Она полежала в постели ещё немного, пока её мать, увидев, что она не встаёт вовремя, не пришла поторопить её, — и только тогда, придерживая тяжёлую, ноющую голову, поднялась и отправилась на работу.
Отец Шэнь проводил её вниз, тревожно покачивая головой:
— По прогнозу снова надвигается похолодание. Вот-вот наступит Фестиваль фонарей — боюсь, тебя задержат в Пекине.
Шэнь Цяньчжань нажала кнопку этажа и пошутила:
— Так вы, значит, уже устали от меня и торопитесь домой?
— Чепуха! — улыбнулся отец Шэнь, укоризненно покачав пальцем. — У тебя сердце, как игольное ушко — и слова-то вспомнить не даёшь! Просто волнуюсь за пруд во дворе — там рыба.
В этом году погода действительно необычная: недавно по всей стране бушевали снежные бедствия, и благотворительные концерты проходили один за другим. Неудивительно, что товарищ Шэнь волнуется. Шэнь Цяньчжань не придала этому значения, успокоила отца несколькими фразами и поехала на работу.
Сценарное совещание назначили на послеобеденное время: во-первых, чтобы учесть неудобства с транспортом — Цзян Цзюаньшань живёт на юге города, а Линь Цяо — на севере; во-вторых, из уважения ко времени Цзи Цинхэ. Шэнь Цяньчжань и Мин Цзюэ уже несколько раз согласовывали график и знали: утром он особенно занят, поэтому все встречи старались переносить на вторую половину дня.
Теперь, когда он отсутствовал, Шэнь Цяньчжань не собиралась переносить совещание. Она напомнила Цяо Синь сделать подробный протокол и в три часа дня точно начать встречу.
Эта временная команда авторов — и Цзян Цзюаньшань, и Линь Цяо — вовсе не новички без опыта. А с Линь Цяо у Шэнь Цяньчжань сложились многолетние партнёрские отношения, и первая половина совещания заняла всего час — направление правок было чётко определено.
Во время перерыва Су Цзань сходил за кофе вниз и, возвращаясь, привёл с собой Су Лани — она прослушала вторую половину совещания в качестве наблюдателя.
После окончания совещания Су Лани проявила живой интерес: не только запросила протокол, но и попросила сценаристов подготовить презентационный план — с чётким описанием творческого замысла и вдохновения в формате PPT.
Раздав «домашнее задание», она заметила, что за окном идёт сильный снег, и специально вызвала корпоративный автомобиль, чтобы отвезти авторов домой.
Цзян Цзюаньшань приехал на своей машине и вежливо отказался. Когда взгляды всех обратились к Линь Цяо, он слегка усмехнулся и ответил за неё:
— Не стоит беспокоиться — я как раз в том же направлении.
Убедившись, что эти двое говорят серьёзно, а не просто вежливы, Су Лани отказалась от своей идеи и попросила Су Цзаня проводить их вниз.
Как только маленькая переговорная опустела, шум работающей техники стал особенно отчётливым.
Шэнь Цяньчжань одновременно просматривала и архивировала протокол, а Цяо Синь, выключив проектор, подошла, чтобы собрать документы.
Су Лани посидела немного, возможно, почувствовав, как тяжело давит тишина, взяла со стола распечатанные страницы сценарного плана и спросила Шэнь Цяньчжань о дальнейших планах работы.
— В этом месяце нужно утвердить окончательную редакцию плана и первую серию сценария, — сказала Шэнь Цяньчжань, быстро пролистывая документы курсором. — Сотрудничество учителя Цзян и Линь Цяо очень слаженное — темпы работы выше, чем я ожидала. Если так будет продолжаться, можно уже начинать готовиться к съёмкам.
Ритм работы Шэнь Цяньчжань славился своей жёсткостью — проекты, которые она вела, сравнивали с погружением в кипящее масло.
В этом вопросе Су Лани никогда не вмешивалась. Элегантно перевернув страницы плана, она одобрительно кивнула:
— Вы уже выбрали режиссёра — Шао Чоусэ?
Шэнь Цяньчжань не ответила сразу. Она махнула рукой, взяла у Цяо Синь флешку и объяснила:
— У Су Цзаня есть интерес к кинематографическому искусству кадра — недавно он смонтировал несколько классических сцен режиссёра Шао.
Затем она повернула монитор к Су Лани и запустила видеоплеер.
Су Лани заметила на рабочем столе её компьютера файл с надписью «Цзи Цинхэ» и слегка приподняла брови:
— А это что?
Шэнь Цяньчжань проследила за её взглядом и пояснила:
— Файл, связанный с господином Цзи.
В конце прошлого года, одновременно с адаптацией к проекту «Бучжунсуй», Шэнь Цяньчжань лично контролировала несколько редакций сценария — для удобства доступа она оставила их на рабочем столе компьютера. Позже, когда сотрудничество уже началось, объём переписки и обмениваемых материалов постепенно вырос, и она стала просто перетаскивать файлы и изображения прямо в эту папку.
Су Лани задала вопрос скорее из любопытства, но, услышав ответ, пристально посмотрела на экран дважды и рассмеялась:
— Вы с господином Цзи — пара весьма занятных людей: у вас на рабочем столе отдельная папка, а за обеденным столом он интересуется исключительно темами, связанными с вами.
Курсор замер над значком видеофайла, и Шэнь Цяньчжань подняла глаза, глядя на Су Лани.
Та слегка пожала плечами и, говоря непринуждённо, как о светской сплетне, добавила:
— После расторжения контракта с «Цяньдэн» Сян Цяньцянь пригласила меня и господина Цзи на совместный ужин.
Об этом Шэнь Цяньчжань уже слышала от Су Цзаня — тогда она так сильно стачивала ноготь, что почти стёрла его до основания; это воспоминание было особенно ярким:
— Даже когда Сян Цяньцянь была на пике популярности в «Цяньдэн», вы её особо не берегли, а вот после расторжения контракта — сразу ужин?
— Знала бы заранее, что это она организовала встречу, ни за что бы туда не пошла!
Когда Сян Цяньцянь начала конфликт с «Цяньдэн» ради расторжения контракта и ухода, она жёстко задела Су Лани. Та и сама не собиралась легко её отпускать: во-первых, неясно было, удастся ли Сян Цяньцянь вообще расторгнуть контракт, а во-вторых, судебный процесс мог затянуться на полтора года. Без вмешательства господина Цзи дело точно не уладилось бы.
— Старый лис Цзян Ечэн пригласил меня от её имени — я подумала, что опять будет повод заработать, а оказалось — только смотреть, как Цзян Ечэн потеет. Меня просто тошнило.
Су Лани покачала головой, выражая явное отвращение:
— Я уже едва сидела на месте, когда наконец пришёл господин Цзи. Он не обязан был уважать господина Цзяна, поэтому лишь бегло оглядел комнату, даже не садясь, просто постоял немного и сказал: «Люди ещё не все собрались — не тратьте моё время».
— Господин Цзян был совершенно ошеломлён и спросил: «Кто ещё не пришёл?» — Су Лани сделала глоток через соломинку и многозначительно взглянула на Шэнь Цяньчжань.
Понятно.
Уже и не надо называть имён — этот взгляд Су Лани однозначно указывал именно на неё.
Шэнь Цяньчжань не изменила ни единой черты лица, спокойно запустила видео; её дыхание было ещё ровнее, чем у Су Лани:
— Не ожидала, что теперь моё имя способно привлечь внимание такого мастера.
Су Лани рассмеялась:
— Разве я вам не говорила? — Её черты лица яркие, красота необычная, и когда она так пристально смотрит на человека, в этом взгляде чувствуется почти агрессивная сила:
— Мне особенно нравится, как вы упрямо всё отрицаете — такой ваш вид невероятно очарователен.
— Вы действительно думаете, что господин Цзи даёт аудиенцию кому попало? — Су Лани подперла подбородок ладонью и лукаво улыбнулась:
— На мой взгляд, вы просто злоупотребляете его расположением.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.