Ученики обладали весьма своеобразной логикой, к чему Линь Ваньсин давно привыкла.
Впрочем, она полагала, что всё предельно просто: они всего лишь пообедали вместе с Цзинь Цзыяном.
Однако ученики, судя по всему, считали иначе.
Эта компания вела себя невероятно подобострастно. После экзаменов они собрались на футбольном поле.
Парни, словно щенки, которых выпустили погулять после целого дня взаперти, радостно помчались к трибунам и, завидев Ван Фа, принялись наперебой ябедничать.
— Тренер, сегодня в обед какой-то учитель мужского пола во что бы то ни стало хотел поесть вместе с нашей учительницей! — Чжэн Фэйян подпрыгнул, размахивая рукой Ван Фа.
— Вот-вот, в столовой полно пустых мест, а этот учитель прицепился именно к Линь Лаоши и ещё спрашивал: «Простите, здесь не занято?» — добавил Линь Лу.
— Мы сидели за столом всей толпой — мы что, не люди?! — возмутился Цинь Ао.
Ван Фа, слушая жалобы учеников, неспешно спускался по ступеням.
Он приподнял козырёк кепки; черты его лица были тонкими и благородными. Заметив его вопросительный взгляд, Линь Ваньсин невольно сглотнула.
Юй Мин:
— Но вы не волнуйтесь, тренер. Тот Цзинь Лаоши определённо не имеет видов на нашу учительницу. Он смотрел на неё с меньшим аппетитом, чем на тушёную свинину хуншао в своей миске.
Услышав это, Линь Ваньсин не выдержала.
— Этот парень ещё сказал, что тот учитель тоже не слепой! Это на что он намекает? — Линь Ваньсин похлопала Ци Ляна по плечу, тоже решив пожаловаться.
— Вот как, значит, по-твоему, я ослеп? — услышав это, невозмутимо переспросил Ван Фа у Ци Ляна.
Линь Ваньсин энергично закивала, но тут же почувствовала, что в этих словах что-то не так.
Ученик Ци Лян замер на месте, каждая его кудряшка, казалось, оцепенела. Лишь спустя долгое время он тяжело выдавил:
— Чёрт!
Видя, как он опешил, все весело расхохотались.
***
График экзаменов был плотным.
Целых три дня у ребят оставалось всего по два часа на тренировки после окончания тестов.
Все очень дорожили этим временем.
Согласно расписанию соревнований, уже в следующие выходные им предстояло встретиться с командой «Шэньчэн Хайбо».
Экзамены занимали три дня, и Линь Ваньсин немного беспокоилась, что времени на подготовку не хватит, но парни вели себя так, будто ничего не случилось.
Они с воодушевлением сдавали ежемесячные экзамены и с тем же воодушевлением самозабвенно бегали по полю.
В среду вечером закончился последний экзамен — по истории.
Прозвенел звонок, вечерний ветер пронёсся по всему кампусу, раскачивая ветви цветущего османтуса.
Линь Ваньсин последней собрала все работы в аудитории и в последний раз обратила внимание на лист Вэнь Чэнъе.
Как и в случае с тестом по китайскому языку в первый день, работа Вэнь Чэнъе была написана аккуратным почерком, а ответы отличались высоким качеством.
Хотя она наблюдала за Вэнь Чэнъе все три дня и находила этого юношу очень странным, ей так и не удалось обнаружить в его поведении никаких проблем.
Если следовать принципу презумпции невиновности, она даже не понимала, в чём именно может заключаться вина Вэнь Чэнъе, поэтому ей оставалось лишь на время оставить эту затею.
Через несколько минут после сдачи работ школа словно ожила.
Ученики шумели, и эти вольные возгласы эхом отдавались в учебном корпусе. Неважно, сколько ещё дней и ночей им предстояло отсчитать в будущем, по крайней мере сейчас все получили краткую передышку.
У входа в аудиторию Вэнь Чэнъе накинул рюкзак и ушёл в одиночестве.
Линь Ваньсин сложила работы и отнесла пакет с экзаменационными листами в учебную часть.
Завершив дела, она вернулась на склад спортивного инвентаря.
Стоило ей толкнуть дверь, как выяснилось, что внутри кто-то есть.
Цянь Лаоши со своей фирменной огромной кружкой стоял у окна и громко прихлёбывал чай.
— Как вы здесь оказались? — удивилась Линь Ваньсин.
Цянь Лаоши обернулся и пухлым пальцем ткнул в сторону рабочего стола.
На столе лежала стопка красного шёлка, а сверху — книга «Кроссворды».
— Я закончил разгадывать задания, будьте добры, Линь Лаоши, отнесите её в библиотеку, — сказал Цянь Лаоши.
Линь Ваньсин почувствовала неловкость и, сделав вид, будто не помнит своих прошлых слов, лишь ответила:
— Тогда в следующий раз я подберу для вас ещё парочку хороших книг.
С этими словами она вытянула красное полотно из-под книги. На самом деле, стоило ей увидеть лишь уголок иероглифа «сян», как она поняла: это тот самый транспарант, который ребята вывесили у входа в школьную столовую.
Цянь Лаоши добавил:
— В хозотделе сказали, что он занимает слишком много места и из-за него не видно других объявлений, поэтому прислали его прямиком к нам на спорткафедру.
Линь Ваньсин с улыбкой ответила:
— Им с таким трудом удалось победить профессиональную команду, они были слишком счастливы. Простите за доставленные хлопоты.
— Ну, хлопотами это не назовёшь, в конце концов, это тоже результат спортивного развития школы. Вполне естественно об этом заявлять.
Цянь Лаоши, держа свою кружку, перешёл на официальный тон. Линь Ваньсин слушала, время от времени немного отвлекаясь.
— …И напоследок: избегайте гордыни и суеты! Добивайтесь новых успехов! — подвёл итог Цянь Лаоши.
Линь Ваньсин услышала только последнюю фразу и подсознательно ответила:
— От этого невозможно отказаться.
Цянь Лаоши опешил и широко раскрыл глаза.
— Я имела в виду, что для парней естественно гордиться собой, и в этом нет ничего плохого, — пояснила она.
Цянь Лаоши причмокнул губами, хотел что-то возразить, но в итоге промолчал.
За окном алел закат.
Линь Ваньсин, просидевшая весь день на экзаменах, чувствовала скованность во всём теле. Разминая шею, она поглядывала на Цянь Лаоши.
Цянь Лаоши тоже смотрел на неё.
Линь Ваньсин повращала плечами, делая вид, что прибирается на столе.
Но Цянь Лаоши всё не уходил.
Она не выдержала, склонила голову набок и с невинным видом спросила:
— У вас чай закончился, нужно ли подлить воды?
Цянь Лаоши посмотрел на свою кружку, затем на неё:
— Линь Лаоши, вы уже собираетесь уходить с работы?
— Да, время вышло, — улыбнулась Линь Ваньсин. — Впрочем, Цянь Лаоши, вы можете оставаться, если хотите.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
