Он закончил говорить, повернулся и пошёл к стеллажам.
Он привычно направился к зоне с мячами, выудил из корзины футбольный мяч и, накинув школьную куртку на одно плечо, вразвалочку направился к главному выходу.
Глядя на то, как юноша ведёт себя, не обращая ни на кого внимания, Линь Ваньсин улыбнулась:
— Послушай, ученик…
— Чего надо?
— Разве тебе не нужно сказать учителю, что ты берёшь мяч?
— Не твоё дело.
— Но что, если учитель спросит?
— Как же ты надоела! Тебя саму наказали уборкой за то, что ты без формы, а ты ещё и ябедничать учителю собралась?
Линь Ваньсин на мгновение опешила, взглянула на своё смутное отражение в окне, и её настроение внезапно улучшилось.
— Я и не собиралась жаловаться, — сказала она.
— Тогда чего ты хочешь?
— Потому что я и есть учитель, — Линь Ваньсин рассмеялась.
«Бам!» — мяч выпал из рук юноши на пол.
Он широко раскрыл рот и лишь спустя некоторое время пришёл в себя. Его лицо то бледнело, то краснело; он выглядел крайне удручённым, словно проклинал собственную слепоту.
— Ну же, присаживайся, — Линь Ваньсин ничуть не заботило то, что сейчас идёт урок. Она с энтузиазмом подтащила табурет к рабочему столу и села напротив.
Поскольку она была учителем, юноша нехотя опустился на табурет, не забыв подобрать только что «одолженный» мяч и прижать его к себе.
— …Ты правда учитель? — всё ещё с сомнением спросил он.
— Именно. Я новенькая, сейчас заведую складом инвентаря.
— Заведуешь инвентарём… А на чём ты специализируешься?
— Тяжёлая атлетика, — ответила Линь Ваньсин.
— Ты ведь шутишь?
— Раз понимаешь, то не разоблачай меня, — улыбнулась Линь Ваньсин.
Юноша резко вскочил.
— Не сердись, — Линь Ваньсин примиряюще махнула рукой. — Понимаешь, благодаря связям в семье меня, как только я пришла на стажировку, сразу направили на эту непыльную и приятную должность — приглядывать за инвентарём. — Она подняла голову: — Это чистая правда, я тебя не обманываю.
Юноша продолжал стоять к ней спиной, но уходить не торопился.
Взглянув на мяч в его руках, Линь Ваньсин спросила:
— Итак, давай вернёмся к моему первому вопросу: что тебе нужно?
— Я пришёл за инвентарём, постучал — никого, вот и залез через окно, — запинаясь, ответил юноша.
Если бы до этого учитель по хозяйственной части не предупредил её, что инвентарь ученикам лично не выдаётся, Линь Ваньсин, возможно, и поверила бы ему.
Однако она не собиралась немедленно ловить его на лжи. Вместо этого она открыла толстый журнал учёта инвентаря, развернула его к юноше и положила рядом ручку.
В журнале было четыре графы: наименование инвентаря, класс и имя получателя, подпись учителя физкультуры и отметка о возврате.
Юноша на миг замер, затем взял ручку и заполнил три графы: «футбольный мяч», «выпускной 5-й класс» и «Цинь Ао».
Линь Ваньсин заметила, что перед тем как вписать класс и имя, он замялся, словно ему нужно было время, чтобы вспомнить, кто он такой.
Юноша отложил ручку.
Линь Ваньсин указала на колонку для подписи учителя:
— А здесь?
— Ты и подпиши!
— Здесь должна быть подпись учителя физкультуры. Кто из учителей велел тебе его взять? — Линь Ваньсин подняла голову и заглянула юноше прямо в глаза.
На этот раз юноша снова разозлился от неловкости:
— Да какая тебе разница! Не даёшь — и не надо!
Он бросил мяч и собрался уходить, но Линь Ваньсин не стала его окликать.
Раз, два, три…
Не успел он сделать и трёх шагов, как развернулся и пошёл обратно.
— Проклятье, — выругался он и, выудив что-то из кармана, с силой хлопнул по столу, словно идя ва-банк. — А это сгодится?
Линь Ваньсин опустила взгляд: на столе лежала самодельная карточка.
Текст на карточке был написан от руки, фломастером было нарисовано сто аккуратных клеточек. В некоторых из них виднелись узоры, а по углам красовались наклейки в виде красных цветочков. Эта вещь меньше всего походила на то, что мог бы носить с собой старшеклассник; скорее она напоминала поделку ученика младших классов, состряпанную от скуки на уроке.
Больше всего бросалась в глаза любопытная надпись: карточка на «100 бесплатных аренд футбольного инвентаря».
Линь Ваньсин вдруг подумала, что её работа становится довольно занятной.
Она с улыбкой посмотрела на юношу:
— И это всё?
— Тьфу, так и знал, что меня дурачат, — с лицом, полным стыда и гнева, юноша выхватил самоделку и собрался дать дёру.
Но Линь Ваньсин успела первой прижать карточку к столу, не давая ему её забрать.
— Даже этого достаточно. Можешь брать мяч, — решительно произнесла она.
Юноша застыл на месте и недоверчиво уставился на неё:
— Что… что ты сказала?
— Я говорю, что эта карточка принимается. Мяч твой.
— Но… правда? А кто подпишет?
Линь Ваньсин ничего не ответила. Она взяла ручку и в графе «подпись учителя физкультуры» вывела своё имя.
Когда она отложила ручку, юноша всё ещё стоял как вкопанный.
Спустя мгновение он указал на лежащий на полу мяч:
— Значит, я могу идти?
— Да, до встречи.
Юноша, словно в прострации, нескладно зашагал к мячу, поднял его и украдкой оглянулся на неё.
Словно боясь, что она передумает, он внезапно прижал мяч к себе и бросился прочь, быстро скрывшись из виду.
В комнате снова воцарилась тишина.
Пылинки, парившие в воздухе, бесшумно осели.
Линь Ваньсин задумчиво посмотрела на лежащую на столе карточку на «100 бесплатных аренд футбольного инвентаря».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
