Вэнь Чэнъе некоторое время молчал.
Осенняя ночь была тихой и уединённой; под звёздами и луной огород на крыше словно укрыла белая вуаль лунного света. Вьющиеся растения колыхались на ветру, навевая лёгкое чувство тоски.
К счастью, посаженные учениками салат и зелёный лук буйно разрослись, да и для ханьчжоуской капусты осень — благодатная пора. Так что, куда ни глянь, огород на крыше всё ещё выглядел цветущим.
Главными за огород отвечали Линь Лу, Юй Мин и Фэн Со; Линь Ваньсин поручила им показать Вэнь Чэнъе, как здесь всё устроено.
В воздухе смешивались запахи земли и овощной рассады; ребята наперебой рассказывали о своих планах на огород.
Вэнь Чэнъе стоял, засунув руки в карманы и задрав нос; хотя на его лице читалось пренебрежение, разнообразие огорода на крыше всё же его поразило.
Проходя от овощных грядок к теплицам, Юй Мин показывал Вэнь Чэнъе только что высаженные редис и спаржевый салат, приговаривая, что Псу Вэню чертовски везёт — скоро он сможет отведать урожай новых сортов.
Вэнь Чэнъе автоматически проигнорировал прозвище.
Затем он снова остановился перед нагромождением деревянных конструкций.
Здесь были деревянные диваны, длинные столы, качели, два подвесных гамака и огромный стеллаж у стены.
Пространство было заполнено множеством изделий из дерева.
Ван Фа не участвовал в экскурсии; он с самого начала сидел за длинным столом и пил чай.
Линь Лу демонстрировал Вэнь Чэнъе сделанные своими руками деревянный диван и раздвижной обеденный стол.
Молодого господина Сяо Вэня даже насильно усадили на диван: поставив ноги на подставку из шины, он полулежал, подставляя лицо ночному ветру и глядя в звёздное небо над головой.
В ночной тиши на деревянной полке за его спиной пышно цвела бугенвиллея сорта Чжанхун.
— Кайфово, да? У тебя дома такого нет? — с гордостью сказал Цинь Ао.
Напоследок Линь Ваньсин показала Вэнь Чэнъе две комнаты — её и Ван Фа, и в конце концов они подошли к ограждению.
Стояла полная тишина; в ночи перед ними раскинулось бескрайнее футбольное поле.
Лунный свет струился подобно воде, кончик каждой травинки мерцал, а за беговыми дорожками тянулась цепочка фонарей — их мягкое сияние опоясывало стадион, словно жемчужное ожерелье.
Ветерок, овевающий уши, приносил прохладу и чувство свободы.
— Вот поле, на котором мы тренируемся каждый день, — сказала Линь Ваньсин.
Парни выстроились вдоль ограждения, и в тот миг весь гомон и шум разом стихли.
Величественное безмолвие стадиона заполнило всё их зрение. В воздухе слышалось лишь дыхание ребят. Но в какой-то неуловимый миг показалось, будто все крики радости, звучавшие здесь за сотню лет, грянули разом.
Звёзды мерцали.
Вдох, выдох.
Вэнь Чэнъе наконец посмотрел на неё.
— Добро пожаловать в команду, — Линь Ваньсин протянула ему руку.
——
Разумеется, как и в случае с Ван Фа, рукопожатие Линь Ваньсин и Вэнь Чэнъе не состоялось.
Линь Ваньсин была уверена: на мгновение Вэнь Чэнъе поддался настроению этого места и масштабу открывшегося вида.
Но он был не из тех, кого легко тронуть, поэтому вскоре эти смутные чувства развеялись по ветру.
На стене висела растяжка: «Горячо поздравляем футбольную команду восьмой школы Хунцзин с победой над „Юйчжоу Иньсян“!!!»
Взгляд Вэнь Чэнъе упал на край красной синтетической ткани, и он едва слышно пробормотал:
— Идиоты.
Эти слова мгновенно взбесили Цинь Ао.
Он в один прыжок оказался рядом и схватил Вэнь Чэнъе за воротник:
— Что ты вякнул, придурок? Следи за языком!
Как и ожидалось, недавняя идиллия оказалась лишь иллюзией.
Видя, что парни вот-вот снова сцепятся, а жильцы дома вряд ли потерпят такой шум посреди ночи, Линь Ваньсин пришлось начать всех выпроваживать:
— Ладно, на этом церемония приветствия окончена. Всем пора по домам.
— Какое ещё «окончена»! — Цинь Ао, не успев выпустить пар, недовольно уставился на неё.
— Это значит, что у нас ещё всё впереди, — Линь Ваньсин легонько похлопала Цинь Ао по плечу, давая знак отпустить Вэнь Чэнъе.
Хоть и крайне неохотно, Цинь Ао разжал кулаки.
Ученики уходили без всякого желания, медля и ворча.
Они переглядывались и то и дело оборачивались, словно хотели спросить:
— Лаоши, как ты это вообще сделала!
— Ты же на нашей стороне, почему у вас с Вэнь Чэнъе появились свои секреты!
Линь Ваньсин лишь посмотрела на стоящего рядом парня и улыбнулась, ничего не ответив.
Вэнь Чэнъе, само собой, хотел уйти первым, но она его окликнула.
— Как впечатления от сегодняшнего дня? — спросила Линь Ваньсин.
— Да какие у меня могут быть впечатления? — Вэнь Чэнъе поправил лямку рюкзака и задал встречный вопрос.
— Ну, можно и без них, — усмехнулась Линь Ваньсин. — Ты сможешь завтра прийти вовремя? Просто подумала: вдруг твои родители будут против занятий здесь? Мне нужно с ними связаться и всё объяснить?
Вэнь Чэнъе лишь усмехнулся:
— Ты думаешь, им есть до меня дело?
Линь Ваньсин всё поняла и крикнула вслед удаляющемуся Вэнь Чэнъе:
— Тогда не забудь сдать домашнее задание! Мы начинаем в 6:30 утра, жду тебя завтра.
Вэнь Чэнъе даже не обернулся, направляясь прямиком к выходу с крыши и полностью её игнорируя.
Железная дверь с грохотом захлопнулась. Когда все разошлись, на крыше наконец воцарился прежний покой.
К её руке поднесли чашку тёплого чая. Линь Ваньсин отвела взгляд от двери и увидела рядом Ван Фа.
Настой был медово-жёлтого цвета, а в воздухе разлился сладкий фруктовый аромат.
Линь Ваньсин сделала глоток: это был чай с маракуйей и лимоном, с добавлением мёда — вкус был приятно кисло-сладким.
Рассудком Линь Ваньсин понимала, что Вэнь Чэнъе совершенно не вписывается в их компанию.
Другие ученики тоже порой спорили, но это были обычные мальчишеские разногласия.
Но Вэнь Чэнъе был иным: его понятия о морали, добре и зле были крайне размыты.
Он мог причинить боль другому ради собственной прихоти, ко всему остальному проявлял безразличие, и увлечь его чем-либо было почти невозможно.
Им даже фильм вместе посмотреть спокойно не удалось, а уж мысль о том, что Вэнь Чэнъе вступит в команду и будет играть в связке с остальными, и вовсе казалась сказкой из «Тысячи и одной ночи».
Линь Ваньсин живо представляла, как после его прихода ребята будут собачиться с ним каждый божий день.
Она сделала ещё глоток чая и сказала Ван Фа:
— Хоть я и понимаю, как это будет хлопотно и трудно, мне всё равно хочется попробовать. Странно, правда?
— Вовсе нет, — ответил Ван Фа, глядя на далёкий стадион.
— Не доставит ли это тебе лишних забот?
Ван Фа, услышав это, немного удивился. Он приподнял взгляд своих светлых глаз и, поднеся чашку, легонько чокнулся с её чашкой:
— Линь Лаоши, вы слишком церемонитесь. На самом деле мне совершенно нечем заняться.
Отзыв Вэнь Чэнъе на фильм «Марсианин» представлял собой рисунок.
На следующий день, когда Линь Ваньсин собирала задания, стало очевидно, что Вэнь Чэнъе ничего сдавать не собирался.
Линь Ваньсин остановилась перед его партой.
Видя, что она не уходит, Вэнь Чэнъе прямо у неё на глазах вытащил из рюкзака чистый лист бумаги.
Он щёлкнул механическим карандашом и нарисовал на листе круг.
Ученик Сяо Вэнь протянул ей бумагу с вызывающим видом.
— М-м, неплохо нарисовано, — Линь Ваньсин приняла листок. — Весьма ровный круг.
Она убрала сданную Вэнь Чэнъе «работу» и перевела взгляд на остальных учеников.
Каждый из ребят подготовил свой «отзыв».
Линь Лу, как ответственный за огород, сдал «План посадки картофеля», составленный по материалам, которые он искал весь вечер. Он снова нарисовал комикс из четырёх кадров с чёткой блок-схемой, вполне пригодной для реализации.
Фу Синьшу, как всегда, прилежно написал сочинение о фильме, изложив свои размышления о том, как человек должен преодолевать трудности.
Ци Лян же задал любопытный вопрос: будет ли вкус картофеля, выращенного на Земле, отличаться от вкуса марсианского?
Линь Ваньсин переадресовала этот вопрос Вэнь Чэнъе.
Вэнь Чэнъе заметно опешил. Но, учитывая, что Ци Лян был тем, кто принимал его в коллективе лучше всех, он не стал язвить по поводу самого вопроса, а просто промолчал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
