Но выступление Цинь Ао на этом не закончилось:
— Тренер, если не хватит, позовите меня ещё, — сказал он. Как раз когда Линь Ваньсин решила, что он сейчас вернётся на место, Цинь Ао вдруг остановился возле инструктора Лю. Старшеклассник ростом за метр восемьдесят слегка наклонился и, глядя в упор на лысеющего мужчину средних лет, спросил: — Вы пришли, чтобы переманить нашего тренера? Советую вам: не стройте на него планов.
Эта фраза прозвучала настолько дерзко, круто и самоуверенно, что инструктор Лю лишь вытаращил глаза и не смог вымолвить ни слова.
Эта сцена совершенно не вписывалась в представления Линь Ваньсин о типичных сюжетах телесериалов, так что, пока Цинь Ао не вернулся на своё место, её мозг всё ещё пребывал в состоянии ступора.
Парни восторженно захлопали, Юй Мин аплодировал своему главарю.
Чэнь Вэйдун поднял за Цинь Ао бокал.
Даже Ци Лян вставил:
— Пёс наконец-то принёс пользу.
С позиции учителя Линь Ваньсин следовало бы отчитать Цинь Ао за недостаток вежливости, но смелость в отстаивании своего казалась не такой уж плохой чертой.
Ученики снова зашумели, сражаясь за добавки в хого.
За соседним столом возобновились расспросы в духе «вы учите этих детей» и ответы вроде «сейчас провожу кое-какие тренировки».
Многие слова Линь Ваньсин не могла разобрать, да и не очень-то старалась.
Но в какой-то момент вечно галдящие ученики внезапно затихли.
Сбоку отчётливо донёсся голос.
Инструктор Лю:
— Если у вас есть какие-то мысли, в том числе по поводу вознаграждения, можете нам сказать. Я привёл с собой Лао Ма, так что о моей искренности, думаю, и говорить не стоит.
Секунд пять Цин Нянь молчал.
Линь Ваньсин уставилась в кипящий перед ней хого. Рядом воцарилась пугающая тишина. Она подняла голову и увидела, что у учеников на лицах то же выражение, что и у неё, — все словно ждали какого-то ответа.
— Я хочу сначала посмотреть на команду, — ответил Цин Нянь.
Услышав это, Линь Ваньсин сама не поняла, что почувствовала, но на лицах учеников отразилось явное разочарование.
Линь Ваньсин опустила палочки в хого и выудила целую охапку жирной говядины.
Её движения были плавными, словно течение воды, — ученики так и замерли, глядя на неё.
Спустя пару секунд парни снова подняли шум и гам, и десятки палочек нырнули в котёл.
Фразы «обязательно всё устроим» и «когда вы свободны» со второго стола постепенно потонули в криках соревнующихся за еду учеников.
Когда Линь Ваньсин наконец обернулась, соседний столик уже пустовал.
Линь Ваньсин инстинктивно огляделась и вдруг обнаружила, что кто-то, засунув руки в карманы, стоит прямо за её спиной.
С появлением Цин Няня за их столом снова мгновенно стихли все разговоры — как в классе во время обеденного перерыва, когда внезапно заходит классный руководитель. Никто не смел проронить ни слова.
Линь Ваньсин, прикусив палочку, подняла взгляд, чувствуя себя неловко.
Спустя долгое время она наконец придумала, что сказать:
— Может, присядете, поедите ещё немного?
Тем вечером ужин с хого, который уже близился к завершению, затянулся ещё на полчаса после того, как Цин Нянь сел за стол.
К тому времени, как они расплатились и вышли на улицу, было уже начало десятого.
Линь Ваньсин проводила учеников до остановки. Фу Синьшу администратор снова позвал в заведение, а с остальными ребятами она ещё немного прошлась пешком.
Один за другим ученики расходились по домам, пока в конце концов рядом с ней не остался лишь один человек.
Улицы были погружены в ту особенную тишину, что свойственна маленьким городам по ночам. Цин Нянь, казалось, знал эти места лучше неё.
Они петляли по переулкам, порой проходя вдоль реки; Линь Ваньсин лениво переговаривалась с ним о том о сём.
Она спросила, живёт ли он неподалёку и вырос ли в Хунцзине.
Цин Нянь отвечал нехотя, но голос его звучал размеренно, и беседа текла спокойно.
В какой-то момент Линь Ваньсин вдруг произнесла:
— Ты ведь совсем не решил, куда пойдёшь, верно?
Цин Нянь внезапно остановился и в свете фонаря слегка склонил голову, глядя на неё.
— Оба раза, когда я тебя встречала, ты сидел на трибунах того поля. Похоже, это место много значит для тебя. Когда в голове накопилось много того, в чём не можешь разобраться, ты идёшь туда, чтобы просто проветрить голову.
Цин Нянь промолчал, лишь устремил взгляд вперёд и продолжил идти вместе с ней.
Линь Ваньсин продолжала сама по себе:
— Раз даже инструктор Лю приехал переманивать тебя, то с твоим послужным списком ты и за границей нашёл бы работу. Но ты вернулся в страну по какой-то другой причине. «Юнчуань Хэнда» может соблазнить тебя высокой зарплатой, но то, чего тебе не хватает или чего ты на самом деле хочешь, — это не деньги.
— Давай прямо: ты хочешь сказать, что «Юнчуань Хэнда» мне не подходит, а восьмая школа Хунцзина — в самый раз. Но я и сам не знаю, чего хочу. Как ты думаешь, что мне может дать школьная футбольная команда?
— Не знаю, я просто пытаюсь применить навыки рекрутинга. Обычные компании предлагают зарплату, но наша организация не такая, она предложит тебе… — Тут Линь Ваньсин запнулась, не зная, как продолжать.
— Предложит что?
— Мечту? — робко прозондировала почву Линь Ваньсин.
— У меня сейчас нет мечты.
— А я думала, ты скажешь, что все мечты уже сбылись, — Линь Ваньсин грустно улыбнулась. — Как же это трудно — не знать, чего хочешь, и лишиться мечты.
Её голос звучал очень тихо, слова таяли в вечернем ветре, и Цин Нянь ничего не ответил.
Они продолжали идти по улице в тусклом свете фонарей, погружённые в молчаливое раздумье.
— Я пришёл, — раздался голос Цин Няня.
Линь Ваньсин подняла голову — перед ней стоял знакомый и в то же время чужой жилой дом.
Она невольно замерла на месте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
