорбляла её, угрожала, запугивала, обещая, что её злоключения продолжатся. Чэнь Нянь покачала головой:
— Нет.
— Ох, — Сюй Мяо придвинулась ближе и прошептала: — Не говори никому, что вы виделись наедине, а не то тебя затаскают по допросам, и об учёбе можешь забыть.
Чэнь Нянь кивнула.
Меньше чем за полдня самые разные слухи, подобно крылатым голубям, разлетелись по всей школе. Когда Чэнь Нянь спускалась на урок физкультуры, она слышала, как ученики младших классов обсуждают случившееся, приукрашивая всё до невероятности:
— Эй, ты смотрел американский сериал «Мыслить как преступник»?
— Нет, а что, хороший?
— Офигенный, поищи в интернете. Я тебе говорю, Вэй Лай для того серийного насильника стала точкой потери контроля и моментом взрыва. Преступления «человека в дождевике» перешли на новый уровень, теперь он будет убивать всех девочек, на которых нападёт.
— А? Серьёзно?
— Правда. В телевизоре так и говорят. Удовольствие от насилия его больше не удовлетворяет. Совершив убийство один раз, он словно открыл ящик Пандоры, и теперь ему нужно продолжать убивать, чтобы получать кайф.
— Как жутко… Но ты такая крутая, в будущем станешь экспертом.
— Ну ещё бы, это моя мечта.
Многие ученики вели подобные разговоры.
В душе они сочувствовали жертве, и это чувство становилось особенно сильным, когда их было много — оно, как у толпы, было написано у них на лицах и так и слетало с губ.
Кто-то призвал зажечь свечи, чтобы помолиться за Вэй Лай, но во временном «комитете» возник нешуточный спор из-за моделей свечей, формы их расстановки, того, кто будет фотографировать, кто попадёт в кадр и кто выложит всё в Вэйбо. В конце концов, к счастью, удалось договориться.
Однако не дождавшись вечера, кто-то в классе начал жечь свечи ради забавы. К ним присоединились другие подростки: они толкались, шумели, смеялись и прыгали, устроив настоящий бедлам. Возникла угроза пожарной безопасности, в итоге завуч всех отчитал, и от запланированной поминальной акции не осталось и следа.
Иногда Чэнь Нянь казалось, что
школа — это странный ботанический сад, где каждый подросток подобен цветку, травинке или кустарнику.
Одни подростки прекрасны, другие уродливы; одни прекрасны в одно время и уродливы в другое.
Они, подобно лианам и соснам, борются за солнечный свет и дождевую воду не на жизнь, а на смерть; они, как лишайники и мхи, сосуществуют с взаимной выгодой; чаще же всего они, как деревья и кустарники, находят подходящее для себя место, делят природу и не мешают друг другу.
А те, кто не способен выжить даже в школе, как они смогут выжить потом в обществе?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
