Для планируемого эксперимента был выбран тип струн, обладающий наибольшим практическим значением: струны, целью высвобождения энергии которых являются электронные чипы. На данный момент удалось собрать всего три такие струны.
Обустройство целевых зон потребовало наибольшего объёма работ. База начала импортировать из-за рубежа огромное количество электронного мусора, в основном выброшенные материнские платы компьютеров и печатные платы. В условиях экономической блокады военного времени это были одни из немногих вещей, которые можно было ввозить; через посредников такие отходы удавалось массово закупать даже у враждебных государств. С учётом собранного внутри страны, общее количество электронного мусора достигло восьмидесяти тысяч тонн, образовав на поверхности Гоби несколько причудливых гор. Эти платы с огромным количеством чипов были расставлены в три целевых круга с центром в точке термоядерного синтеза. Радиус самого внутреннего круга составлял десять километров, а самого внешнего — сто километров, охватывая два небольших уезда на окраине пустыни Гоби. В этом районе повсюду, словно звёзды на небе, пестрели отметки в виде жёлтых флажков, под каждым из которых был закреплён чёрный герметичный пакет с несколькими платами.
На последнем рабочем совещании Дин И сказал:
— Я напомню лишь об одном: вблизи точки возникновения макросинтеза плотность энергии настолько велика, что она теряет избирательность к целям. В радиусе двухсот метров от точки синтеза всё будет уничтожено огнём, поэтому разгонные направляющие являются одноразовыми. Персонал, проводящий испытание, должен находиться на безопасном расстоянии не менее двух километров от точки синтеза и следить за тем, чтобы при себе не было никаких электронных устройств.
Все ждали, но Дин И больше ничего не сказал.
— И это всё? — спросил полковник Сюй.
— Всё, что следовало сказать, я уже сказал в надлежащем месте тем, кому следовало это услышать, — бесстрастно ответил Дин И.
— Неужели действительно может произойти что-то непредсказуемое? — спросила Линь Юнь.
— До сих пор я не обнаружил в макросинтезе ничего такого, что мы могли бы предсказать.
— Это всего лишь синтез двух атомных ядер. Пусть это и макроядра, но их всё равно только два. В микросинтезе нашего мира даже в одной водородной бомбе содержится несколько тонн вещества, что намного больше массы этих двух струн.
Дин И промолчал, лишь покачал головой — то ли не зная ответа, то ли не в силах ничего поделать с наивностью Линь Юнь.
На следующий день прибыл батальон из местного гарнизона для усиления охраны базы. Это воодушевило людей, так как служило признаком скорого начала испытаний.
— Даже если энергия синтеза уничтожит чипы только в первом целевом круге, мы получим неодолимое оружие. Только представьте: как флотилия сможет защититься от взрыва в десяти километрах от неё? А ведь этот взрыв парализует все электронные системы флота! — с воодушевлением говорила Линь Юнь.
Все на базе пребывали в подобном расположении духа. Прошлый провал лишил их возможности сотворить историю, но теперь этот шанс снова был перед ними, причём казался куда более реальным.
В тот день до самой поздней ночи Линь Юнь вместе с несколькими инженерами проводила финальную наладку «Моста». Чтобы избежать обнаружения с воздуха, два «Моста» разместили в огромном ангаре размером со стадион. Во время испытания этот ангар будет первым, что уничтожит энергия синтеза. Дин И позвал Линь Юнь выйти, и они медленно пошли сквозь холодный ветер Гоби.
— Линь Юнь, уезжай с базы, — внезапно нарушил молчание Дин И.
— О чём ты говоришь?!
— Я говорю тебе покинуть базу. Ты можешь подать рапорт о переводе или взять отпуск — словом, уезжай немедленно. Если понадобится, попроси отца о помощи.
— Ты с ума сошёл?
— Это если ты останешься, будет безумием!
— Разве ты не можешь рассказать мне всё прямо?
— У меня нет слов, одни лишь предчувствия.
— А ты не хочешь подумать о моих чувствах? Как я могу уйти сейчас.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.