Он с воодушевлением повёл её по галерее в четырёхугольный двор:
— А это — штаб-квартира Ассоциации коллекционеров часов Пекина.
Шэнь Цяньчжань посмотрела туда, куда он указал: под колоннами стояли несколько деревянных четырёхугольных табуретов, а за ними висела вертикальная табличка с чёрными иероглифами на белом фоне — «Ассоциация коллекционеров часов Пекина», написанная плавным, свободным почерком.
Она спросила:
— Это мастерская? Или некоммерческая организация?
Мэн Ванчжоу бросил на неё взгляд и пробормотал:
— Да уж, вы сразу с места в карьер — вопрос острый! Это официально зарегистрированная второстепенная структура. Каждый год у нас проходят многочисленные мероприятия: выезды для сбора материалов, обучающие семинары, обмены опытом — всё строго по уставу, с дисциплиной и с идеалами.
Он переступил через каменный порог и указал на соседнюю открытую комнату:
— Там Цзи Цинхэ. Заходите, я пока заварю вам чай. Вам больше по душе «Гуаньинь» или «Пуэр»?
— Пуэр, пожалуйста. Спасибо.
Мэн Ванчжоу махнул рукой и ушёл.
Шэнь Цяньчжань проводила его взглядом, собралась с духом и шагнула в комнату.
Цзи Цинхэ сидел за рабочим столом у окна, слегка склонив голову — видна была только его спина.
Свет в комнате был приглушённым, чередовались светлые и тёмные пятна, а место, где он сидел, будто естественная сцена: лучи, проникающие сквозь оконный проём, собрались именно там, сосредоточив на нём весь свет.
Услышав шаги, он чуть повернул голову и лишь краем глаза бросил взгляд.
Госпожа продюсер Шэнь, которая ещё секунду назад с такой уверенностью рассуждала, что Цзи Цинхэ просто жаждет её тела и красоты и хочет повторить прошлую ночь:
— …
Она потёрла нос и осторожно приблизилась.
Цзи Цинхэ ремонтировал наручные часы.
Ремешок и задняя крышка часов были сняты, открыв сложный, переплетённый механизм циферблата.
Он аккуратно зажимал ось пинцетом, а его длинные пальцы ловко управлялись с миниатюрными инструментами для ремонта часов — неожиданно легко и грациозно.
Шэнь Цяньчжань была полным новичком в этой области.
Из всего набора инструментов на его столе она узнала только отвёртку; остальные — ни по названию, ни по функциям — были ей совершенно неизвестны. Наблюдая, как Цзи Цинхэ сосредоточенно разбирает детали часов, быстро и чётко очищая каждый элемент механизма, она благоразумно воздержалась от того, чтобы его побеспокоить.
Мэн Ванчжоу зашёл по пути, чтобы принести пуэр, и, увидев, что Шэнь Цяньчжань стоит, принялся добродушно жаловаться:
— Цзи Цинхэ совсем не умеет беречь прекрасных женщин — даже базовые правила гостеприимства забыл! — и, широко улыбнувшись, добавил:
— Не обращайте внимания: когда Цзи Цинхэ берётся за ремонт часов, он будто уходит из мира сего, отрешаясь от всех мирских забот — так было с самого детства.
Шэнь Цяньчжань приподняла бровь и сразу уловила главное:
— С детства?
— Он не рассказывал вам? — спросил Мэн Ванчжоу. — Мы с Цзи Цинхэ — двоюродные братья.
Шэнь Цяньчжань:
— … Значит, они ещё не настолько близки, чтобы делиться подобными подробностями.
Цзи Цинхэ вовремя издал лёгкий насмешливый смешок и прервал:
— Я слышу.
Он отложил отвёртку и, взяв за спинку стул Шэнь Цяньчжань, потянул его к себе — так, что она оказалась вместе со стулом прямо у рабочего стола.
— Это — опора ремешка. Очень распространённая деталь, — он протянул ей эту металлическую опору, служащую для фиксации ремешка. — Она используется для регулировки длины ремешка. Такие опоры есть в каждом специализированном часовом магазине — ничего необычного.
— Это нож для снятия задней крышки — им вскрывают корпус часов. — Цзи Цинхэ слегка коснулся задней крышки, лежащей на кожаной подкладке, и совершенно не считал такое сравнение кровавым или жестоким — уж тем более не опасался, что оно не пройдёт цензуру. — Антиферромагнитный пинцет и точильный камень. Пинцетом берут детали, чтобы избежать намагничивания; его модели различаются, обычно требуется иметь три-пять штук.
— Извлекатель стрелок, утрамбовщик стрелок, масло для часовых механизмов, масляный карандаш для автоматических часов. — Он сделал паузу, затем поднял руку и указал на лупу, зажатую в оправе: — А это окуляр — его можно надевать и снимать по мере необходимости, выбирая увеличение от трёх до двенадцати крат. При низком увеличении собирают и разбирают детали, при высоком — регулируют спиральную пружину и проверяют ось баланса. Закончив, Цзи Цинхэ перевёл взгляд с рабочего стола на её лицо и задержал его там на несколько секунд, добавив: — Скажем так — он способен увеличить каждую вашу недостаточность на лице.
Шэнь Цяньчжань слушала его объяснения с полным вниманием, но внезапно услышав эту фразу, вздрогнула у виска и холодно приподняла уголки губ в насмешливой усмешке:
— Я не принимаю никаких навязанных мне недостатков. Если вы не умеете поддерживать беседу — лучше помолчите.
— Вообще-то это не так уж и невозможно, — тихо усмехнулся Цзи Цинхэ, намекая на нечто большее. — Рот нужен не только для разговоров.
Шэнь Цяньчжань, услышав эти слова, невольно вспомнила кое-что короткое и постыдно отклонилась от прямого смысла в его безупречно серьёзном тоне.
Теперь старые обиды соединились с новыми — и всё требовало немедленного расчёта:
— Господин Цзи, сексуальные домогательства вовсе не ограничиваются физическим контактом: к ним относятся и намёки, содержащие сексуальный подтекст.
Выражение лица Цзи Цинхэ всегда было сдержанно, и теперь он лишь формально приподнял уголки губ и ответил вопросом:
— А как же тогда квалифицировать оскорбление моей личности, которое вы допустили вчера вечером?
Постойте… Что?
Каким образом это было оскорблением личности?
Они и так стояли очень близко друг к другу, а его рука по-прежнему лежала на подлокотнике стула; когда он наклонился вперёд, чтобы заговорить, он оказался над ней, глядя ей прямо в глаза в полуобъятии, наполненной неопределённой близостью:
— С учётом степени вашего отвращения ко мне, госпожа Шэнь, если бы вам ещё не исполнилось восемнадцать, мы бы уже встретились в суде?
Шэнь Цяньчжань:
— …
Чёрт возьми, заткнитесь уже!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.