На поле уже началась тренировка. Хоть и стояла осень, атмосфера была жаркой.
Цинь Ао принял мяч. На его взгляд, то, что Вэнь Чэнъе не двигался, означало лишь нежелание бегать — тот попросту валял дурака.
Поэтому он не стал делать обычный пас назад, а повёл мяч за собой, нашёл просвет и ударил прямо в Вэнь Чэнъе.
Раздался глухой удар — мяч, словно пушечное ядро, тяжело врезался Вэнь Чэнъе в голень.
Вэнь Чэнъе от боли словно очнулся от сна. Он резко вскинул голову и яростно уставился на Цинь Ао.
— Ты что, придурок? Совсем не умеешь позицию выбирать? — закричал на него Цинь Ао.
— Ты посмотри, сколько он уже не играл, — холодно вставил Ци Лян, пытаясь разрядить обстановку.
— Тренер сказал, что нужно начинать постепенно, — Фу Синьшу оттащил Цинь Ао и обратился к Вэнь Чэнъе: — В тот момент тебе следовало сместиться в точку впереди и слева, чтобы принять пас.
Вэнь Чэнъе повернул голову и мрачно посмотрел на Фу Синьшу:
— Ты возомнил, что можешь меня учить?
— Что за тон? Ты же ни черта не понял из того, что сейчас говорил тренер! Ты даже в тактической схеме не разбираешься, дно позорное, а ещё гавкаешь! — выругался Цинь Ао.
Лицо Вэнь Чэнъе позеленело от злости, кулаки по швам сжались.
Увидев, что ученики готовы подраться при первой же попытке сыграться, Линь Ваньсин переглянулась с Ван Фа.
Ван Фа дунул в свисток, прерывая спор.
Он подошёл к Вэнь Чэнъе, но не упомянул о перепалке, а просто ещё раз объяснил ему тактический замысел тренировки.
Вэнь Чэнъе упрямо поджал губы и ничего не ответил Ван Фа.
Тогда Ван Фа спросил прямо:
— Хочешь попробовать ещё раз или сменишься со следующей группой и пока отдохнёшь?
Вэнь Чэнъе окинул взглядом остальных товарищей по команде и решительно отошёл к краю поля, всем своим видом показывая отношение к происходящему.
Уход Вэнь Чэнъе означал, что для его партнёров по группе, Цинь Ао и Фу Синьшу, текущий раунд упражнений тоже закончен.
Цинь Ао был крайне недоволен Вэнь Чэнъе, считая, что участие такой «бестолочи» мешает их с Фу Синьшу тренировке пасов. Но, подчиняясь решению тренера, он вместе с Фу Синьшу тоже был вынужден уйти с поля.
Остальные игроки, разбившись по трое, продолжали отрабатывать передачи.
Без Цинь Ао и Вэнь Чэнъе, которые сшибались как коса с камнем, на поле стало гораздо спокойнее.
После того как Вэнь Чэнъе покинул поле, оставшиеся игроки приступили к ежедневной тренировке.
Чёткие линии движений, резкие звуки ударов — парни бегали по траве.
Они перехватывали мячи, обходили соперников, мастерски принимали мяч на подъём стопы или на грудь. Они с точностью передавали мяч товарищам и тут же совершали рывок.
Ребята давно привыкли к этому процессу; они работали серьёзно и без лишних движений.
Завершив обязательные упражнения, они брали свои планшеты и что-то записывали.
Вэнь Чэнъе стоял в стороне от всех, но внимательно за всем наблюдал.
Остальные быстро перемещались, пасы шли плавно — казалось, он не мог понять, как им удаётся так взаимодействовать.
Его лицо становилось всё более хмурым.
— Хочешь попробовать снова? — незаметно для него самого Ван Фа подошёл сзади и задал этот вопрос.
Вэнь Чэнъе внезапно обернулся к тренеру, но промолчал.
Словно не желая признавать поражение или просто потому, что ни один парень не потерпит насмешек товарищей, Вэнь Чэнъе в итоге подхватил мяч и поднялся.
—
Вернувшись на поле, Вэнь Чэнъе, похоже, сообразил, как проучить Цинь Ао.
Он сразу же выдал длинный пас, играя размашисто и перехватывая инициативу, гоняя напарников по полю как собак.
Цинь Ао не желал уступать и тут же ответил тем же.
Изначальная отработка перехода из обороны в атаку незаметно превратилась в упражнение по погоне за длинными передачами.
Ван Фа не останавливал их, позволяя тренировке развиваться в совершенно новом ключе.
От действий Вэнь Чэнъе пострадали не только Цинь Ао и Фу Синьшу. Игрокам из команды соперника тоже пришлось несладко.
Когда Вэнь Чэнъе делал длинный пас, Цинь Ао приходилось нестись за мячом как бешеному псу. Соответственно, защитники тоже должны были бежать, иначе оборона считалась проваленной.
А когда мяч доставался Цинь Ао, он отвечал таким же длинным пасом. Вэнь Чэнъе не хотел проигрывать и бежал, совершенно забыв о своём достоинстве.
Опекавшие его игроки носились по всему полю. В один миг сдержанная отработка передач прекратилась: все разгорячились и неслись вперёд на полном ходу.
Теоретически в таком упорстве не было нужды. Но в этой ситуации никто из ребят не хотел уступать.
Они не хотели, чтобы мяч перехватили из-за их медлительности, и тем более не хотели беспомощно наблюдать, как он улетает за боковую линию под насмешки пасующего.
Присутствие Вэнь Чэнъе напомнило Линь Ваньсин о знаменитом «эффекте сома».
Сардины часто гибли от нехватки кислорода, и в своё время норвежцы перепробовали всё, чтобы доставить улов в порт живым.
Позже один рыбак догадался подсаживать к сардинам сома. Поскольку сом охотился на других рыб, он не давал сардинам покоя, заставляя их активно двигаться, благодаря чему большая часть улова выживала.
Вэнь Чэнъе стал таким вот «сомом»: он выматывал остальных игроков команды до седьмого пота.
— Развивая навыки длинных передач и рывков за мячом, игроки также значительно увеличили дистанцию и время бега по сравнению с предыдущими тренировками.
Это было итоговое заключение, которое товарищ Ван Фа сделал перед её уходом с работы, чтобы она не беспокоилась.
На самом деле Линь Ваньсин и так была спокойна.
В конце осени темнело рано.
Когда Линь Ваньсин вернулась с работы и открыла дверь на террасу, в лицо ей ударил холодный ветер.
На террасе царило запустение, и она невольно плотнее запахнула одежду.
Было тихо. Пройдя через тесный огородик, она поняла, в чём дело.
Обычно в это время наступал час ужина: кто-то готовил, кто-то возился с грядками — все были заняты делами.
Но сегодня они просто забили на всё.
Линь Ваньсин остановилась.
На деревянных диванах, скамьях, старых шинах… повсюду лежали люди.
Ученики выглядели настолько вымотанными, что готовить было некому.
В комнате Ван Фа горел свет — должно быть, он принимал душ.
Линь Ваньсин отложила сумку, в животе у неё заурчало от голода. Она побежала на кухню и первым делом заглянула в кастрюлю, чтобы проверить тушёную говядину.
Аромат стоял упоительный, мясо уже совсем разварилось. Линь Ваньсин взяла палочки, желая попробовать кусочек, и тут же наткнулась на ледяной взгляд Цинь Ао.
Ей оставалось лишь виновато усмехнуться.
— Учитель, ты что, решила стащить кусочек? — проявил бдительность Цинь Ао.
— Вовсе нет, я просто хотела проверить, готово ли мясо.
— Можно же было просто проткнуть.
— Оу!
Линь Ваньсин неловко ткнула в говядину.
Растянувшиеся повсюду ученики, хоть большинство и молчало, следили за каждым её движением.
Линь Ваньсин сглотнула слюну, взяла висевшее рядом ежедневное меню и список дежурных поваров.
Кто же сегодня отвечает за готовку?
Она перевернула страницу, и надо же такому случиться: сегодня дежурили Цинь Ао и Фу Синьшу…
Судьба — прямо как в группе на футбольной тренировке.
Основным блюдом сегодня была лапша с помидорами и яйцом, а в дополнение — тушёная говядина, тофу с мясным фаршем, салат из огурцов и прочее. Меню ребята составили заранее; говядина уже тушилась, но остальные блюда ещё нужно было приготовить.
Фу Синьшу, что случалось редко, заснул, привалившись к деревянному дивану и укрывшись пледом. Цинь Ао пребывал в таком же полуживом состоянии.
Линь Ваньсин похлопала Цинь Ао, который притворялся мёртвым, свернувшись в углублении старой покрышки:
— Цинь-шифу, мы что, сегодня без ужина?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
