— Вкусно?
Это был малозначительный вопрос.
— Неплохо, — Линь Ваньсин на мгновение замерла, а затем подняла рыбный шарик и поднесла его к губам Ван Фа.
Ван Фа повернул голову и мельком взглянул на угощение. Он не шевельнулся, лишь глубоко посмотрел на неё.
— Ну чего ты? Я уже поделилась кучей еды, теперь ты мной брезгуешь?
Его и без того спокойный взгляд стал ещё глубже.
Ван Фа взял её за руку, на мгновение естественно помедлил, а затем откусил кусочек прямо из её рук и произнёс:
— Вкус и правда достойный.
Линь Ваньсин убрала руку.
Она чувствовала, что он коснулся её руки лишь для того, чтобы убедиться, восстановились ли её силы; это была в меру тактичная, джентльменская забота.
— Тот человек, — начала Линь Ваньсин, подцепляя большой кусок редьки и откусывая его, — мой бывший университетский преподаватель по криминальной психологии.
— Он уже профессор? Выглядит очень молодо.
— Доцент. Но поскольку его фамилия тоже Фу, это стало местной шуткой — студенты народ скучающий, — пояснила Линь Ваньсин. — Даже в магистратуре приходится целыми днями прислуживать «боссу», работая над проектами. Впрочем, профессор Фу, пожалуй, неплохой босс.
— Если бы ты всё ещё училась в Юнчуани, ты бы тоже прислуживала «боссу» вместе с ними? — спросил Ван Фа.
— Нет, у нас разные направления исследований. То, чем занимаются они, мне неинтересно.
— Помнится, ты специализировалась на педагогической психологии?
— Да.
— И тебе это интересно.
— Раньше — пожалуй, да.
— А сейчас?
— Сейчас? Даже не знаю.
Ночь на берегу озера Дунмин была окутана густым туманом, ни звёзд, ни луны не было видно.
Чем ближе был матч, тем сильнее сгущалась атмосфера тревоги и нетерпения.
Завтрашняя игра начиналась очень рано.
Поэтому в девять вечера в молодёжном хостеле, в комнате, временно ставшей общежитием для учеников восьмой средней школы Хунцзина, свет погас задолго до обычного времени.
Это была самая дешёвая комната: шесть двухъярусных кроватей на двенадцать человек.
В спальне раздавалось мерное дыхание, казалось, все крепко спят.
Однако на деле всё было иначе.
Сегодня днём, после того как Ван Фа и Линь Ваньсин вернулись с прогулки, ребята вместе со своим тренером и учителем отправились на футбольную тренировочную базу «Юнчуань Хэнда».
Как описать это чувство?
Им уже доводилось играть в клубе «Юнчуань Минчжу», но это были две совершенно разные базы.
Когда они подошли к воротам базы «Юнчуань Хэнда», за ними приехал сотрудник на экскурсионном электрокаре.
Их приняли по всем правилам и провели по территории.
Сначала был выставочный зал, где они увидели кубки, завоёванные командой «Юнчуань Хэнда», и макет всей базы.
Только тогда ребята узнали, что здесь есть три стандартных поля для игры одиннадцать на одиннадцать, а также специальные площадки для «футбола в клетке» и беговые дорожки с уклоном.
Затем их отвели в первоклассный тренажёрный зал и бассейн. Ребята, никогда раньше не видевшие криосаун для низкотемпературного восстановления, а также подогреваемые бассейны и массажные ванны, которые были куда профессиональнее их стадиона на улице Учуаньлу, едва не пускали слюни от зависти.
Напоследок, перед тем как проводить их к месту завтрашнего матча, сотрудник указал на столовую. Это означало, что завтра для них приготовят завтрак и обед после игры — шведский стол, войти в который можно было, просто назвав свои имена.
Бескрайние зелёные поля, роскошные жилые корпуса, не уступающие пятизвёздочным отелям, и мерцающая вдали гладь озера Дунмин.
Стоило туману рассеяться и ребятам закрыть глаза, как они тут же представляли это залитое солнцем прекрасное поле.
Чэнь Цзянхэ открыл глаза в темноте. Глядя на чернеющее над ним дно верхней кровати, он внезапно почувствовал непреодолимое желание поговорить.
Тот, кто лежал сверху, перевернулся на другой бок.
Слова застряли в горле, Чэнь Цзянхэ не мог издать ни звука.
О чём говорить?
База, которая раньше могла явиться только во сне, вдруг обрела конкретные очертания.
Он вспомнил день своего знакомства с Линь Ваньсин.
То, о чём говорил тот агент, сцены, которые он рисовал, блестящие перспективы — всё это не могло не привлекать.
Но слова «база Юнчуань Хэнда» и «просмотр» казались слишком прекрасными, настолько нереальными, что он не верил, будто ему может выпасть такой шанс.
Но сегодня он действительно вошёл туда, и это ощущение реальности никак не укладывалось в голове.
— Вы спите? — раздался голос сверху.
В полусне Чэнь Цзянхэ показалось, что это он сам произнёс эти слова.
В одно мгновение в комнате открылось множество пар глаз.
Но во всём временном общежитии по-прежнему царила тишина.
Спустя неизвестно сколько времени раздался голос Ци Ляна:
— Ты идиот? Если бы мы спали, как бы мы тебе ответили?
С глухим звуком Цинь Ао резко сел и спрыгнул с кровати.
Он стоял на полу, подбоченясь и глядя на того, кто лежал на верхней койке напротив.
Ци Лян тоже сел.
Некоторое время они смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.
— Ты чего задумал?
— Не знаю, просто не спится.
— И что толку мне это говорить? Хочешь, чтобы я тебя убаюкал?
— Тебе ведь тоже не спится, верно?
Это было странное взаимопонимание, выработанное годами тренировок.
В спальне один за другим начали подниматься парни, надевая кроссовки и куртки. Неизвестно, кто предложил это первым, или, может, никто и не предлагал, но они вышли из комнаты…
Линь Ваньсин, накинув на плечи шерстяной платок вместо куртки, уютно устроилась в кресле у панорамного окна, выходящего на озеро.
Группа учеников со странными выражениями лиц вышла из своих комнат.
Она помедлила, собираясь что-то сказать, но ребята молча толкнули дверь хостела и скрылись в ночной тени.
Линь Ваньсин посмотрела в противоположную сторону.
Там Ван Фа дочитывал то самое фэнтези, которое взял ещё днём.
Топот ног постепенно затихал вдали…
Линь Ваньсин вопросительно взглянула на него.
— Должно быть, не спится, — ответил Ван Фа. — Ушли на ночную пробежку.
Через двадцать минут.
Почти каждые полминуты Линь Ваньсин поглядывала в окно.
Наконец у дверей снова показались фигуры старшеклассников.
Дверь хостела распахнулась, впуская ночной ветер, и ввалились обливающиеся потом ребята.
Они по-прежнему молчали. Зайдя внутрь, они по привычке расселись вокруг длинного стола и принялись разливать воду из чайника, выпивая её залпом — глоток за глотком.
Помешкав, Линь Ваньсин осторожно спросила:
— Кто-то слишком громко храпит? Хотите сменить комнату?
— Просто… — Цинь Ао откинулся на спинку стула.
— Паршиво, — коротко бросил Чэнь Цзянхэ, глядя на тёмную гладь озера.
Над водой плыла лёгкая дымка. Было так тихо, что можно было почти услышать, как озерная вода плещется о каменный берег.
Линь Ваньсин убрала ноутбук с колен на кофейный столик.
Шлёпая тапочками, она тоже подсела к столу.
Ученики продолжали сидеть в угрюмом молчании, перестав даже пить воду и вытирать пот.
— Ложитесь пораньше, завтра матч, — в конце концов напомнила Линь Ваньсин.
— Завтра нам не выиграть, верно? — после долгого молчания наконец произнёс кто-то.
Множество накопившихся эмоций сделали воздух тяжёлым и липким, от этого чувства было невозможно избавиться.
Ван Фа, полулежа в кресле у окна, перевернул последнюю страницу романа. Ночной мрак за окном подчёркивал его благородные черты лица и глубокий взгляд.
— Действительно, не выиграете, — закрыв книгу, ответил он.
Глава 109. Победа
B2B-полузащитник, полное название — box-to-box midfielder.
Под Box подразумевается штрафная площадь; это означает универсального полузащитника, способного действовать по всему полю: от своей штрафной до чужой.
B2B-полузащитник работает и в атаке, и в обороне, обладая огромным радиусом перемещений и способностью появиться в любой точке поля. По своему статусу он отвечает за организацию игры и защиту, являясь безоговорочным ядром всей команды.
Именно такую роль на поле Ван Фа отвёл Вэнь Чэнъе.
Услышав этот английский термин, ребята в изумлении разинули рты. А когда они узнали, какими полномочиями Ван Фа наделил Вэнь Чэнъе, и вовсе лишились дара речи.
Первой реакцией учеников, разумеется, было: «С какой стати именно он?!»
Даже сам Вэнь Чэнъе был польщён до глубины души, совершенно не ожидая, что тренер поставит его на столь ключевую позицию.
Наблюдая за реакцией ребят, Линь Ваньсин невольно вздохнула, в очередной раз поразившись тому, насколько Ван Фа хитёр и расчётлив.
Сначала нужно было сделать так, чтобы ученик Сяо Вэнь сам предложил сыграть в полузащите, а затем выдвинуть его выше и возложить на него большую ответственность. Прежде Вэнь Чэнъе был свободным художником, блуждающим за пределами линии обороны, теперь же он нёс на себе тяжкое бремя: от атаки до защиты — ему приходилось делать абсолютно всё.
— Я… я не знаю, что должен делать полузащитник бокс-ту-бокс, я никогда так не играл, — честно признался Вэнь Чэнъе. Под внезапным давлением любой бы немного спасовал.
— Большую часть времени ты будешь совершенно свободен: беги туда, куда захочешь, — как бы невзначай произнёс Ван Фа.
Вместо того чтобы заставлять десятерых подстраиваться под одного Вэнь Чэнъе, лучше было позволить ему одному подстраиваться под остальных десять игроков на поле.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
