— Десяток-другой человек, так что не должно затянуться, — ответил Ван Фа.
— В чём дело?
— Больше года назад у Фу Синьшу был перелом плюсневой кости, — сказал Ван Фа.
Линь Ваньсин обернулась. В толпе спиной к ним в инвалидном кресле сидел юноша; его фигура казалась очень хрупкой.
Она и Ван Фа вернулись к ученикам.
В коридоре было тихо. На какое-то время воцарилось молчание: никто из двенадцати человек не произнёс ни слова.
Дождь барабанил по оконным переплётам больницы, струями стекая по стеклу.
Цинь Ао с силой потёр лицо ладонью и вдруг вскрикнул от боли.
Его лицо исказилось, он оскалился, но из-за смуглой кожи следы от драки с Вэнь Чэнъе были не слишком заметны.
— Может, и тебе талончик взять? — спросила Линь Ваньсин.
— Вот ещё, — прорычал Цинь Ао. — Взяли бы лучше этой собаке Вэню, неужели я позволил бы его девчоночьим кулакам себя покалечить?
— Уже соскучился по Вэнь Чэнъе? Но пока взять талон не получится, учитель Цзинь сказал, что уже повёз Вэнь Чэнъе домой на скоростном поезде.
— Учитель, ну и гадость вы говорите, — Цинь Ао сделал вид, будто его сейчас стошнит.
Снова наступило молчание.
— Ему давно пора было убраться, — вполголоса произнёс Чэнь Цзянхэ.
— Если бы мы знали это раньше, то ни за что бы его не позвали. Горбатого могила исправит.
— Я так и знал, что ничем хорошим это не кончится.
Ученики ворчали. Возможно, оттого, что они снова оказались в тепле, нахлынула усталость после тяжёлой физической нагрузки. Один за другим они прислонялись к стенам и, продолжая ругать Вэнь Чэнъе, невольно сползали на пол.
Ван Фа выбрал место, откуда был виден кабинет КТ, и тоже сел.
Ученики перебрасывались словами, постепенно разговор оживился.
Линь Ваньсин слушала их раздражённые речи. Они говорили долго и о многом.
— Учитель… — внезапно позвал кто-то.
В разговорах так бывает: все внезапно замолкают, атмосфера замирает, а следующий вопрос резко меняет тему.
— Да? — отозвалась Линь Ваньсин.
— Что нам делать дальше?
Голос был низким и глухим, он принадлежал не кому-то из активных игроков. Линь Ваньсин посмотрела на него: обычно неразговорчивый Чжи Хуэй, обхватив колени, глядел на неё, склонив голову набок.
Поразмыслив мгновение, Линь Ваньсин спросила:
— Ты хочешь узнать, «что вам делать дальше вообще» или «что вам делать дальше с Вэнь Чэнъе»?
— Я больше не хочу играть с ним в одной команде, — твёрдо сказал Чжи Хуэй.
Молчаливые люди всегда такие: они сразу выдают чёткий итог.
— Ты так уверен? Почему?
— Потому что он нехороший человек, — ответил Чжи Хуэй.
Услышав такой ответ, Линь Ваньсин замолчала.
Конечно, она могла бы продолжить разговор и порассуждать о том, как определять «плохих» и «хороших» людей.
Но у каждого внутри есть свои весы.
И Вэнь Чэнъе в глазах Чжи Хуэя явно не дотягивал до нормы.
— «Нехороший человек» — это очень суровая оценка, — наконец промолвила Линь Ваньсин.
— Если бы он был хорошим человеком, то за дурные поступки ему было бы совестно, но он ничего не чувствует. Ни раньше, ни сейчас, — сказал Чжи Хуэй.
— То, что было раньше? — Линь Ваньсин невольно посмотрела на ногу Фу Синьшу, покоившуюся на подножке кресла. — Учитель Цянь говорил, что в прошлый раз вы не участвовали в молодёжной суперлиге, а после команда и вовсе распалась.
— Именно из-за этого, — сказал Цинь Ао.
— Почему?
— Потому что Фу Синьшу сломали ногу, — голос Цинь Ао был спокойным, но в нём сквозила ледяная ярость.
Линь Ваньсин думала, что прошлое напоминало сегодняшнюю стычку на поле. Например, несчастный случай на тренировке или, что ещё хуже, Вэнь Чэнъе избил Фу Синьшу до перелома, и поэтому все не хотели об этом говорить.
Однако всё оказалось куда более бездушным — настолько, что сам Вэнь Чэнъе в этой короткой истории выглядел сторонним наблюдателем. От этого рассказа веяло необъяснимой пустотой и холодом.
Всё случилось в прошлом году.
Фу Синьшу жил бедно и постоянно подрабатывал. Как-то раз в баре, где он работал, произошёл инцидент: управляющий несправедливо обвинил его в краже телефона у клиента. Говорили, что в телефоне было много важных файлов, а владельцем оказался какой-то бандит. Тот несколько раз донимал его, а в конце концов явился к школе.
Пришедших было много. На самом деле они не были уверены, что найдут Фу Синьшу, и просто спросили первого попавшегося ученика возле стадиона.
Этим человеком оказался Вэнь Чэнъе.
Вэнь Чэнъе было плевать, насколько угрожающе выглядели эти люди, и он не желал знать, в какие неприятности влип Фу Синьшу. Хотя он вполне мог сказать «я не знаю» и помочь товарищу избежать беды, он просто небрежно указал дорогу.
— И тогда эти люди нашли Лао Фу, — сказал Цинь Ао.
В больничном коридоре на коленях Фу Синьшу лежала школьная форма восьмой школы Хунцзин. Его нога на подножке кресла едва заметно шевельнулась.
За окном стало ещё темнее, ливень стоял стеной.
В тот день Фу Синьшу не пришёл на тренировку. Когда они увидели его снова, он был в больнице с переломом ноги, едва живой.
Линь Ваньсин сидела, скрестив ноги, и внезапно почувствовала в щиколотках тупую боль.
Она прекрасно понимала, что в этой истории Вэнь Чэнъе не поднимал руки, а значит, формально не был злодеем.
Но она понимала и гнев учеников.
Потому что в системе моральных ценностей Вэнь Чэнъе не было места состраданию или чувству вины — вещам, присущим «доброй человеческой натуре». Ему было просто всё равно, кто эти люди и зачем им Фу Синьшу; он одинаково безразлично относился ко всем.
В его жилах всегда текла холодная кровь.
Раздвижные двери кабинета КТ закрылись, загорелся световой индикатор. Когда выйдет нынешний пациент, следующим будет Фу Синьшу.
— На самом деле всё уже в прошлом, — глубоко вздохнув, произнёс Фу Синьшу.
Линь Ваньсин некоторое время размышляла и поняла, что мало чем может помочь; ей оставалось лишь разобраться с вопросом, который задал Чжи Хуэй.
Поэтому она спросила:
— Значит, теперь вы все не хотите играть вместе с Вэнь Чэнъе?
Она перевела взгляд на каждого ученика в коридоре, задавая вопрос без слов.
Один за другим они качали головами.
— Я тоже не хочу.
— И я.
Все один за другим высказали своё мнение.
Последним был сидящий в кресле Фу Синьшу.
— Я тоже больше не хочу, — твёрдо сказал Фу Синьшу.
Губы его потрескались, на лице виднелись ссадины; он казался слабым, но был на редкость решителен. Он добавил:
— Учитель, мне всё равно, хороший он человек или нет, но я знаю, что он не хочет побеждать. А я не хочу играть с тем, кто не хочет победы.
Глава 100. Собрание
В пятницу в 9:00 утра в восьмой школе Хунцзин официально открылось торжественное собрание, посвящённое началу второго полугодия выпускного класса и награждению по итогам первого полугодия.
Все одиннадцатиклассники собрались в актовом зале. Линь Ваньсин и ученикам из футбольной команды тоже велели присутствовать.
Ученики только что закончили предварительные экзамены и теперь шли на собрание с некоторым трепетом в душе. Линь Ваньсин велела всем заранее собраться в комнате со спортивным инвентарём, чтобы раздать проверенные работы за последние два дня.
В последнее время они усердно занимались, и результаты наверняка должны были удивить. Но вместо того чтобы просто смотреть на баллы, ребята привыкли вникать в суть, поэтому в комнате тут же завязалось бурное обсуждение заданий.
Вопросов было море, они жаждали немедленно во всём разобраться, и Линь Ваньсин помогала им подтянуть слабые места в знаниях. Лишь когда церемония была готова вот-вот начаться, группа осознала, что пора идти.
— Вот блин! Мы же опаздываем! — крикнул Цинь Ао, и ученики сломя голову бросились к дверям.
Линь Ваньсин было не угнаться за прытью футболистов, поэтому она просто закрыла дверь комнаты со спортинвентарём и не спеша последовала за ними.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
