По словам полковника, смерч пронёсся над носовой частью «Эвереста». Как и предсказывал мне тот подполковник военно-морских сил на островке, основная палуба «Эвереста» переломилась, и через полчаса корабль затонул. Погибло более двух тысяч офицеров и солдат, включая капитана. При приближении смерча капитан решительно приказал герметизировать два водо-водяных реактора по классу А, что максимально снизило вероятность утечки радиации, но в то же время полностью лишило «Эверест» хода. Вместе с ним затонули два эсминца сопровождения и одно судно снабжения. Пройдя сквозь флот, один из суперсмерчей преодолел ещё более двухсот километров, прежде чем постепенно рассеяться, что вдвое превышает рекордную дальность перемещения смерча в истории. Пока он ещё сохранял свою мощь, он пронёсся над небольшим островом, сровняв с землёй рыбацкую деревню и убив более ста жителей, среди которых были женщины и дети.
— Капитаном «Эвереста» был Цзян Синчэнь?
— Да, вы его знали.
Я промолчал. В этот момент я больше думал о Линь Юнь.
— Мы пригласили вас по двум причинам. Во-первых, вы — самый выдающийся в стране учёный в области исследования смерчей. Во-вторых, нападение на «Эверест» было совершено метеорологической системой вооружения под кодовым названием «Эрос». Согласно разведданным, она связана с результатами ваших исследований.
Я тяжело кивнул:
— Это так. Я готов понести ответственность.
— Нет, вы неверно поняли. Мы пришли не для того, чтобы привлекать вас к ответственности. Вашей вины здесь нет. Публикация и передача этой разработки институтом грозовых разрядов прошли через многоуровневую проверку в соответствующих ведомствах и были полностью законны. Конечно, кто-то должен за это ответить, но не вы. В вопросах применения технологий в военных целях мы действительно оказались менее прозорливыми, чем наш противник.
Я сказал:
— От такого оружия можно защититься. Достаточно соединить систему противоракетной обороны флота с нашей системой атмосферно-оптического зондирования. Я уже видел, как смерчи уничтожают с помощью термобарических ракет, но можно использовать более быстрый и эффективный метод: нагревать нисходящие холодные воздушные массы с помощью мощного микроволнового излучения или лазеров.
— Да, мы прилагаем все усилия для разработки такой оборонной системы и просим вас о содействии, — полковник тихо вздохнул. — Но, честно говоря, она может пригодиться только в следующей войне.
— Почему?
— Потеря авианосной ударной группы нанесла огромный удар по нашему господству на море. В нынешней расстановке сил мы больше не способны на крупномасштабные морские сражения с противником. Нам остаётся лишь опираться на береговую артиллерию и ракеты для прибрежной обороны.
Когда я вышел из центра управления военно-морскими операциями, над городом завыли пронзительные звуки воздушной тревоги. Улицы быстро опустели. Я бесцельно брёл по пустому проспекту. Члены гражданской обороны что-то кричали мне, но я словно не слышал их. Они подбежали, чтобы увести меня, но я безучастно стряхнул их руки и продолжил идти, будто во сне. Решив, что я сумасшедший, они бросили меня и убежали. В тот миг я впал в полное отчаяние и желал лишь одного — чтобы какая-нибудь бомба оборвала эту мучительную жизнь. Но взрывы гремели где-то вдалеке, а вокруг, напротив, становилось всё тише. Не знаю, сколько я так шёл. Тревогу, кажется, отменили, и на улицах снова начали появляться люди. Обессиленный, я присел на ступеньки в сквере и почувствовал, что мой прежде пустой разум теперь заполнило одно чувство — я наконец-то понял человека.
Я понял Линь Юнь.
Я достал мобильный телефон и набрал номер базы, но трубку по-прежнему никто не брал. Тогда я поднялся и стал искать такси. В военное время машин было мало, я прождал полчаса, прежде чем смог поймать одну, и тут же поехал на базу.
Путь занял около трёх часов. Прибыв на место, я обнаружил, что база уже какое-то время заброшена. Везде было пусто, люди и оборудование исчезли в неизвестном направлении. Я долго стоял в одиночестве посреди пустой лаборатории возбуждения. Слабый луч заходящего солнца пробился сквозь разбитое окно, осветил меня и медленно угас. Я ушёл, только когда сгустились сумерки.
Вернувшись в город, я повсюду в военных ведомствах расспрашивал о местонахождении группы проекта «Шаровая молния» и отряда «Чэньгуан», но никто не мог мне ничего сказать. Они словно испарились с лица земли. Я даже пытался звонить по номеру, который оставил мне генерал Линь Фэн, но он тоже был недоступен.
Мне не оставалось ничего другого, как вернуться в институт грозовых разрядов и погрузиться в исследования по устранению смерчей с помощью мощного микроволнового излучения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.