Конкретный формат внутрикомандного матча представлял собой отработку упражнений по атаке и защите примерно на половине поля.
Студенты добровольно разбились на две группы: если атака проваливалась, мяч переходил к сопернику. Это также решало проблему наличия всего одного вратаря.
Что ещё важнее, такое использование площадки ограничивало пространство и позволяло не тесниться с дедушками и бабушками, которые по вечерам занимались спортом на беговых дорожках и футбольном поле…
Конечно, все эти оправдания придумала Линь Ваньсин.
Ведь с того момента, как был объявлен внутрикомандный матч, их тренер не давал ни объяснений, ни особых наставлений. К тому же количество фактически пришедших игроков было крайне малым, так что о занимаемой площади можно было вообще не беспокоиться…
Линь Ваньсин посмотрела на поле.
Как бы то ни было, после слов Ван Фа мальчишки не стали долго раздумывать. Они сами быстро разделились на две команды и, прижимая к себе мячи, побежали на поле.
В это время Фу Синьшу подгонял Цинь Ао и обзванивал отсутствующих одноклассников. Он получил ответы в духе «вы сегодня не предупреждали о тренировке» или «забыл, уже ушёл домой, приду завтра», но двое учеников всё же примчались на занятия.
На самом деле это и не планировалось как полноценный официальный тренировочный матч.
Перед воротами стояли пожилые люди и делали растяжку, опираясь на штанги, поэтому мальчишки просто положили у края поля два рюкзака, грубо обозначив границы ворот и середину поля. Казалось, им действительно не требовалось особых указаний: матч начался сам собой. В итоге собралось всего семь человек, так что это была простая игра три на три.
Не имело значения, что поле не соответствовало стандартам, а границы нельзя было чётко определить. Мальчишки непринуждённо бегали по площадке, выглядя расслабленными и довольными. Это было не столько похоже на серьёзную тренировку, сколько на весёлую погоню друг за другом — так они сбрасывали усталость, накопившуюся за день в школе.
Линь Ваньсин прислонилась к ограждению на трибуне. Закат обдавал приятным теплом. До неё доносился глухой стук мяча при передачах и редкие выкрики команд.
Иногда пас выходил слишком сильным, и мяч, пролетев через всё поле, улетал очень далеко. Игра прерывалась, и выбившему мяч парню приходилось бежать за ним приличное расстояние, но они снова и снова возвращались к игре, не чувствуя усталости.
Стемнело окончательно. Единственными источниками света для игроков стали луна и тусклые уличные фонари за пределами беговых дорожек.
С того места, где сидела Линь Ваньсин, силуэты бегающих студентов стали расплывчатыми. Даже она, неподвижно сидя на трибуне, почувствовала, как затекло тело. Мальчишки, выплеснув всё напряжение после экзаменационного дня, кажется, тоже начали уставать. Они стали меньше двигаться, скорость упала, а глухой стук мяча, доносившийся до неё, уже не казался таким бодрым и звонким.
Наконец настал момент, когда после очередного гола у всех, видимо, закончились силы.
Они собрались вместе, будто осознав что-то, пошептались и, подхватив мяч, направились к трибунам.
— Тренер, — заговорил первым Фу Синьшу, вытирая пот со лба. — Кажется, мы забыли спросить: какова цель сегодняшней тренировки?
— Да, — прямо добавил Цинь Ао. — Ты в прошлый раз говорил, что на тренировку нужно приходить с головой.
Футболки парней насквозь пропитались потом. Похоже, пока они не набегались вдоволь, им и в голову не приходило спрашивать о целях.
Сидевший на скамье тренер слегка приподнял козырёк кепки и совершенно искренне ответил всего двумя словами:
— Физическая подготовка.
— Физическая подготовка? — вскинулись мальчишки.
Наверное, даже Линь Ваньсин думала, что фраза Ван Фа «я хочу посмотреть, как вы играете внутрикомандный матч» означала желание изучить способности игроков, чтобы подобрать профессиональную тактику и стратегию. Она не ожидала, что это была просто тренировка на выносливость.
Однако парни, похоже, доверяли Ван Фа больше, чем она предполагала.
— То есть как и вчера — просто заставлять нас постоянно бегать? — серьёзно уточнили они. — Потому что в воскресенье у нас снова матч, и ты боишься, что мы не вывезем?
— Давайте сменим вопрос. Вы позвали меня в тренеры, так какой цели вы хотите достичь?
— Цели?
На несколько секунд этот вопрос поставил мальчишек в тупик.
Но их ответы последовали быстро и были вполне естественными.
— В воскресенье же игра.
— Ну да, мы хотим потренироваться эти несколько дней, чтобы в воскресенье быть посильнее и разнести соперников.
— Если вдруг выиграем, то сможем пройти дальше.
Все ответы крутились вокруг «матча» и «победы». Как и в любом соревновательном спорте, цель была предельно простой и прямой.
— Ради воскресного матча? — ещё раз уточнил Ван Фа.
— Ну да, — студенты немного недоумевали, к чему он клонит.
— Тогда мой ответ таков: если готовиться к воскресенью, то одной недели вам хватит только на то, чтобы наладить чувство мяча, улучшить сыгранность и подтянуть физику.
— Поэтому ты заставляешь нас играть друг с другом?
— Да. В короткие сроки лучший способ помочь вам — это проводить один тренировочный матч за другим. В череде таких матчей я буду раз за разом выжимать из вас все силы, чтобы ваши тела привыкли к интенсивности игры, — Ван Фа сделал паузу. — Сейчас нет возможности найти полноценную команду, чтобы сыграть с вами настоящий тренировочный матч, поэтому формат тренировки — внутрикомандная двусторонка.
— О-о, тогда, тренер, что ты имеешь в виду под «одним за другим»?
Ван Фа взглянул на часы:
— Сейчас семь тридцать. Один тайм — тридцать минут, перерыв пять минут. Будем играть столько, сколько успеем.
Мальчишки, видимо, опешили от фразы «сколько успеем» и на мгновение замерли.
Как раз в этот момент из рюкзака одного из студентов, брошенного на трибуне, донёсся рингтон телефона.
Все бросились к сумкам, и после небольшой суматохи Юй Мин поднял трубку.
— Алло, мама.
— Да не говори ты, я сейчас на занятии с учителем Линь.
— Понял, в полдевятого точно буду дома.
Парень поспешно нажал отбой, боясь, что если продолжит разговор, мама примчится и за ухо утащит его домой.
— Тренер, извини, мне нужно быть дома до полдевятого, так что в восемь я уйду, — подбежал Юй Мин.
— Ничего страшного. Контроль посещаемости не входит в мои обязанности, я лишь даю рекомендации, — тон Ван Фа оставался по-прежнему отстранённым. — Тренироваться так каждый день в течение недели — слишком тяжёлый труд, так что поступайте как знаете.
— Это ты нас сейчас на слабо берёшь или как? — буркнул Цинь Ао.
— Мне незачем брать вас на слабо, — ответил Ван Фа.
Хотя тренер лишь констатировал факты, в ушах детей это прозвучало как пренебрежение.
Вспыльчивый Цинь Ао выпалил напрямую:
— Блин, твоё отношение реально бесит, то ли хочешь учить, то ли нет.
Линь Ваньсин поспешила вмешаться:
— Ну-ну, не берите в голову. Юй Мину всё равно в восемь убегать, так что давайте пока поиграем, а как устанете — разойдётесь.
Фу Синьшу, видя ситуацию, тоже придержал Цинь Ао.
Студенты, перепираясь, спустились с трибун и снова начали играть.
В ночной дымке людей вокруг площадки поубавилось, лишь одинокие жители совершали пробежки по дорожкам.
С наступлением ночи всё вокруг погрузилось в тишину.
Линь Ваньсин тоже на какое-то время замолкла. Хотя фигуры старшеклассников всё ещё мелькали на поле, она уже не слышала их разговоров; их движения и воля казались теперь какими-то приглушёнными.
Стрекот насекомых ранней осенью на этом фоне казался ещё звонче.
Линь Ваньсин зевнула и покосилась в сторону.
Их тренер откинулся на спинку пластикового кресла, вытянув длинные ноги на передний ряд сидений, и всё так же невозмутимо наблюдал за полем. Впрочем, слово «невозмутимость» можно было заменить на «равнодушие» или любое другое, описывающее полнейшее безразличие.
Цин Нянь, словно почувствовав её взгляд, одновременно посмотрел в ответ.
— Я тут подумала, — помедлив, заговорила Линь Ваньсин.
— О чём?
— Э-э… Ну, этот парень Цинь Ао говорит слишком прямолинейно. Можно я выражу их мысли чуть более деликатно?
— Можно.
Услышав это, Линь Ваньсин повернулась и внимательно посмотрела Ван Фа в глаза:
— Ты ведь совсем не пытаешься воодушевить их продолжать играть, почему?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
