Хочу спрятать тебя и время — Глава 31

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Шэнь Цяньчжань подняла голову.

Цзи Цинхэ отчётливо увидел всё её выражение лица: в глазах мелькнуло лишь лёгкое замешательство, но, похоже, она не удивилась услышанному. Более того, осмыслив смысл всей его фразы, она едва заметно приподняла уголки губ — и на лице её заиграла полуусмешка, полусерьёзность.

Любая из этих реакций оказалась совсем не такой, какой он её ожидал.

Шэнь Цяньчжань откинулась назад, опершись спиной о высокую спинку кресла, и из строгой, деловой позы переговорщика перешла в положение чуть более расслабленное и непринуждённое.

Она поправила прядь волос за ухом, а краем глаза бросила взгляд на напольное зеркало напротив — то самое, что изначально задумывалось как декоративный приём для визуального расширения пространства. Убедившись, что осанка по-прежнему безупречна, а внешний вид — без малейших изъянов, способных разбить вдребезги трепещущее сердечко господина Цзи, она с лёгкой улыбкой уточнила:

— Господин Цзи, имеете в виду, хотите взять меня под своё покровительство?

Цзи Цинхэ не ответил, сохраняя выжидательную, двусмысленно-молчаливую позицию — будто ждал её ответа.

Шэнь Цяньчжань встретилась с ним взглядом; через мгновение тихо фыркнула.

Двусмысленность как тактический приём в переговорах — удел слабой стороны, лишённой уверенности: обычно это значит, что у неё недостаточно козырей, и она вынуждена ждать, пока сильная сторона сама проведёт чёткую границу между «своим» и «чужим».

Она слегка приподняла подбородок и повторила:

— Если я откажусь, сотрудничество между нами станет невозможным?

На этот раз Цзи Цинхэ был гораздо откровеннее: на его лице буквально было написано:

— У меня нет готового ответа — списывать не с кого.

Шэнь Цяньчжань не смогла прочитать на его лице ничего определённого и больше не пыталась вытянуть из него слова.

Как раз в этот момент официантка принесла кофе и тихо спросила, не нужно ли добавить сахар или молоко.

Шэнь Цяньчжань колебалась всего несколько секунд между «сладеньким человечком» и «горькой травкой», бросив быстрый взгляд на Цзи Цинхэ, который спокойно наблюдал за прохожими, прогуливающимися мимо цветников. Затем решительно стиснула зубы — и выбрала «горькую травку».

В те десять лет, что предшествовали сегодняшнему дню, жизнь Шэнь Цяньчжань складывалась нелегко.

Когда она ещё была никому не известна, успех не приходил просто от усердия, трудолюбия и настойчивости. Она начинала как продюсер-сценарист, писала концепции, работала над сценариями, занималась продюсированием проектов.

Ради поиска подходящего сценариста она однажды преодолела половину страны; ради привлечения инвестиций — не раз вынуждена была участвовать в застольных посиделках и улыбаться по заказу.

Цзи Цинхэ был далеко не первым, кто предлагал ей «покровительство». Даже в самые тяжёлые времена, когда казалось, что никакой надежды нет, Шэнь Цяньчжань не колебалась. А уж сегодня, добившись признания и успеха, она давно оставила таких, как он, далеко позади — теперь они уже не могут даже приблизиться к ней.

Она подняла глаза: взгляд её стал глубоким и пронзительным, а голос — чуть печальным:

— Очень соблазнительно… Но, к сожалению, я предпочитаю быть не махровой пионой в вашем саду, а бесперебойно работающим банкоматом, печатающим деньги без остановки.

С этими словами она пригубила кофе — и в её взгляде, как и в интонации, действительно читались три части боли и семь частей сожаления.

Цзи Цинхэ не стал настаивать. Он лишь слегка кивнул и без лишних размышлений сказал:

— Тогда давайте обсудим сотрудничество.

А?

Что она только что услышала?

Шэнь Цяньчжань уже мысленно подготовилась к тому, как, услышав от него:

— К сожалению, я сотрудничаю только со своей маленькой пионой, — вызовет официантку, чтобы расплатиться, с презрительным, почти ненавидящим взглядом, каким смотрят на негодяев. Потом величественно поднимется, слегка кивнёт в знак прощания — и уйдёт, не оглядываясь.

Но ведь она уже всё разыграла в воображении — а он что говорит?

— Давайте обсудим сотрудничество?

Пошутил, что ли?

Возможно, её изумлённое выражение лица было слишком прямолинейным: Цзи Цинхэ едва заметно усмехнулся, уголки его губ приподнялись, обнажив лёгкую ямочку:

— Не будем обсуждать?

Шэнь Цяньчжань тут же растянула губы в широкой улыбке — в напольном зеркале напротив она мгновенно увидела себя в образе преданного слуги: уже готова и чай налить, и салфетку подать, лишь бы не оскорбить щедрого патрона.

Цзи Цинхэ склонился, чтобы сделать глоток воды. Шэнь Цяньчжань, опасаясь, что он обожжётся, тихо напомнила:

— Пожалуйста, пейте медленнее — горячо.

Цзи Цинхэ слегка нахмурился, и Шэнь Цяньчжань, испугавшись, что ему не по вкусу, тут же понизила голос:

— Не по душе? Может, принести другого чая?

Цзи Цинхэ поднял взгляд на неё, а Шэнь Цяньчжань, опасаясь, что он почувствует «острую» ноту в её поведении, быстро поправила причёску и одежду — и уже почти достала из сумочки пудру, чтобы ещё раз припудрить лицо и закрепить макияж, сохранив безупречный, изысканный внешний вид, создающий благоприятное впечатление для переговоров с щедрым патроном.

— Су Цзань — ваш помощник? — Цзи Цинхэ слегка прочистил горло и произнёс с намёком: — Вы его очень оригинально воспитали.

Шэнь Цяньчжань едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, и пробормотала:

— Просто хотелось оживить атмосферу.

Подумав немного, она не удержалась и начала оправдываться:

— Большую часть того, чему он научился, — сам освоил. И, что примечательно, усвоил исключительно полезное, а вот мои высокие принципы и светлые идеалы — так и остались невостребованными. Зато «неправильные» привычки — усвоил с энтузиазмом.

Она взглянула на часы и явно не хотела тратить время на второстепенные детали. Её глаза засветились, и она пристально, почти жадно уставилась на него:

— Господин Цзи, с чего начнём — с условий по должности специального консультанта или с условий финансирования?

Цзи Цинхэ посмотрел ей в глаза две секунды и мягко напомнил:

— А меры по устранению последствий?

Шэнь Цяньчжань не испытывала ни малейшего чувства вины за забывчивость и, в свою очередь, спросила:

— А какие условия предлагаете вы?

Он не был человеком, склонным к затяжным переговорам, и она — тоже.

Если бы они потратили на согласование сотрудничества столько времени, сколько требуется на приготовление соевого молока, то получилось бы целый мешок. Вначале это может показаться игривым флиртом, но со временем вызывает лишь раздражение.

Оба прекрасно понимали: пора остановиться вовремя.

Цзи Цинхэ не стал тянуть с ответом: пальцем он лёг на ручку чашки и сказал:

— Во-первых: ваши артисты, состоящие в штате компании, нанесли ущерб моей репутации и репутации мастерской «Бучжунсуй». Не считаете ли вы необходимым объясниться по этому поводу?

Шэнь Цяньчжань приподняла брови и мысленно проворчала:

— А вам, что, не страшно повредить собственному имиджу, постоянно болтая о «поливе своей маленькой пионы»? Негодяй, даже в двойных стандартах не знает меры!

Мысленно ворча, Шэнь Цяньчжань внешне демонстрировала образ примерной ученицы, готовой внимательно выслушать наставление, — даже с видимым раскаянием ответила тихим, поникшим голосом:

— Разумеется, я уже начала расследование и обязательно выясню все детали, чтобы дать вам исчерпывающее объяснение, господин Цзи. В дальнейшем подобное больше не повторится. А во-вторых?

Цзи Цинхэ редко когда видел её в таком покорно-прилежном виде — записывающей каждое его слово. Его взгляд чуть смягчился, а уголки глаз и бровей, сами того не замечая, уже успели наполниться лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы