— После окончания холодной войны это исследовательское учреждение расформировали. Положение армии в те времена было плачевным, и прежние исследователи один за другим снимали форму, пытаясь найти средства к существованию на гражданке, но быстро осознали, насколько это непросто. Пользуясь моментом, некоторые западные организации подобного профиля начали переманивать таланты, предлагая щедрые условия. Её муж незамедлительно уволился в запас. Когда же она покинула службу, ей тут же поступило предложение от компании «Дюпон» с высокой зарплатой. Ей обещали, что если она согласится, то получит такие же привилегии, но в обмен требовали материалы исследований по оружию на новых физических принципах. Из-за этого между ними разгорелся ожесточённый спор. Она доказывала ему, что вовсе не оторвана от реальности: ей тоже хотелось выбраться из нищеты, хотелось иметь уютный дом и виллу с бассейном, хотелось каждый год проводить отпуск в Скандинавии и дать единственной дочери достойное образование. И, прежде всего, как учёного, её манили превосходные условия для исследований, которые предлагала та сторона. Если бы она была исследователем гражданских проектов или занималась обычными военными разработками, она бы перешла к ним без малейших колебаний. Но то, над чем они работали, уже не было просто концептуальным оружием, о котором можно открыто дискутировать в академических кругах. Эти разработки были близки к практическому применению, технически опережали время и обладали колоссальной потенциальной мощью, способной определить соотношение военных сил в мире в следующем столетии. Она не могла допустить, чтобы плоды трудов, в которые она вложила большую часть своей жизни, однажды были использованы против её Родины. Муж называл её смешной. Где она, эта Родина? Он был родом с Украины, она — из России, а та Родина, что жила в её сердце, уже распалась на несколько стран, некоторые из которых едва ли не враждовали друг с другом. В итоге муж всё равно ушёл, за ним последовала и дочь, а её дальнейшая жизнь наполнилась одиночеством.
— После этого моё чувство близости к ней стало ещё глубже. Я рассказал ей, что моя мама погибла на войне, когда мне было шесть лет, и с тех пор я жил с образом матери в памяти. До недавнего времени мама в моих воспоминаниях оставалась совсем молодой. Когда я осознал бег времени, я попытался представить маму в зрелом возрасте, но у меня никак не получалось. Но когда я смотрел на неё, этот образ внезапно стал чётким. Я верю: если бы мама дожила до сегодняшнего дня, она была бы точь-в-точь как она. Услышав это, она обняла меня и горько разрыдалась. Сквозь слёзы она рассказала, что шесть лет назад её дочь вместе со своим парнем погибли от передозировки наркотиков — их нашли мёртвыми в элитном особняке в Неваде.
— После расставания мы стали ещё больше беспокоиться друг о друге. Когда я вместе с доктором Чэнем ехал в Сибирь по делу о шаровой молнии и проезжал через Москву, я навестил её. Можешь представить, как она была поражена и обрадована нашей встрече. Она всё так же жила одна в холодном доме престарелых и стала пить ещё больше, кажется, пребывая в полузабытьи весь день напролёт. Увидев меня, она твердила без умолку: «Я должна тебе кое-что показать, я должна тебе кое-что показать…» Она разгребла груду старых газет, под которыми прятался герметичный контейнер необычной формы. Она объяснила, что это сосуд с жидким азотом для сверхнизких температур, и большая часть её скудной пенсии уходила на то, чтобы регулярно пополнять запасы азота в сосуде. Наличие такой вещи в её доме крайне меня поразило. Когда я спросил, что там хранится, она ответила, что это — плод её трудов за двадцать с лишним лет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.