На старом стадионе не было специальных прожекторов, освещение держалось лишь на уличных фонарях и отблесках вечернего неба.
К этому времени совсем стемнело, Линь Ваньсин осторожно заглядывала на поле снаружи.
Чэнь Цзянхэ с крайне нетерпеливым видом прижимал к себе мяч, следуя за ней.
Скаут, которого Чэнь Цзянхэ обругал на чём свет стоит, уже ушмыгнул.
Несколько молодых людей, что были на поле раньше, играли в мяч — казалось, всё вернулось в привычное русло.
А на трибунах…
Линь Ваньсин с облегчением выдохнула: Цин Нянь всё ещё сидел там.
На погружённой в темноту трибуне он скрестил длинные ноги, низко надвинув кепку, и, казалось, спал.
Её рюкзак всё так же лежал на сиденье рядом с ним. Линь Ваньсин на цыпочках подошла ближе, стараясь его не разбудить.
Но в тот миг, когда её рука коснулась лямки, на неё устремился прохладный взгляд.
Цин Нянь слегка приподнял кепку и посмотрел на неё снизу вверх.
В ночной темноте его зрачки казались совершенно чёрными, он словно ждал, что она что-то скажет.
— Спасибо… что присмотрел за рюкзаком? — неуверенно спросила Линь Ваньсин.
Цин Нянь явно был недоволен её ответом.
Прежде чем он успел заговорить, Линь Ваньсин тут же его перебила:
— Я ведь ещё не спросила: ты меня знаешь?
Откуда ты узнал, что агент обманывает Чэнь Цзянхэ? Откуда узнал, что я пришла за ним? И почему велел мне спуститься и помочь ему?
— На данный момент — нет. — Темнота отбрасывала тени на его надбровные дуги, отчего черты лица казались более очерченными, а облик — благородным и утончённым.
— Ну, раз не знакомы, можем и познакомиться, — улыбнулась Линь Ваньсин, доставая телефон. — Может, добавимся в Вичате?
— Хорошо, — Цин Нянь достал телефон, нажал на несколько кнопок, опустив голову, и протянул его ей.
Линь Ваньсин не ожидала, что он так легко согласится. Не обратив внимания на жёлтый фон, она увидела QR-код с аватаром и сразу отсканировала его.
Страница переключилась, открылось новое окно:
————
Платеж частному лицу
Винфред (*Фа)
Сумма
10,00 ¥
Добавить примечание
Оплатить
Линь Ваньсин была потрясена:
— Это ещё за что деньги?
— Плата за хранение.
— …
Линь Ваньсин погасила экран телефона, решив схитрить.
— Какая ты жадная, — Цин Нянь поднялся, подхватил брошенную рядом бейсбольную куртку и просто ушёл.
Он сделал пару шагов.
— Кстати, — он обернулся к Чэнь Цзянхэ.
Под этим взглядом Чэнь Цзянхэ невольно вздрогнул.
— Почему ты никогда не мечтал стать профессиональным игроком? — спросил он.
Чэнь Цзянхэ открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
——
Говяжья рисовая лапша от Ван Цзи.
Лапша была белоснежной, ошпаренной в кипятке. В кадке с соленьями лежала пропитанная маринадом капуста, которую доставали, выкладывали поверх лапши и накрывали тонкими ломтиками нарезанной говядины.
В деревянной кадке томился в большом котле говяжий бульон, огромный половник которого обжигающим потоком вливали в чашу. Кинзу, зелёный лук, чили и сычуаньский перец каждый добавлял по вкусу.
Атмосфера в заведении была уютной, наполненной паром от горячего бульона, ароматами и красками.
Линь Ваньсин потёрла друг о друга одноразовые палочки и сказала сидящему напротив юноше:
— Потрясающе вкусно. Ты здесь когда-нибудь ел?
Чэнь Цзянхэ, наконец, проявил типичное для местного жителя недовольство:
— Это место очень известное.
— Хозяин говорит, что они открыты уже больше двадцати лет. Ты здесь с самого детства ешь?
— А тебе какое дело? — Чэнь Цзянхэ взглянул на стол. Лапша выглядела соблазнительно, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не прикоснуться к палочкам.
Линь Ваньсин не обращала на это внимания, продолжая говорить о своём.
Она рассказала Чэнь Цзянхэ, что тоже является коренной жительницей Хунцзиня, но позже уехала из города с родителями.
Она расспрашивала его о том, какие заведения в Хунцзине сейчас популярны, и рассказывала о старых лавках в закоулках, в которых ей довелось побывать.
В конце концов Чэнь Цзянхэ не выдержал:
— Ты не слишком ли много болтаешь?
— Да вроде нормально? — Линь Ваньсин кончиком палочек указала на его лапшу. — Точно не будешь?
Чэнь Цзянхэ с холодным лицом отказался сдаваться.
Линь Ваньсин рассмеялась:
— Ты всё-таки ещё слишком молод и чувствителен. Вот посмотри на того парня сегодня — мы вообще не знакомы, а он не только съел мои закуски, но ещё и наглым образом потребовал с меня десять юаней!
— Мы тоже вообще-то не знакомы, — всё так же холодно ответил Чэнь Цзянхэ.
— Как это не знакомы? Ты же сегодня просил у меня футбольный мяч. — Линь Ваньсин улыбнулась и вытащила из кармана ту самую карточку на «100 раз».
Лицо Чэнь Цзянхэ мгновенно изменилось, всем своим видом он выражал: «Положи вещь на место, и мы договоримся».
— Ты ведь в футбольной команде, да? В какой? Если тобой заинтересовался агент, значит, уровень у тебя должен быть приличный.
— Тебе-то какое дело?
— Ты отлично разбираешься в футболе. Если у молодёжки «Манчестер Юнайтед» дела плохи, то у каких европейских клубов хорошая система подготовки?
— «Ла-Масия», «Саутгемптон», «Аталанта».
— Ого, как много ты знаешь. А кто дал тебе эту карточку? Ты пришёл с ней, а не выбросил как мусор — значит, на то была причина, верно? — снова спросила Линь Ваньсин.
Чэнь Цзянхэ снова промолчал.
— Ой, ну не хочешь — не говори~ Так ты всё ещё хочешь приходить за мячом? — Линь Ваньсин всё так же держала самодельную карточку, на которой первая клетка была уже зачёркнута.
Чэнь Цзянхэ смотрел на неё с серьёзным видом, продолжая хранить молчание.
— На карте осталось девяносто девять раз. Если будешь приходить за мячом каждый день, этого хватит больше чем на три месяца.
Линь Ваньсин перестала улыбаться и серьёзно произнесла:
— Я могу давать его тебе. Единственное требование: как бы поздно ни было, ты должен каждый день возвращать мяч. Это наш уговор. Ты сможешь это сделать?
Чэнь Цзянхэ никак не отреагировал, оставаясь напряжённым.
Линь Ваньсин не опускала руку, продолжая пристально смотреть на него.
Наконец, юноша кивнул.
— Ну, тогда ешь. — Линь Ваньсин вернула ему карточку на «100 раз» и, опустив голову, принялась первым делом вылавливать из чаши говядину.
В лапшичной сновали люди, на улице за окном непрерывным потоком неслись машины.
Спустя мгновение вторые палочки на столе пришли в движение.
Напротив неё раздалось громкое прихлёбывание лапши.
——
Линь Ваньсин рассталась с Чэнь Цзянхэ на перекрёстке.
Футбольный мяч, который юноша «одолжил», вернулся к ней.
Она не стала предлагать проводить ученика до дома, лишь оставила свой номер и велела прислать сообщение, когда он доберётся.
Совсем стемнело, поток машин на дорогах поредел, и путь до школы становился всё тише.
Подняв голову, Линь Ваньсин увидела ярко освещённый учебный корпус. Школьные здания выглядели внушительно и дисциплинированно.
На территории царила тишина.
Первым делом она отнесла мяч в каморку со спортивным инвентарём, обошла учебный корпус и направилась к школьному общежитию.
Когда они приехали на практику, старшая школа выделила всем практикантам комнаты в общежитии, чтобы те жили вместе с учениками.
Но из-за низких этажей и строгого распорядка, когда колокольчик будил всех в шесть утра, многие практиканты постепенно съехали.
В здании общежития было очень тихо. Раньше она делила комнату с Сяо Сюй Лаоши прямо напротив жилья тёти-вахтёрши.
Ученики всё ещё были на вечерней самоподготовке, а тётя, включив настольную лампу, вязала что-то из шерсти.
Линь Ваньсин поздоровалась с ней и отдала половину жареных каштанов, купленных по дороге.
— Сяо Линь, ты и вправду слишком вежлива. — Тётя пересыпала половину каштанов в плетёную корзинку и, с хрустом очистив один, спросила: — Сильно сегодня на работе устала? В каких классах ведёшь?
— Я не веду уроки, меня распределили следить за спортивным инвентарём.
— Ох, беда какая. Тяжело, небось?
— Совсем нет, за мной никто не присматривает, можно даже в игры играть, — рассмеялась Линь Ваньсин.
— Ах да, тебе сегодня посылка пришла, тяжеленная — жуть. Коробка такая огромная, наверняка вся книгами забита. Я попросила парнишку помочь занести её в твою комнату.
— Спасибо, тётя, — сказала Линь Ваньсин.
— Раз столько книг читаешь, значит, учишься хорошо, точно будешь отличным учителем.
Линь Ваньсин открыла дверь в комнату; ночной ветер пронёсся навылет. Кровать Сяо Сюй Лаоши уже пустовала.
Левая половина комнаты внезапно опустела, зато пространство в правой части — от изголовья кровати до письменного стола — занимал огромный картонный ящик в полчеловеческого роста.
Свет загорелся, и прозрачный скотч, которым был обмотан ящик, заблестел.
На самом картоне было немало пометок, сделанных её маркером.
Линь Ваньсин некоторое время постояла перед ящиком, но в итоге так и не вскрыла его.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
