Закончив деловые разговоры, настало время подвести итоги.
Воспользовавшись тем, что бдительность Шэнь Цяньчжань ослабла, Цзи Цинхэ подхватил её на руки и направился в спальню.
Ладони Шэнь Цяньчжань всё ещё покалывали, и она не сразу сообразила, что происходит. Когда Цзи Цинхэ бросил её на кровать, она по-настоящему ощутила, что такое — «мстить как джентльмен: ждать десять лет, чтобы отомстить».
Сердце у неё забилось чаще, и она невольно сглотнула слюну. Увидев, как он уже снял пиджак, поспешила указать на полоску утреннего света, пробивающуюся сквозь щель в шторах, и напомнила:
— Скоро рассвет.
Цзи Цинхэ взглянул на неё — взгляд его потемнел, но он лишь усмехнулся:
— Боишься, что у меня не хватит времени, чтобы получить удовольствие?
Шэнь Цяньчжань:
— …
Ей не нашлось что возразить.
Цзи Цинхэ повесил пиджак на спинку стула, расслабился и, опустившись на одно колено у края кровати, прижал её к себе:
— Где твой телефон?
Шэнь Цяньчжань не поняла, зачем ему это нужно, но всё же протянула ему аппарат, лежавший на тумбочке.
Он приподнялся на локтях, одной рукой разблокировал экран и открыл список «Последние звонки», показав ей пропущенные вызовы — имя Цзи Цинхэ пять раз красовалось в списке пропущенных звонков, каждый — с разницей в считаные секунды.
Шэнь Цяньчжань почувствовала вину:
— Я не взяла телефон с собой.
Тогда Су Лани неожиданно появилась и предложила поговорить за шашлыком внизу. Пока Шэнь Цяньчжань переодевалась, её мысли были целиком заняты тем, зачем та пришла, — она даже не заметила, что оставила телефон в номере.
Цзи Цинхэ некоторое время смотрел на неё сверху вниз:
— Это уже не в первый раз.
Шэнь Цяньчжань:
— …
Она ведь не страдает зависимостью от смартфона: на съёмочной площадке все предпочитают решать вопросы лично — звонки ни к чему. Да и в таком небольшом месте достаточно просто окликнуть нужного человека — услышат во всём здании.
Но сейчас оправдываться было бы крайне неразумно.
Взрослые люди решают дела по существу.
Шэнь Цяньчжань мгновенно предложила практичное решение:
— Тогда привяжи меня к своему ремню — и носи со мной повсюду.
Цзи Цинхэ рассмеялся:
— От кого ты такую наглость переняла?
Он вернул ей телефон:
— Держи сама.
Шэнь Цяньчжань медлила, не решаясь взять его.
— Не хочешь брать — и не надо, — сказал Цзи Цинхэ и весь весом лег на неё, плотно прижавшись к ней без малейшей щели.
Ткань его брюк была довольно тонкой; сквозь рубашку она ощущала его подтянутое, мускулистое тело и напряжённую, набухшую плоть — словно натянутый лук, безмолвно угрожающий.
Шэнь Цяньчжань почувствовала себя жалкой, слабой и невинной маленькой пеонией, жестоко униженной и измученной.
Дрожащими пальцами она всё же взяла телефон и безмолвно осудила его взглядом.
Цзи Цинхэ не смутился. Его голос прозвучал низко и вкрадчиво:
— Прочитай вслух.
Он был так близко, что его голос будто обволакивал её объёмным, трёхмерным звучанием.
Шэнь Цяньчжань машинально взглянула на экран — неизвестно когда он переключил его на WeChat, и перед ней открылась страница с её сообщениями, отправленными час назад.
Она слегка смутилась.
Наконец поняла, откуда у Цзи Цинхэ сегодня такая гневная, взрывоопасная аура.
Увидев её колебания, Цзи Цинхэ чуть склонил голову и невозмутимо наблюдал за ней:
— Смелости хватило отправить — а прочитать вслух не хватает?
В его тоне чувствовались буря и гром.
Шэнь Цяньчжань вздрогнула и подняла глаза.
Пуговицы его рубашки почему-то расстегнулись, ворот распахнулся. Под таким углом обзора ей открылся его открытый вырез — ничего не скрывалось.
Она замялась, но прежде всего пояснила:
— Я не хотела расставаться.
Слово «расстаться» явно задело Цзи Цинхэ — он прищурился и, крепко сжав подбородок Шэнь Цяньчжань, внимательно осмотрел её:
— Хоть бы и посмела.
Большую часть времени Цзи Цинхэ бывает мягок и спокоен.
Как и его обманчиво доброжелательная внешность, его истинная натура — сдержанная и отстранённая. Он редко позволяет эмоциям выйти наружу — только в частных беседах с ней его взгляд выдаёт то радость, то гнев, то влечение, то нарастающее желание; он всегда играет открыто, не заставляя её гадать.
И сейчас — тоже.
Его тон оставался холодным, но взгляд, которым он смотрел на неё, не был безразличным. Наоборот — ладонь его горела, нежно поглаживая её по пояснице, будто пламя, готовое вот-вот вспыхнуть.
Шэнь Цяньчжань, уловив это, сразу пошла в наступление:
— Это ты сам сказал, что мы похожи на малышей, которые только начинают учиться любить.
Цзи Цинхэ едва заметно усмехнулся и стал ждать её объяснений.
— Я подумала, что ты чего-то от меня ждёшь, а я не оправдала твоих ожиданий — вот и начала во всём сомневаться, — сказала она, отбросив телефон в сторону и обняв его. — Я столько лет посвятила карьере, что к романам относилась с насмешкой. До встречи с тобой мне казалось: любовь мешает работе и тратит время. Одному человеку так свободно и хорошо — зачем тратить силы на то, чтобы ухаживать за парнем?
А теперь Шэнь Цяньчжань, усердно «ухаживающая» за своим парнем, глубоко вздохнула:
— Я опоздала на последний поезд в страну любви — и теперь жалею, что знаю о ней так мало и не имею практического опыта.
Она незаметно бросила на него взгляд и пробормотала:
— Раньше бы призналась — тогда бы ты меньше от меня ждал. А как ты это понял?
Рассвет уже близок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.