Все ученики смотрели на замершую проекцию.
В этот момент центральный нападающий «Юйчжоу Иньсян» боролся с Чжэн Фэйяном за верховой мяч, а их другой форвард уже незаметно прорвался в свободную зону в штрафной площади, причём без офсайда. Это означало, что нападающий «Юйчжоу Иньсян» в любой момент мог принять скидку головой от своего центнфорварда и выйти один на один с вратарём Фэн Со.
Если убрать Вэнь Чэнъе с экрана, проблема в обороне действительно становилась простой и понятной.
Чжэн Фэйян обязан был выиграть борьбу на «втором этаже».
Все вокруг затихли, словно этот ответ был очевиден для каждого.
— А дальше? — голос Ван Фа раздался в тишине, прервав общие раздумья.
Ученики посмотрели на своего тренера.
— Что делать после того, как Чжэн Фэйян выиграет эту борьбу за мяч? — спросил Ван Фа.
Ученики недоумённо переглянулись.
Если на поле осталось всего десять человек, то даже просто выиграть верховой мяч и отбиться — уже задача не из лёгких. Неужели должно быть какое-то «дальше»?
— Тренер, вы имеете в виду контратаку? — подал голос Фу Синьшу.
Ван Фа передал ему лазерную указку, жестом предлагая продолжить разбор игрового момента.
Фу Синьшу играл на позиции полузащитника и лучше других понимал, как организуются контратаки. Он начал внимательно изучать всё игровое поле на экране.
Стоп-кадр, выбранный Ван Фа, был очень коварным.
Два крайних защитника «Юйчжоу Иньсян» уже ушли далеко вперёд, один из центральных защитников тоже выдвинулся, и в обороне остался лишь один игрок в футболке с третьим номером. Иными словами, почти все силы «Юйчжоу» были сосредоточены на флангах и в центре атаки, а успеть вернуться назад могли лишь двое.
С другой стороны, у восьмой школы Хунцзин Чэнь Цзянхэ находился в районе центрального круга, а Цинь Ао уже начал отходить назад. Это значило…
— Если Чжэн Фэйян выиграет первое касание и сможет скинуть мяч в район дуги штрафной, то там нет ни одного игрока с обеих сторон. Это свободная зона!
Договорив до этого места, Фу Синьшу внезапно посмотрел на полотно экрана. Там ярко-красная изолента, которую только что наклеил Ван Фа, резала глаза, словно свежая рана.
Стрелка указывала на Вэнь Чэнъе, который двигался именно в ту свободную зону, которую только что отметил Фу Синьшу.
В помещении раздавалось жужжание старого проектора, перегревшегося от долгой работы. Лицо Фу Синьшу в свете проекции стало мертвенно-бледным.
В классе воцарилось молчание.
Первым зашевелился Ван Фа.
Он нажал на кнопку воспроизведения, и видео матча наконец двинулось дальше.
Цинь Ао оправился от оцепенения. Заметив бледность Фу Синьшу, он глубоко вздохнул и произнёс:
— Тренер, на самом деле вы хотите сказать, что мы не можем сваливать вину за проигрыш только на Вэнь Чэнъе? У него на самом деле был свой замысел?
— Я считаю, что впереди у вас последние два матча, и лучше поменьше думать о том, «чья это вина», а направить все силы на саму игру. Например, хорошенько подумать о том, как продолжать борьбу вдесятером, — Ван Фа сделал паузу.
Линь Ваньсин сидела за последней партой. Заметив, что Ван Фа взглянул на неё, она добавила:
— Продолжайте внимательно смотреть матч. Запишите свои мысли и сдайте мне.
Глава 105. Девятнадцать
— Парень, проснись.
Кто-то слегка похлопал его по плечу.
Вэнь Чэнъе не хотел открывать глаза, но человек не сдавался и продолжал настойчиво касаться его плеча.
— Здравствуй, проснись, пожалуйста.
Это был нежный и тёплый женский голос, чем-то похожий на тот, что он слышал прежде.
Вэнь Чэнъе приоткрыл глаза. Увидев козырёк фуражки женщины-полицейского, он инстинктивно подтянул шарф, стараясь получше спрятать лицо.
— Ты Вэнь Чэнъе?
Сотрудница полиции наклонилась к нему. В одной руке она держала стакан с тёплой водой, а в другой — телефон, словно сверяла его лицо с фотографией.
«Всё-таки нашли. Идиоты должны получать по заслугам».
Очнувшись от тягучего, бесконечного кошмара, Вэнь Чэнъе не почувствовал облегчения. Глядя на полицейскую форму перед собой, он первым делом подумал именно об этом.
В ушах у него уже будто звенели яростные крики ссорящихся родителей.
Он не кивнул и не покачал головой — ему не хотелось никому отвечать.
На самом деле, ещё в тот момент, когда он решил закинуть рюкзак за спину, выйти из дома и сесть в автобус, он должен был знать последствия.
Зачем было надеяться на то, чего не может быть?
Зачем вести себя как последний кретин?
Вэнь Чэнъе сжал кулаки. Ему казалось, что он всё ещё находится на той беговой дорожке, где никогда не светит солнце.
В этот момент ему в руки вложили бумажный стакан с тёплой водой.
— Если ты Вэнь Чэнъе, скорее включи телефон и посмотри. Твоя учительница места себе не находит, она тебя ищет.
Так сказала ему полицейская.
Почему телефон был выключен?
Когда человек совершает глупости, он, конечно, хочет сохранить это в тайне, чтобы весь мир не узнал об этом.
А когда твой поступок раскрывается, хочется, чтобы тебя не находили как можно дольше, оттянуть этот момент хотя бы на секунду.
Но почему-то при словах «твоя учительница места себе не находит» он не мог не вспомнить лицо Линь Ваньсин.
Неужели она и правда волнуется?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
